В ходе третьей Македонской войны с римлянами царь Персей призвал на помощь варваров в числе двадцати тысяч воинов – десяти тысяч всадников и десяти тысяч пехотинцев. По прибытии потенциальных союзников к границам Македонии царь переменил свое решение, и варвары были вынуждены вернуться обратно. Летописцы объясняют странный поступок Персея исключительно его скупостью и нежеланием тратить деньги на наемников. Доподлинно неизвестно название прибывшего племени варваров, вождем которого являлся Клондиак, так как летописцы по-разному именуют его либо галльским, гетским или бастарнским царем.
По словам Ливия: «Когда царю доложили о прибытии варваров, он собрал совет, но увидев к чему все станут склонять его и привыкши лучше стеречь казну, чем царство, принялся твердить, что галлы и вероломны и дики, что и в прежние времена от них многие пострадали и что опасно впускать в Македонию такую большую толпу – как бы не натерпеться от этих союзников больше, чем от врагов – римлян. Довольно, мол, будет и пяти тысяч всадников, которые будут и на войне полезны и не так многочисленны, чтобы их бояться. Всем было ясно, что царь боится только платить, но никто не отважился подать ему совет, хоть тот и просил его и Антигон отправился к галлам объявить, что царю надобны только всадники числом пять тысяч, а остальных он не держит. Отказавшись от галлов, Персей привел в изрядное уныние своих воинов, возлагавших надежду на эту помощь».
Аппиан пишет, что: «Когда геты перешли Истр, Персей узнав об этом, так как бог вновь отнял у него разум, стал вследствие своего непостоянства среди своих друзей обвинять гетов как народ по природе неверный и старался показать, что он боится принять в свой лагерь присланные ему двадцать тысяч воинов. Он говорил, что едва готов принять десять тысяч, которых он может победить, если они и поднимут восстание».
Отказ Персея принять 20-тысячный отряд Клондиака в качестве наемных воинов, по мнению античных летописцев и современных исследователей, является причиной поражения македонского царя в войне с Римом. Но я сомневаюсь в том, что нежелание Персея видеть в своем войске воинов Клондиака заключается только в скупости царя. Мы не знаем предварительной договоренности Персея с Клондиаком о численности затребованного подкрепления, и вполне возможно, что вождь варваров привел к границам Македонии гораздо больше воинов, чем просил Персей.
Я не считаю опасения Персея беспочвенными, так как среди варваров отсутствовала воинская дисциплина, и они были мало управляемы. Вспомним наемный двухтысячный отряд галатов царя Пирра, который в целях наживы кощунственно разграбил гробницы македонских царей в Эгах и не понес за это никакого наказания.
По свидетельству Ливия войско Персея насчитывало 43 000 человек. Отряд пеонов, агриан и фракийцев в три тысячи человек находился под командованием Дидаса. 1200 галлов командовал Асклепиодот, три тысячи вольных фракийцев имели своего предводителя. Еще три тысячи критян возглавляли Суз и Силла. Также в число наемников входили пятьсот греков Леонида, пятьсот этолийцев и беотийцев Ликона. Фракийский царь Котис привел Персею тысячу всадников и тысячу пехотинцев. Общее количество наемных воинов в лагере македонян насчитывало 13 200 человек.
В тоже время численность македонян у Персея достигала 29 000 воинов, из них фалангистов – 21 000, щитоносцев Леонната – 2000 и 3000 щитоносцев Антифила, а также 3000 кавалерии. С учетом присоединения 20 000 воинов Клондиака соотношение наемных воинов у Персея являлось 33 200 воинов против 29 000 соотечественников.
Персей также денежным подкупом и обещаниями привлек на свою сторону иллирийского царя племени лабеатов Гентия, но тот действовал против римлян с 15-тысячным войском на своей территории. Я допускаю вероятность того, что Персей планировал использовать войско Клондиака исключительно на уже захваченных противником землях и опасался впускать варваров в пределы царства, зная о непостоянстве варваров и дипломатических способностях римлян переманивать союзников Македонии на свою сторону. В любом случае нахождение на территории Македонии в период войны значительного количества наемников из числа варваров грозило непредсказуемыми последствиями, и Персей осознавал это.
Отец Персея, царь Филипп V после поражения от римлян в битве при Киноскефалах вступил в союз с бастарнами и собирался скрепить его династическим браком. Филипп умер в период приготовлений новой войны с Римом, когда бастарны уже выступили в поход на помощь царю Македонии и с большим войском переправились через Дунай. По плану Филиппа они должны были беспрепятственно пройти через Фракию в земли дарданов, где царь рассчитывал расселить их после полного истребления упомянутого враждебного племени.
Со слов Ливия: «Было условлено, что Филипп предоставит бастарнам проход через Фракию и припасы на дорогу. Племя дарданов предполагалось истребить, а на их землях поселиться бастарнам. Этим достигалась бы двойная выгода: вечно враждебное Македонии племя дарданов погибло бы, бастарны же после того, как они оставят в Дардании жен и детей, могли быть отправлены опустошать Италию. Такой замысел сулил успех при любом исходе. Если бастарнов перебьют римляне, то утешением будет избавление от дарданов, а также все добро бастарнов и безраздельное владение Дарданией. Если же дела пойдут успешно, то римляне будут заняты войной с бастарнами, а Македония возвратит себе то, что утратила в Греции. Таковы были замыслы Филиппа».
Бастарны являлись кельтским или германским племенем, обитавшим по Днестру, Пруту и Бугу – до устья Дуная. Филипп всячески побуждал их переселиться к северным границам своего царства и бастарны уже пытались самостоятельно, но безуспешно овладеть землями дарданов. Вполне возможно, что Персей с целью ускорения переселения бастарнов к границам своего царства решил оказать вождю Клондиаку посильную военную помощь и в ходе войны с римлянами нашел время совершить карательный поход против дарданов.
По словам Плутарха: «Одновременно с войной с римлянами, словно желая высказать презрение противнику, который оставляет ему так много досуга, Персей предпринял поход против дарданов, перебив десять тысяч варваров и взяв богатую добычу. Исподволь он старался двинуть на римлян и галлов, которые обитали вдоль Истра (их зовут бастарнами), воинственное племя, славившееся своей конницей. Были даже слухи, будто Персей подкупил варваров и они готовы через Нижнюю Галлию берегом Адриатики вторгнуться в пределы самой Италии».
Исходя из слов летописца, я допускаю возможность, что Персей планировал задействовать бастарнов Клондиака в походе на Италию. Бастарны в данный период времени могли выставить войско численностью не менее 50 000 воинов и вероятно, что царь так и не смог убедить Клондиака совершить дальний поход или договориться с ним по цене оплаты за планируемое вторжение.
Насколько подозрителен был Персей в отношении племени бастарнов еще при жизни отца Филиппа, рассказывает Ливий: «В это время возвратились люди, которых царь посылал к бастарнам за помощью и они привели с собою оттуда знатных юношей, некоторых даже царского рода и один из них обещал свою сестру в жены сыну Филиппа. Союз с этим народом вдохнул в царя уверенность. И тогда Персей сказал: «Что в том пользы? Не столько защиты обещает нам помощь извне, сколько опасности – внутренняя измена».
Чем был обоснован отказ Персея в услугах варваров – трусостью или благоразумием – за неимением достоверных источников сказать сложно, но после длительных переговоров с царем Македонии бастарны вернулись за Дунай. Через столетие понтийский царь Митридат Евпатор также планировал задействовать племя бастарнов в своем неосуществленном походе на Италию.
