Американский журналист Том Вудз приехал в Россию в 1991 году. Холодная война, наконец, завершилась, и он придумал для своего издания интересную тему: написать о том, как прыгнет с парашютом. На российском аэродроме. Впервые в жизни.
При Советском Союзе парашютные прыжки можно было совершать только после двухмесячной подготовки и медицинской комиссии. Но в начале девяностых началась вольница, зубрежку в классах, как и обязательный допуск медиков отменили, в небо выпускали за небольшую плату и после двух часов инструктажа.
Американцу на российском аэродроме подивились. Но прыгнуть разрешили. Взяли денег по двойному тарифу – как с интуриста, быстренько обучили нехитрым премудростям: за самолет при отделении не цепляться, в небе под куполом разворачиваться против ветра, на приземлении ноги держать вместе.
По-русски заморский гость не понимал, и инструктаж ему переводила молодая, веселая спортсменка Аля. Английский она знала не так, чтобы очень, поэтому объяснились больше жестами. Инструктор имитировал, как от самолета отделаться, а она мило улыбалась:
- Do like this! (Делай, как он показывает).
В итоге бедняга-журналист не сумел после успешного раскрытия купола заблокировать запаску, приземлился сразу на двух куполах, но все равно был страшно доволен. Написал для своего американского журнала статью, ставшую хитом. Экземпляр прислал Але. Она зачитывала на аэродроме: «Эти русские, - вертелось в моей голове, - наши враги! Они укладывали мой парашют!»
- Вот смешные американцы! – веселись летчики и парашютисты.
После успеха статьи о приключениях в России руководство журнала решило продолжить популярную тогда «русскую тему». И снова отправило Тома Вудза на руины СССР. Он решил в этот раз побывать в глубинке и прыгнуть с парашютом аж в Якутии. Переводчика американцу издание оплатило, и он позвал в поездку ту самую веселую Алю.
Интуристу и в Москве-то в те времена дивились. А в республике Саха Том произвел настоящий фурор. Начальник аэроклуба – задубелый, суровый воздушный волк - сказал, что сам будет выпускающим на его прыжке. А накануне вечером – пожалует лично в гости.
Аля помогла Тому накрыть стол («У нас в России главное, чтобы были икра и водка»). Уселись, стали ждать высокого гостя. Мистер Вудз спросил у своей переводчицы:
- Как будет по-русски «Добро пожаловать»?
Аля хотела ответить, что «Welcome». Но словно черт в ухо шепнул. Улыбнулась лукаво, сказала:
- А пошёл ты!
Том повторял. Она поправляла произношение, про себя хихикала. Когда начальник аэроклуба, наконец, явился, Том встал и радостно возвестил:
- А пошьол ти!
- Что? – опешил большой человек.
Мистер Вудз в растерянности взглянул на Алю. Та шепнула:
- Скажи еще раз, он, наверно, не расслышал!
И Том громко, отчетливо повторил:
- А пошьол ти!
- Славная шутка. – Сухо улыбнулся начальник.
Но ссориться не стал. Сел за стол, выпил водки, откушал икры.
- Простите, пожалуйста, - виновато сказала Аля.
Матерый парашютист усмехнулся:
- Все равно придется отвечать за базар. Не тебе – ему.
Назавтра с утра пошли прыгать.
Бедный Том очень нервничал. Парашютисты знают: первый раз - оно словно в тумане. Закрыл глаза, шагнул в бездну, все засвистело и уже – бац – купол над головой. Но когда прыгаешь сызнова, куда отчетливее осознаешь, что под тобой – восемьсот метров пустоты. И становится очень, очень страшно.
Вот и мистер Вудз перед открытой дверью самолета тоже опешил. А когда прозвучала команда прыгать – не удержался. Вцепился в борт.
Инструктора на аэродромах – не звери. Если человек боится – насильно обычно не выталкивают.
Но директор аэроклуба хорошо запомнил вчерашний вечер.
Дал американцу изрядного пинка. И вслед выкрикнул:
- А пошел ты!
Приземлился мистер Вудз и в этот раз благополучно.
И хотя по поводу синяка на пятой точке никому претензий не предъявлял, переводчица Аля с тех пор на всю жизнь усвоила: что за базар – все-таки надо отвечать.