Озима́ндия
Я встретил путника; он шёл из стран далёких
И мне сказал: вдали, где вечность сторожит
Пустыни тишину, среди песков глубоких
Обломок статуи распавшейся лежит.
Из полустёртых черт сквозит надменный пламень,
Желанье заставлять весь мир себе служить;
Ваятель опытный вложил в бездушный камень
Те страсти, что могли столетья пережить.
И сохранил слова обломок изваянья: —
«Я — Озимандия, я — мощный царь царей!
Взгляните на мои великие деянья,
Владыки всех времён, всех стран и всех морей!»
Кругом нет ничего… Глубокое молчанье…
Пустыня мёртвая… И небеса над ней…
– Перси Шелли, 1818 г.
В далёкой древности молодой фараон решил вернуть в лоно Египта города Сирии во власти хеттов. Тысячи воинов сошлись в кровавой битве у стен города Кадеш, и ни одна из сторон не достигла победы. Фараон заключил с врагом мир, а на родине присвоил триумф себе, потратив 67 лет правления на пропаганду мнимого величия в камне дворцов. Грек Диодор называл его Осимандий – мы его знаем под именем Рамзес II.
Да, могучий царь из XIX династии активно рекламировал свой богоподобный образ в массах, разрушая памятники прежних правителей ради материала для новых сооружений. На самом деле, подобный вандализм не был исключением – меньше издержек, а за столетия расцветов и смут от прошлых властителей остались одни гробницы.
Заурядный стратег, видный организатор и прекрасный супруг для множества жён, Рамзес стал бы одним из великих фараонов Египта, но обилием картушей на стенах храмов и собственных колоссов одним ростом со статуями богов, прославлением своих деяний на песчанике он обманул историю, сделав себя для потомков ВЕЛИЧАЙШИМ владыкой берегов Нила –культ Рамзеса пережил века и дошёл до греков в виде легенд о герое Сезострисе.
Стоек сердцем он, словно бык, и с презрением взирает на объединившиеся против него страны.
Тысяча мужей не может устоять перед ним, сотни тысяч лишаются силы при виде его;
вселяет он страх грозным рыком своим в сердца народов всех стран…
– «Поэма Пентаура», XIII век до н. э.
Между строк хочу отметить развитие в культуре Египта с приходом Нового царства «гонки великолепий» – каждый следующий фараон стремился ярче предшественников отразить в блеске колонн и обелисков свои угодные богам деяния в целях укрепления вертикали власти. Возникает резонный вопрос: почему обширный пласт памятников искусства остался от эпохи именно Рамзеса II, а не иного фараона? Неужто возможности наследников блекли перед мощью царства Озимандии?
Во-первых, период Рамзеса II – это десятилетия покоя. Дипломатия с хеттами перед лицом угрозы от воинственной Ассирии, усмирение Нубии и разгром ливийцев в начале правления обезопасили рубежи страны. Приток золота с рудников в казну и долгие годы жизни позволили «царю царей» обеспечить авторитет среди знати, жречества и служилых людей.
Во-вторых, на долю потомков фараона выпала катастрофа Бронзового века – годы нашествия «народов моря», раздоров элит и экономического упадка, от которых египетская цивилизация так и не оправится в полной мере. Средства уходили не на расширение храмовых комплексов, а на поддержание порядка в трещавшем по швам государстве.
В-третьих, обратите внимание на ГЛУБИНУ РЕЗЬБЫ иероглифов на фасаде храма богини Хатхор, воздвигнутого в честь первой жены Рамзеса, царицы Нефертари Меренмут, в Абу-Симбел. Озимандия в совершенстве освоил порочный навык переписывания истории – он строил не на годы, но на тысячелетия, прекрасно осознавая следующую истину:
Молчат гробницы, мумии и кости, –
Лишь слову жизнь дана:
Из древней тьмы, на мировом погосте,
Звучат лишь Письмена...
Удивительна ирония истории! Спустя три тысячи лет другой гений пиара, Наполеон Бонапарт, отправится в Египет для создания торгового плацдарма французской буржуазии на пути из Европы в Азию. Ряд побед над мамлюками и турецкими войсками на суше обернутся стратегическим провалом из-за установления морской блокады побережья британским флотом.
Подобно Озимандии, Наполеон не достигнет успеха в борьбе за влияние на Ближнем Востоке – «эксперимент, очевидно, неудачный!». Спасая свой престиж, корсиканец тайно покинет армию, чтобы 18 брюмера свергнуть Директорию и взять полноту власти, скинув ярмо поражения на мёртвое тело прежнего режима.
Я как-то столкнулся с вечным по своей циничной сути выражением: «Если дело исполнено хорошо – заслуга начальника. Если исполнено плохо – виноваты подчинённые». У Рамзеса II «козлы отпущения» – нерадивые генералы, у Наполеона – дураки в Директории и «плохая погода» в виде триумфа Суворова в Италии!
Вокруг причин неудачи египетской авантюры Наполеона можно вести долгие дебаты. Оставим обсуждение сего вопроса тем маэстро, что готовы «переигрывать и уничтожать» оппонента – сейчас нас интересует далеко не это!
Несмотря на исход, экспедиция Наполеона сыграла важную роль в разгадке тайн берегов Нила. Для изучения окутанной мифами страны Бонапарт организовал Комиссию наук и искусств из более чем СТА ПЯТИДЕСЯТИ УЧЁНЫХ – от инженеров и ботаников до археологов и переводчиков! Такая команда за три года кропотливой работы собрала уникальный материал, позднее опубликованный в монументальном труде «Description de l'Egypte». Находка Розеттского камня позволила востоковеду Жан-Франсуа Шампольону расшифровать древнее письмо и развеять туман тысячелетий.
Египетские мотивы получили второе дыхание в архитектуре имперской Франции. Наверное, поэтому очарованный духом романтизма Перси Шелли воплотил итог правления Наполеона через образ статуи Озимандии.
«Солдаты! Сорок веков смотрят на вас с высоты этих пирамид!»
Ещё больше материалов об истории и культуре Древнего Египта читайте в Telegram-канале: