Весь мир продолжает обсуждать итоги телефонного разговора президентов США и России Дональда Трампа и Владимира Путина. О чем договорились главы государств, и какие вопросы не вошли в пресс-релизы обеих сторон по итогам переговоров, рассуждает военный обозреватель «Газеты.Ru» Михаил Ходаренок.
Телефонный разговор Дональда Трампа и Владимира Путина продолжался почти два часа. Еще полтора часа ушло у представителей Белого дома и Кремля на подготовку пресс-релизов по итогам переговоров. Эти документы незначительно различаются в деталях, но строить на них какие-либо предположения и выводы геополитического характера явно не стоит. А такие попытки уже предпринимаются. Более того, некоторые представители американского экспертного сообщества считают, что кремлевский пресс-релиз написан лучше.
Теперь несколько слов о самом телефонном разговоре. Не приходится сомневаться, что перед общением глав государств повестку переговоров со всей возможной в этом случае тщательностью и доскональностью обсуждали рабочие группы Кремля и Белого дома.
На столе у президентов России и США наверняка лежали проекты документов по всем чувствительным вопросам, которые предполагалось затронуть в ходе разговора.
И нельзя исключать, что беседа шла примерно в следующем формате:
«так, по пунктам 3, 5, 8 у нас расхождений нет, а вот проблемы, затронутые в пункте 4, требуют дополнительной проработки и обсуждения для начала на уровне рабочих групп. И есть мнение экспертам с обеих сторон собраться в Джидде в следующее воскресенье — 23 марта».
К слову говоря, об этом уже объявил спецпосланник президента США Стив Уиткофф. То есть всего через неделю намечено продолжение обсуждения самых важных вопросов в урегулировании вооруженного конфликта на Украине. Подобная скорость говорит о том, что процесс по приближению мира стремительно набирает обороты. Да и вполне возможно, что в том числе будет обсуждаться и организация личной встречи президентов США и России, поскольку не все можно результативно обсудить по телефону.
Разумеется, далеко не все вопросы, которые затрагивали в ходе вчерашних переговоров Трамп и Путин, вошли в пресс-релизы обеих сторон и были явлены граду и миру. В публичный доступ, как и обычно в таких случаях, попало не все, а весьма ограниченный и согласованный Кремлем и Белым домом объем информации.
Что могли обсуждать?
Можно предположить, что в ходе телефонного разговора обсуждались уже практические проблемы предстоящего прекращения огня, организации контроля за действиями сторон, конкретное содержание территориальных вопросов (какая территория и за кем останется), принадлежность Запорожской АЭС и ряд других вопросов.
Еще до телефонного разговора президент США заявил, что обсудит с Путиным по телефону вопросы, касающиеся территории, Запорожской АЭС и «раздела активов Украины». Вполне возможно, что значительную часть времени в ходе переговоров заняли именно эти вопросы. И не исключено, что детализация и конкретизация затронутых проблем начнется в Джидде 23 марта.
Что касается переговоров лидеров государств в целом, то это и дипломатия на самом высоком уровне, и искусство достижения компромисса, и полное понимание своих экономических, финансовых и военных возможностей.
Президент Украины Владимир Зеленский в ходе встречи с Трампом 28 февраля в Овальном кабинете Белого дома продемонстрировал всему миру, что ни одним из перечисленных качеств он не обладает. Всего за десять минут украинский лидер пустил под откос и всю украинскую дипломатию, и свою личную репутацию.
Поэтому как серьезный переговорщик он больше высокими договаривающимися сторонами не рассматривается. А известная дипломатическая поговорка по этому поводу говорит: «если вас нет за столом переговоров, значит, вы в меню». Так что основополагающий принцип киевских политиков «Ничего об Украине без Украины» (кстати, перепев одного из концептов польской политики давно минувших веков) несколько устарел.
Мнение автора может не совпадать с позицией редакции.
Биография автора:
Михаил Михайлович Ходаренок — военный обозреватель «Газеты.Ru», полковник в отставке.
Окончил Минское высшее инженерное зенитное ракетное училище (1976),
Военную командную академию ПВО (1986).
Командир зенитного ракетного дивизиона С-75 (1980–1983).
Заместитель командира зенитного ракетного полка (1986–1988).
Старший офицер Главного штаба Войск ПВО (1988–1992).
Офицер главного оперативного управления Генерального штаба (1992–2000).
Выпускник Военной академии Генерального штаба Вооруженных сил России (1998).
Обозреватель «Независимой газеты» (2000–2003), главный редактор газеты «Военно-промышленный курьер» (2010–2015).