Глава 19
Артур
Эта девочка забралась мне под кожу и шевелила там своими нежными пальчиками. Я хотел её как сумасшедший. Рассказать кому, что я, взрослый мужчина, побывавший на войне, видавший всякое в этой жизни, запал на совсем юную девочку. Она вскружила мне голову, забрала моё сердце и держала его на своей маленькой ладони. Но я понимал, что она не могла принадлежать мне, потому что уже принадлежала другому, и не потому, что я такой порядочный, что не смел отбить её у другого мужика, а от того, что она, к моему несчастью, любила этого мерзкого упыря.
Я прилетел на юбилей к Абашеву только потому, что хотел увидеть её. Если бы не это, зачем бы мне находиться полтора часа в воздухе в одну сторону, а потом обратно, когда у меня дел по горло. Последнее время мне всё чаще приходилось оставаться в Москве на длительное время. Но Ева снилась каждую ночь, и я не мог пропустить возможность увидеть её. Я любил точность и всегда приходил вовремя. Ни минутой раньше и не позже назначенного времени.
Чтобы никто не догадался о том, как я отношусь к Еве, взял с собой свою секретаршу Майю. Она была очень красивой женщиной, и где бы не появлялась, всегда приковывала к себе взгляды. Меня удивляло, как умело Мая держала прямую спину и бросала томные взгляды на присутствующих мужчин. Она делала это так искусно, что каждый, на кого падал её взгляд, считал себя избранным. А ещё она хорошо работала ртом, когда после тяжёлого совещания или переговоров мне требовалась разрядка. Я не единственный, с кем она проделывала свои эксперименты. Мая была слаба на передок, и часто ей на хватало одного мужчины. Это была её слабость и её личная жизнь, которая меня не касалась. Главное в работе она была незаменима, работала как часы на Кремлёвской башне, не давая сбоя.
Как я и предполагал, Ева сидела наискосок от меня, и я мог изредка наблюдать за ней. Она была прекрасна. Поймав мой взгляд, девочка смутилась, но не сразу отвела его. Я так прочно держал её в своих оковах, что она не могла оторваться и несколько секунд утопала в моей власти. В то время как я сам смотрел в её глаза и не мог насмотреться. Они как магнит, притягивали меня, манили, зачаровывали. Всякий раз, когда мы встречались взглядами, мне казалось, я встречаюсь с рассветом и с маленькими светлячками, подсвечивающими её глаза. Мне хотелось смотреть на неё, не отрываясь. Но я не мог. Карина следила за мной, и не только она, но и все, в чьей видимости я находился. Я слишком боялся скомпрометировать девочку и показать свою слабость. Люди не должны знать, что у таких, как я, есть то, за что можно зацепиться, потянуть, сломать и подчинить себе.
После двух часов тостов и пустых разговоров гости стали покидать стол и кучковаться в саду, собираясь группками по интересам. Я отправил Маю с женщинами на веранду, а сам вышел в сад и стал так, чтобы незаметно наблюдать за тем пространством, в котором находилась Ева. Раз или два мне показалось, что она ищет меня глазами, но не находит.
Я видел, как Алия показала Закиру глазами в сторону лестницы, и сама первой направилась к ней, а через минуту муж Евы, оглядываясь как вор, последовал за ней. Ева проводила их тоскливым взглядом, посидела немного, а потом встала и ушла в противоположное крыло дома.
Я нашёл её в библиотеке. Шёл по коридору, прислушиваясь к звукам за закрытыми дверями. Везде было тихо, и только из-под одной двери просачивался едва заметный свет и слышались звуки похожие на пение. Они то увеличивались в громкости, то уменьшались. Решив, что Ева поёт и, чтобы не испугать её, тихонько нажал на ручку и толкнул дверь. Она легко, без скрипа распахнулась, и я вошёл полутёмное помещение.
Ева сидела на диване, закрыв лицо ладошками и склонив низко голову, плакала, сопровождая рыдания словами, но какими, я не разобрал.
Опустившись перед ней на колени, привлёк девочку к себе и стал утешать. Не помню, что я говорил, но, наверное, мои слова возымели какое-то действие, потому что она понемногу успокоилась. Убрала руки с лица, но глаза не открыла.
От её боли и слёз мои мозги расплавились, и я сорвался. Поднялся с колен и увлекая её за собой, прижал к себе и уже не мог отпустить. А потом, почувствовав её дыхание на своём лице прикоснулся губами к её губам, попробовал на вкус. Она была такой сладкой, что мне захотелось прижаться к ней всем телом, а ещё лучше раствориться в ней. Я знал, что и она хотела того же, только боялась упасть в пропасть. Очутиться на дне. Её губы слегка приоткрылись, как будто приглашали попробовать их на вкус, и я попробовал, и не только губы. Её дыхание участилось, а сердце, как бешенное долбилось в грудную клетку, передавая мне свои вибрации.
Чтобы успокоить, я поцеловал её нежно и ласково. Она всхлипнула, слегка задвигала ногами, и я перешёл к активным действиям, языком и руками приводя девочку в исступление. Она двигалась в такт с моим языком, отвечала на движение рук, изгибалась, её дыхание сорвалось. А потом она закричала.
Я подавил её крик, запечатав рот поцелуем.
– Тише, маленькая, тише, нас могут услышать. – Я никак не мог оторваться от неё. Мне хотелось повторить всё, что произошло минуту назад, только не так, а в моей постели на шёлковых простынях, чтобы не просто ласкать, а наслаждаться её разгорячённым телом. Я хотел узнать, какая она там внутри, где сосредоточено её желание.
Весь обратный путь домой я думал о ней, анализировал и наконец, понял, что меня так взволновало. Её неопытность. Она была совсем не готова к тому, что произошло, и ни просто не готова, она не знала, как отвечать на ласки, не умела. Более того, она не умела целоваться. А это могло значить только одно, муж её этому не научил. Она вела себя как девственница, которую искушал дьявол. Я несколько раз прокрутил эту мысль в голове. Возможно ли такое, чтобы, прожив три года в браке, ничему не научиться? И её скромность здесь совсем ни при чём. Я должен разгадать эту загадку, решил, когда мой суперджет уже шёл на посадку в Шереметьево.