Пандемия. Пятничная электричка «Москва-Тверь». Напротив меня, у окошка сидит полный молодой человек в неопреновой маске. Рисунок – звериный оскал. На соседнем кресле - его сумка.
- У вас занято? – спрашивают проходящие.
- Да! Да! Да!
Проход заполняется людьми. Электричка трогается.
- Уберите, пожалуйста, сумку! – просит женщина с оранжевым пакетом ЦУМ. (Пакеты покупают на Савеловской, 100 р. - штука) – Ваш попутчик опоздал.
- Видите ЭТО? – раздраженно отвечает молодой человек и тычет пальцем в наклейку на откидном столике соседнего кресла. Красная надпись гласит: «Держите дистанцию! Не занимайте это место!»
Пассажиры гудят. Рассада просыпается на пол.
- А мне сказал: «Занято!» – негодует дачница в запотевших очках.
- Из-за наклейки ветерана труда не пустил? – возмущается дед с галерки.
Толстяк занимает круговую оборону.
- Граждане, вам закон не писан?
- Какой закон? Его отменили!
- А вот и нет!
- А вот и да!
- Плати за два места!
- А вот и заплачу!
- Совесть есть? Женщины стоят!
- Где совесть была, там член вырос! - отвечают толпа сама себе.
- Не пущу! У меня на работе коллега от короны умер!
- На такси езжай! А это общественный транспорт!
Толпа наступает. Расчехляются дачные тяпки.
- Парень, тут скоро такое начнется, - примирительно говорит женщина из ЦУМа. – А я привитая. Спутник у меня.
Толстяк, чуть помедлив, убирает сумку.
Дама, едва усевшись, начинает кашлять. Лицо багровеет, глаза слезятся. Приступ душит. Женщина достает платок, прикрывает рот руками, но жесткий кашель рвется наружу. Бух! Бух! Бывшие союзники отворачиваются.
- ПЦР у таких требовать надо! – говорит ветеран труда.
- Извините, а вы на какой станции выходите? - интересуется толстяк.
- КРХ! КРХО! – доносится сквозь платок.
- Что, простите?
- КЛО! КРО!
- КРЮКОВО? – облегченно предполагает молодой человек. Спасительная станция всего в 20 минутах.
- КХМО… КХЛО…
- Простите?
- КЛИИИН! – выдыхает привитая.
До Клина полтора часа.