Рассказывая о генерале Уильяме Текумсе Шермане мало кто говорит о том, что во время Гражданской войны в США, когда его армия стояла в штате Миссисипи, он столкнулся, пожалуй, с величайшим горем в своей жизни. По мнению некоторых историков, это могло стать переломным моментов в жизни и военной деятельности генерала.
За два года до окончания войны, в сентябре 1863 года, Шерман разбил лагерь недалеко от реки Биг-Блэк. В качестве штаба была использована плантация и поместье Вудберн местного священника. Подумав, что это хорошее время, чтобы встретиться с семьей, он послал за своей женой Эллен и четырьмя детьми Минни, Лиззи, Вилли и Томом.
Они жили в палатках, дети проводили время в обществе солдат, и по мнению самого Шермана, отлично проводили время. Командование 13-го пехотного полка даже присвоило младшему сыну Вилли звание почетного сержанта. Его научили обращению с оружием, брали с собой в расположение подразделений и на все официальные парады. Мальчик любил притворяться солдатом и часто сопровождал отца в инспекционных поездках по армии.
В письме другу Шерман писал: "... у меня здоровый лагерь (имеется ввиду, что никто не болен) и я не боюсь желтой или любой другой лихорадки". Однако судьба распорядилась так, что Шерман заговорил об этом слишком рано. В конце сентября, когда семья уже садилась на пароход, чтобы отправиться вверх по реке Миссисипи в Огайо, генерал заметил, что Вилли неважно выглядит. Мальчик был очень тих и его щеки покраснели. После проведенной консультации с врачом одного из полков, медик диагностировал у ребенка желтую лихорадку. Семья не хотела в это верить и отправилась в Мемфис. Прибыв на место Вилли доставили на осмотр лучших врачей города, которые подтвердили диагноз. Все понимали безвыходность ситуации. Ночью 3 октября 1863 года Вилли умер.
Для генерала Шермана смерть сына была невыносимой. Он был его любимцем и в случившемся он винил только себя и решение привезти семью на Миссисипи. Через три дня он посадил семью на пароход, чтобы они вернулись домой, а сам остался в отеле, готовясь к возвращению в расположение. Из номера он напишет жене письмо:
"Я встал сегодня рано утром, чтобы украсть короткий промежуток времени и написать тебе, но я едва могу себе доверять. Во сне, наяву, везде я вижу маленького Вилли. Его лицо и фигура так глубоко запечатлелись в моей памяти, как и глубоко укоренившиеся надежды, которые я возлагал на его будущее. Почему нашего ребенка нужно было забирать, оставив нас полными дрожи и упреков? Хотя я знаю, что мы сделали все, что могли. Я всегда буду сожалеть о том, что не рассудил и привез семью в такой климат в это критическое время года. Я потерял ребенка, на чьем будущем основывал все свои амбиции".
Несколько дней спустя Шерман напишет адмиралу Дэвиду Портеру:
"Недавно я потерял своего маленького мальчика из-за болезни, возникшей во время его визита в мой лагерь на Биг-Блэк. Он был моей гордостью и надеждой на всю жизнь, его потеря лишила меня великого стимула преуспевать, и теперь я должен работать исключительно из любви к стране и профессиональной гордости".
Шерман никогда не переставал винить себя в смерти сына, он буквально сошел с ума от горя. Многие историки рассматривают тот факт, что последующее безумие Шермана в боевых действиях по всей Миссисипи, стали результатом этой потери. Возможно, смерть ребенка запустила цепную реакцию пожаров и опустошения.
Между окончанием Виксбургской кампании и началом экспедиции в Меридиан, всего за несколько месяцев, его концепция ведения боевых действий резко изменилась. Именно тогда он начал свою собственную версию "тотальной войны", благодаря которой и стал хорошо известен.
Вся информация на канале, статьи и фотографии не несут пропагандисткой направленности. Все сделано исключительно в рамках ознакомления с историей и вооружением!