— Нет! — крикнул Максим. Его лицо исказилось страхом. — Не открывай холодильник!
Здоровенная полудикая кошка по кличке Пума, почуяв перемену настроения хозяина, агрессивно зашипела.
— Пума, — он сграбастал её в охапку. — Иди сюда, ненормальная. Не пугай.
— А что такое? — спросил я недоверчиво. — Я просто хотел колбасу убрать.
— Колбаса больше там не живёт, — ответил он расстроенно, унося опасное животное в коридор. — Не шипи. Грызи провод.
Пума давно перегрызла интернет-кабель, оставив Максиму неосязаемый вай-фай, до которого она не могла дотянуться при всём желании. Теперь, когда ей было не по себе, она догрызала обрывок провода в коридоре.
— Ты правда хочешь знать? — спросил Максим, забирая у меня колбасу.
— Было бы неплохо, — отозвался я.
— Помнишь Марину?
— Твою девушку?
— Уже давно не мою. Но да.
— Помню. Злющая такая.
— Ну... Она своеобразная. Ей иногда нужно выпустить пар.
— Это она умеет, — заметил я. — Кстати, как вы с ней познакомились?
— Через общих знакомых... И сначала нам было хорошо вместе, но уже через месяц от чувств ничего не осталось, — разочарованно констатировал он.
— Быстро, — заметил я. — Почему тогда не расстались?
— Ну, она как-то сильно ко мне привязалась. И мне было не так одиноко... — пояснил Макс. — Но трезвыми нам уже сложно было находиться рядом.
— То есть вот эти полгода ты бухал? — уточнил я.
— Не только. Там потом наркотики пошли... — он пожал плечами. — Это был единственный способ сохранить отношения и разнообразить секс...
Я удивлённо поднял брови.
— А потом я понял, что дальше только смерть, — вдруг грустно и твердо сказал Максим, смотря куда-то в стену.
Мы помолчали.
— Тогда я решил порвать... и с ней и с наркотиками. Ты бы видел, в каком я был состоянии, — он грустно усмехнулся.
— Представляю... — протянул я, хотя совершенно не представлял.
— Да. Я уволился с работы, у меня началась ломка. Марина хотела помочь, но я не мог принять её помощь. К тому моменту я её уже ненавидел. Если бы из Нижнего ко мне тогда не приехал крестник, было бы очень тяжело всё это одному разрулить. Он меня практически выходил. И Пашка помог — готовил мне кашку, — он улыбнулся. — Помнишь Пашку?
— Помню, — отозвался я. — Здоровый такой добряк.
— Ага, — согласился он. — Каждое утро я просыпался с мыслями о суициде и орал с балкона — мне так становилось легче.
— А я всё думал, куда ты пропал?
— Мне было не до общения. Потом потихоньку восстановился. И Марина опять нарисовалась. Но я больше не хотел этих отношений. Я оборвал с ней все контакты, но она почему-то поставила перед собой цель не отпускать меня. Приезжала каждые выходные. Мы заказывали пиццу с пивом, занимались сексом, и потом снова неделю не виделись. Иногда она готовила.
— Это неожиданно, — признался я. — Она не похожа на человека, который любит готовить.
— Не любит, — отмахнулся он. — Но умеет. Помнишь, мы возвращались из Питера?
— Почти три месяца назад?
— Да. Я тогда сказал, что мне нужна ваша с Пашкой помощь?
— Так ты её имел в виду? — спросил я, припоминая.
— Да. Я попросил её оставить ключи и больше меня не мучать. А она, как всегда, сказала, что приедет всё обсудить.
— Почему бы и не обсудить?
— Да потому! — раздражённо ответил он. — Все эти обсуждения обычно заканчивались сексом и всё по кругу. Мне нужно было избавиться от неё наверняка!
— Помню, что я слился тогда — поехал домой отсыпаться. — вспомнил я.
— Да, а мы с Пашкой поехали выпроваживать её.
— И как? Успешно?
— А как же. Это же Пашка. Он взял её на ручки и вынес из подъезда. Избавил меня от очередного страшного разговора из «дня сурка». А она смс написала, мол, упаковка пива под столом и мясные шарики запечённые в духовке — не забудь.
— Круто, — заметил я, осознавая, что ни одна девушка для меня ничего такого не готовила.
— Круто, — согласился он. — Только вот теперь холодильник нельзя открывать.
— В смысле? — не понял я. — Почему?
— Пиво я, конечно, выпил, а вот про шарики забыл! И только через пару недель, когда почувствовал запах, понял, что они всё ещё в духовке. Но Мне было лень всё это выбрасывать и я на время положил их в холодильник.
— Погоди, — не понял я. — Ты хочешь сказать...
— Да. — обречённо выдохнул он. — Они всё ещё там.
— Но ведь два месяца прошло! — воскликнул я.
— Почти три уже, — поправил Максим.
— Так давай выкинем? — предложил я.
— Нет! — в его глазах снова пробежал страх и Пума, бросив на секунду истерзанный кабель, зашипела из коридора. — Ты не понимаешь. Пашка уже случайно один раз открыл. Мы полдня квартиру проветривали! Если ты откроешь — нас сразу вырвет!
— Но ведь так не может продолжаться вечно?
— Может. Пусть лучше так. Я, конечно, понимаю, что рано или поздно придётся отчистить там всё, но я пока не готов.
— И что ты будешь делать? Купишь второй холодильник? — пошутил я.
— Да нет. Я же дома почти не ем… — попытался успокоить меня Макс и добавил, усмехнувшись. — Он мне даже сниться теперь начал.
— Кто? Холодильник?
— Ага. Я крестнику сказал, что всё давно выкинул, а тут мне сниться, что он навестил меня. Видит, что я всё ещё не пользуюсь холодильником, и всё понимает, но не говорит. И я смотрю, у него взгляд такой, знаешь, будто он думает, что же со мной делать, что я такой дебил, но и понимающий, как будто он всё про меня знает. Такой немой укор.
— Это забавно, — заметил я и добавил. — А ведь отношения между вами, можно сказать, не закончились?
— Что ты имеешь ввиду? — удивился он.
— Она до сих пор преследует тебя своей стряпнёй.
Мы посмеялись.
— Знаешь, мне кажется, у каждого есть такой вот холодильник с гнильём, который давно пора вычистить, — попытался ободрить его я.
— Что меня в тебе бесит, так это то, что ты во всем видишь возможность читать мораль, — сказал Максим и злобно посмотрел мне в глаза. — Или какую-нибудь банальщину обязательно ляпнешь серьёзным тоном.
— Да нет, правда, — начал оправдываться я. — Вот я, например, уже полгода не могу подшить куртку. Порвалась внутри, возле рукава. Вроде, работы всего на двадцать минут, а никак не займусь.
Я думал, Макс продолжит высказывать мне своё раздражение, но он вдруг затих, а потом говорит:
— Поможешь мне выбросить старую софу, которую мы с Мариной сломали? А то я на балкон её засунул и всё никак не отнесу на помойку.
— Пошли, — согласился я, поднимаясь из-за стола и готовясь к тому, что Пума в коридоре снова будет шипеть.
