С самого детства я знала, что красота обошла меня стороной. Ещё девчонкой я слышала, как соседка шепчет моей матери: — Да разве ж это дело, Верочка-то какая невзрачная выросла... Лучше бы мальчишки были попроще, а она покрасивее — ведь ей замуж-то выходить. Кто ж такую возьмет? Эти слова резанули меня, словно нож. Стояла я, маленькая, тонкая, как прутик, с бледным лицом и растрепанными волосами, и слезы капали прямо на мой пионерский галстук. Мои братья были настоящими красавцами: один похож на киноактера Будулая, другой — вылитый Иван-царевич из сказки. А я? Меня дразнили Цуцей Мазанной — худющая, светлокожая, с острым носиком и вечно растерянным взглядом. Годы шли, а я оставалась той же угловатой девочкой-подростком. Осознав, что вряд ли кто-то посмотрит на меня с теплотой, я позволяла себе говорить всё, что думаю, смеялась громко и открыто, забыв про всякое кокетство. Влюбленности приходили и уходили, оставляя лишь горечь разочарования. Стоит кому-то ответить мне взаимностью, как я