23 февраля 2023
История, произошедшая в Челябинской области (Новоукраинское сельское поселение), где местный житель за неимением дров на обогрев своей хибарки, разобрал нужник на территории фельдшерско-акушерского пункта показательно иллюстративна.
Общественное мнение привычно разделилось на порицающих, сочувствующих и ещё одну категорию граждан, которая видит разруху в ненавистной "рашке", но не видит за этой разрухой человеческой трагедии или видит, а потому использует человеческую трагедию исключительно в рамках политических спекуляций.
Мнение порицающих свелось к "маргинальным синеботам", нашедшим деньги на водку, но не подготовившимся к з̶е̶м̶л̶е̶ зиме ("Да хотя бы не поленившимся набрать в лесу хворост").
Мнение сочувствующих причину маргинализации вменило государству с путинским профилем декларирующему, но не выполняющему "свои социальные обязательства в отношении социально уязвимых слоёв населения".
Мнение отдельной категории граждан ожидаемо забурлило "рашкинским величием из говна и грязи".
Безусловно, мне ближе мнение сочувствующих, однако путинская "социальная политика" распространяется не только на нищих стариков(*), но и на будущее государства и государственности - детей. Старики - разбирают туалет, пытаясь обогреть ветхое жилище и выжить на издевательскую подачку, называемую "пенсией", роженицы...
Мне сложно подобрать слова, чтобы описать всю степень унижения человеческого достоинства: сколоченный нужник - точнее, отхожая яма на территории ФАП, прикрытая досками - даёт только поверхностное представление об этой степени, а масштаб усугубляется географией нищих регионов, где местное чиновничество продолжает путинскую "социальную политику", превращая части территорий РФ в один большой нужник, да и тот - растасканный по доскам.
(*) "Давайте вспомним и очень короткий, всего несколько страниц, но пронзительный, трогающий до слез рассказ Джека Лондона "Закон жизни". В нем речь идет о том, что племя бросало своих стариков, ставших обузой. Дети давали им немного еды и уходили, оставляя родителей на съедение зверям, оставляя их умирать. А старик отец, оставшийся в одиночестве у костра, до конца верил и надеялся, что сыновья вернутся за ним. Вы можете хоть на миг представить, что можно поступить с нашими родителями, с нашими бабушками и дедушками так, как в этом рассказе? Никогда в это не поверю. Это не наш генетический код".