Начало глава 1, глава 2, глава 3, глава 4, глава 5, глава 6, глава 7.
Время шло, Настя работала, училась, опекала брата и бабушку. С того времени как Настя появилась на пороге квартиры Тамары Александровны как-то уже все забыли, что они не родственники. Все соседи давно их воспринимали как родных людей. Приятельницы, приходившие на чай, говорили:
- Повезло тебе. У тебя вон какие ребята самостоятельные. Горя с ними не знаешь, лучший кусочек для тебя, ни в чем отказа нет. Не то, что наши - только дай!
- Это все Настенька. Мне её Господь послал, спасибо Машеньке.
- Где парень-то ваш? Чего-то давно его не видно.
- Так в Оренбурге учится. На летчика.
- Эк его занесло. Ближе не было что ли?
- Чего не знаю, того не знаю. Куда захотел, туда и поступил. Скоро на каникулы приедет. Дождаться бы, насмотреться, а то умру и не увижу.
- Чего надумала помирать? Тебе сейчас только жить и жить.
- Так годы мои уже не малые. Почти восемьдесят.
- А чего твоя девка замуж не идёт?
- Когда ей? У неё вся родня на прицепе.
- Плохо быть старшей в семье, за всех в ответе. - Сочувствовали соседки.
- С чего это старшая? Средняя она. Только там старшие хуже младших.
Чистой правдой это было. Годы шли, а в семье мало что менялось. Мать все так же ползала с ходунками по квартире. Только делала это все реже, чаще лежала на нестираной постели. Изредка к ней вызывали фельдшера когда уж совсем донимала своими стонами дочерей.
Вера периодически ссорилась с мужем и являлась в отчий дом сначала с тремя, потом уже и с четырьмя детьми. А последний раз явилась одна, детей забрала сестра мужа. Вера вышла очередной раз замуж и с новоявленным мужем куролесили на пару.
Анна так и сидела дома, хотя её дочка уже ходила в школу. Пару раз устраивалась на работу, но быстро ей это надоедало и она увольнялась под предлогом ухода за матерью, стала пить сестрой и её новым мужем. Появились ещё друзья и подруги по интересам. Деньги, что копила скаредничая, быстро растаяли.
Братья приняли решение, что после дембеля останутся служить по контракту. Обходились редкими звонками. О себе особо ничего не рассказывали, отделывались фразами: у нас все нормально.
Старший не звонил, не писал. Настя даже не знала жив ли он. Делала запрос по последнему известному адресу, получила ответ, что брат выбыл. И на этом следы его терялись.
Новости из дома не радовали, сестры повторяли судьбу родителей. Если дети Веры росли под присмотром золовки, то дочка Анны оказалась совсем никому не нужна.
В последний приезд пыталась Настя уговорами и руганью достучаться до совести сестры:
- Ты что творишь? Подумай о ребенке. Тебе сладко было в детстве с родителями-алкоголиками?
- А ты бы так пожила, я бы на тебя посмотрела. Хорошо устроилась. Приедешь раз в полгода и выступаешь тут вся такая умная. Ты вот мать забери, поворочай её, а потом проповеди читай. Я, может, с устатку выпиваю, от беспросветности жизни.
- Хорошо, заберу. Пить бросишь? Ради дочки.
- Брошу, - в грудь себя била - ради кровиночки ни глоточка не выпью.
Чтобы забрать мать к себе Насте надо было решить вопрос с квартирантами. Не могла же она привезти больную мать в квартиру
Тамары Александровны. Нужно было найти сиделку, обеспечить уход. На все требовалось время. Настя даже на ремонт квартиры рукой махнула.
Вот отработает до выходных, купит кровать для лежачих больных и поедет за матерью. С сиделкой уже договорилась.
Тамара Александровна была очень расстроена грядущими переменами.
- Настюша, неужели я одна останусь? Я так привыкла что ты рядом.
- Баб Тома, я же никуда не денусь. Всего на этаж выше жить буду. Тем более скоро Володя на каникулы приедет. Сдаст весеннюю сессию и будет вам кому оладушки стряпать.
- Настенька, прости, что лезу в твои дела. Правда, что переходишь на другую работу?
- Правда, но не совсем на другую. Поваром в ресторан. Вот доработаю эту неделю, перевезу маму и перейду. Буду набираться опыта и зарплата больше.
- Тебе бы сил набраться. Вымотали тебя твои родственники. Нет у них ни совести, ни жалости.
