Мам, это очень удобная невеста, – я узнала о главных своих плюсах для жениха

Мы познакомились на свадьбе общих друзей. Дима тогда пошутил, что ищет девушку, которая «не боится духовки». Я засмеялась, приняв это за шутку. Через полгода мы съехались. Его мама, Ирина Викторовна, при встрече одобрительно кивала: «Наконец-то Димуша остепенился». Я старалась: пекла сложные десерты по рецептам из ютуба, гладила его рубашки с утра перед работой. Казалось, так и должно быть — я же будущая жена.

Вчера Дима задержался на работе. Я мыла посуду, когда телефон на столе завибрировал от звонка мамы. Автоматически нажала «принять», чтобы сказать, что его нет дома, но услышала ее голос из динамика:

— Ну что, проверил квартиру? Чисто?

— Мам, я же говорил — Лера идеальная, — ответил Дима где-то на фоне, видимо, в офисе. — Ни пылинки. Вчера еще пирог вкусный испекла.

— Смотри, не прозевай. Сейчас все барышни ленивые, а у тебя золото. Пусть научится и пельмени лепить, как я показывала.

Я замерла, капля воды с тарелки упала на экран, размывая ярлык «Мама». Видимо, она включила конференц-связь, и даже не заметила.

— Да она и так все делает, — засмеялся он. — Говорит, карьера не главное. Ну, мне удобно — дома порядок, ужин готов.

Они говорили еще минут пять. О том, как я «экономически выгодна», потому что не требую ресторанов. О том, что «рожать не заставит себя уговаривать». Я не дослушала.

До его возвращения я перебрала весь наш год вместе. Как он удивлялся, когда я брала сверхурочные: «Зачем? Я же зарабатываю». Как смеялся над подругой, которая «выпендривается» с курсами испанского: «Тебе бы борщ варить, а не время терять». Я думала, это забота. Оказалось — расчет.

Когда Дима вошел, я сидела на кухне с пачкой своих сертификатов — о курсах маркетолога, тренингах по тайм-менеджменту. Он даже не знал об их существовании.

— Ты в курсе, что я мечтала работать в издательстве? — спросила я, не дав ему снять куртку.

— Ну… Ты же сама сказала, что офисная работа — ерунда, — он нахмурился.

— Потому что ты сто раз повторил, что «женщина должна создавать уют».

Он пытался обнять меня, говорил что-то про «женские капризы», но я уже все решила.

— Я не твоя бесплатная прислуга, — сказала я. — И не инкубатор для твоих будущих детей.

— Ты что, сумасшедшая? — он покраснел. — Ты сама все это делала!

Да. Сама. Потому что заботилась о нем. Потому что хотела, чтобы его семья приняла меня. Но теперь я понимала: они приняли не меня. Они приняли функцию.

Сегодня я уезжаю к подруге. Дима звонит тридцать раз в день, клянется, что «все неправильно поняла». Но я вспоминаю его слова: «удобно». И вижу в зеркале не невесту, а обслуживающий персонал в фартуке.

Может, когда-нибудь я снова поверю, что меня можно любить не за чистые полы. Но сначала научусь ценить себя сама.