Пожалуй, утренний прострел в спину оказался не самым худшим происшествием, случившимся с Григорием Назаровичем в тот день. Когда полосатый жезл инспектора резко вырос перед лобовым стеклом его старенькой, но ухоженной "Тойоты", он уже знал — разговор будет непростым.
В свои 72 года он повидал многое, но неприятные встречи с дорожной инспекцией никогда не входили в число его любимых воспоминаний.
— Ваши документы, — отрывисто бросил молодой инспектор, даже не потрудившись козырнуть фуражкой. Форма на нём сидела идеально, будто с иголочки. — Лейтенант Сорокин.
Григорий Назарович протянул документы через окно и вопросительно посмотрел на инспектора:
— В чём дело, товарищ лейтенант? Я вроде не нарушал.
— Да неужели? — инспектор скривил губы в презрительной усмешке. — А светофор вы просто не заметили? Или у вас дальтонизм? Статья 12.12 часть 1 КоАП — проезд на запрещающий сигнал светофора. Штраф тысяча рублей, между прочим.
— Какой ещё светофор? — Григорий Назарович искренне удивился. — Я точно не проезжал на красный! Вы что-то путаете, молодой человек. Я 50 лет за рулём, знаю правила назубок и пункт 6.2 ПДД особенно чту.
— Вот как! А ну, выходите из машины! Быстро! — рявкнул лейтенант, резко меняя тон. — Или мне вас вытащить?
Пожилой водитель медленно выбрался из автомобиля. Лейтенант даже не попытался помочь, лишь нетерпеливо постукивал ногой по асфальту.
— Смотрите сюда, гражданин упрямый! — инспектор ткнул пальцем в служебный планшет. — Вот ваша колымага проезжает перекрёсток. Видите светофор?
На экране Григорий увидел свой автомобиль, приближающийся к перекрёстку. Вид был сверху и сбоку — камера на столбе. На записи действительно мелькнул светофор, но из-за блика солнца и расположения камеры невозможно было точно определить, какой сигнал горел в тот момент.
— Тут же ничего не видно толком! — возмутился Григорий Назарович. — Как вы можете утверждать, что я нарушил, если на этой записи даже цвет сигнала не разобрать?
— Слушай, дед, — перешёл на ты лейтенант, наклоняясь к самому лицу пожилого человека. — Не усложняй жизнь себе и мне. Или платишь штраф сейчас, или я тебя оформлю по полной. Статья 19.3 КоАП бонусом пойдёт — неповиновение законному требованию сотрудника полиции. Хочешь на старости лет проблем?
— Не нужно мне угрожать, — голос Григория Назаровича дрогнул, но он старался держаться. — Я знаю, что не нарушал.
Инспектор скользнул взглядом по салону и заметил прикреплённый к лобовому стеклу видеорегистратор.
— У тебя регистратор? Отлично! Давай сюда карту памяти. Сейчас посмотрим, кто из нас прав. Спорю, там красный светофор будет.
— А это обязательно? — Григорий почувствовал, как сердце забилось быстрее. — Я же вам говорю — я не проезжал на красный.
— Слушай, старый, — лейтенант повысил голос, — ты что, совсем глухой? Я требую карту памяти. Пункт 2.3.3 ПДД обязывает тебя выполнять все законные распоряжения сотрудника полиции. Статья 27.10 КоАП даёт мне право изъять твою карту как вещественное доказательство. Будешь выпендриваться — оформлю ещё и по статье 19.3 КоАП. В твоём возрасте не боишься административки?
В голове Григория Назаровича пронеслись воспоминания о недавней беседе с соседом Петровичем, который был адвокатом на пенсии. «Не отдавай карту памяти просто так. Пусть составляет протокол изъятия по всем правилам. Понятых пусть ищет. И статья 27.10 КоАП как раз об этом говорит — нужны понятые и протокол».
Пожилой человек выпрямился насколько позволяла больная спина, и, глядя прямо в глаза инспектору, твёрдо произнёс:
— Товарищ лейтенант, если хотите изъять карту, действуйте по закону. Согласно той самой статье 27.10 КоАП, которую вы упомянули, нужны понятые и протокол изъятия. Я свои права знаю. И хамить пожилому человеку — недостойно офицера полиции.
Лицо инспектора покраснело от злости.
— Ты что, дед, юристом заделался на пенсии? Или насмотрелся роликов в интернете? — он угрожающе шагнул вперёд. — А если я сейчас просто заберу твой регистратор вместе с машиной на штрафстоянку? Статья 27.13 КоАП позволяет мне это сделать!
— Это превышение полномочий, — Григорий Назарович пытался скрыть дрожь в голосе. — И я буду жаловаться. Если есть основания для изъятия — действуйте по правилам. Если нет — верните документы, и я поеду дальше.
Лейтенант смерил его тяжёлым взглядом. В воздухе повисла напряжённая пауза.
— Знаешь что, дед... — начал было он, но его прервал звук рации.
— Сорокин, ответь базе. У тебя там всё в порядке? Уже пятнадцать минут на одной точке.
Лейтенант выругался сквозь зубы, схватил рацию и отошёл к патрульной машине. Григорий Назарович переминался с ноги на ногу. Мороз пробирал до костей, болели суставы, но внутри разгоралось что-то тёплое — чувство собственного достоинства.
Через пять минут лейтенант вернулся, сердито протягивая документы:
— Можете ехать. На первый раз обойдёмся устным предупреждением.
— А как же красный сигнал светофора? — не удержался Григорий Назарович.
— Видимо, имела место... техническая ошибка в системе видеофиксации, — сквозь зубы процедил инспектор. — Но впредь будьте внимательнее на дороге. И запомните: не всегда ваши... юридические познания помогут выкрутиться.
Садясь в машину, Григорий Назарович поймал себя на мысли, что впервые за долгие годы почувствовал себя не просто пенсионером, которого можно безнаказанно унижать, а гражданином. Человеком, который знает свои права и может их отстоять. Даже перед лицом власти и хамства.
— Спасибо тебе, Петрович, — пробормотал он, включая зажигание. — Знания дороже денег, как ты и говорил.
И регистратор на лобовом стекле подмигнул ему красным огоньком, словно соглашаясь: знание законов — действительно сила.