- Ничего, баба Тома, я сильная.
Утром ей позвонила Анна:
- Что, дождалась?
- Чего дождалась?
- Можешь радоваться. Померла мать.
- Как умерла? Почему ты не сказала, что ей хуже?
- С чего вдруг хуже? Как всегда. Ещё давеча ныла, а потом все.
- Вот так, ни с того, ни с сего и сразу - все?
- Мне откуда знать почему. Приезжай и разбирайся.
Разбираться пришлось полиции. Мать была удушена подушкой. Анну арестовали за соучастие. После похорон Настя забрала племянницу к себе. Появился у Тамары Александровны новый объект для опеки и применения педагогического опыта.
А опыт там надо было применять и применять. Лидочка на все вопросы молчала, ни к чему не была приучена, предпочитала тихо сидеть в уголке сложив руки на коленях. Не тронь её она так и день просидит. Радовалась только когда Настя домой приходила и то скупо и не долго. Тамара Александровна сокрушалась:
- Чистый Маугли. Это как же надо затуркать ребёнка, что у неё и эмоций нет.
За все время ни разу не пожаловалась, что скучает по матери или дому. Тамара Александровна руки не опускала, девчонку в покое не оставляла. Со временем стала Лида ей на вопросы отвечать, более охотно на прогулки ходить. А когда первый раз закапризничала Тамара Александровна по такому поводу чуть праздник не устроила:
- Ты подумай, Настенька, Лидочка сегодня от каши отказалась и мотивировала отказ. Я ей пирог с клубникой испекла. Заметь, по её просьбе!
Совсем ожила Лида после приезда Володи. Сначала, конечно, дичилась, даже глаза закрывала когда он к ней подходил или на руки брал. Володя все свободное время проводил с племянницей. Книжки ей читал, в парк на аттракционы водил, в куклы с ней играл. А потом в деревню поехал дом в порядок привести, поскольку его придётся закрыть минимум на год. Лида его потеряла. Впервые Настя и Тамара Александровна увидели как горько плачет девочка:
- Почему Вова уехал и меня с собой не взял?
Полиция выясняла обстоятельство смерти матери не долго. Ее задушил сожитель Анниной подруги. Надоела она ему своими стонами вот и прикрыл подушкой, слегка придавил, а когда замолчала, лёг спать. Только на второй день хватились: чего это бабка молчит?
Суд посчитал Анну отчасти виновной и ей присудили год поселения с учётом, что на её иждивении находится несовершеннолетняя дочь. Настя начала хлопотать о лишении сестры родительских прав и опекунстве над племянницей.
Лето прошло в работе, заботе о старых и малых, в решении вопроса об опеке. Занималась приватизацией квартиры сестры. Хорошо ещё, теперь уже бывший, глава поссовета Павел Степанович успел перевести помещение из не жилого в жилое. Хоть этим Насте не пришлось заниматься. Так и крутилась как белка в колесе.
Появившийся, было, поклонник благополучно исчез из поля зрения когда понял, что не быть ему единственным любимым. Проблемы с Настей делить не собирался, мужское плечо подставлять тем более. Насте даже погоревать о нем некогда было.
Вскоре проводили Володю на учебу, а потом и Лиду отвели в школу опять в четвёртый класс. Так посоветовала Тамара Александровна. Она и водила её на школьную линейку. Настя прибежала когда Лида уже стояла с букетом в строю одноклассников. Помахала ей рукой, увидела улыбку на личике племянницы, заплакала. Вместе с ней слезы вытирала и Тамара Александровна.
Слишком быстро летит время.
Анна, отбыв наказание, в деревню не вернулась, дочерью не интересовалась. Лида очень боялась её возвращения и радовалась, что её забрала мама Настя.
Володя окончил училище и отбыл на место службы. Только прилетал на короткое время в отпуск. Последний раз уже с невестой. Тамара Александровна, пыталась рассмотреть сквозь толстые стекла очков его избранницу, приговаривала:
- Дождалась, надеюсь до правнуков доживу.
- Какая у тебя славная бабушка, интеллигентная семья. - Ирина прижалась к плечу Володи. - Сестра современная, деловая женщина. Младшая такая милая, учится хорошо, танцует замечательно.
- Вообще-то бабушка мне только по жизни родная, по крови мы ей чужие. Если бы не она, то неизвестно, что с нами было бы.
Продолжение тут.