Найти в Дзене
горшочек каши

Пётр III: сам себе враг

Его шестимесячное царствование стало временем хаоса, недовольства и, в конечном итоге, переворота, организованного супругой Екатериной. Основываясь на исторических свидетельствах, попробуем разобраться, как Пётр III своими поступками сам подготовил почву для собственного свержения. Сразу после смерти императрицы Елизаветы Петровны в декабре 1761 года Петр III получил полную свободу действий. Однако вместо того, чтобы укреплять свою власть и завоёвывать поддержку подданных, он с первых дней продемонстрировал поведение, которое шокировало двор и общество. Уже во время церемонии прощания с покойной Елизаветой, когда Екатерина вела себя с подобающим достоинством, Петр превратил траур в фарс. Как отмечала княгиня Дашкова, он появлялся на церемонии лишь для того, чтобы подшучивать над придворными дамами, высмеивать духовенство и придираться к мелочам в форме гвардейцев. Итальянец Мизере в своих дневниках подчёркивал, что император не соблюдал траур, устраивая кутежи, фейерверки и обеды, посл
Оглавление

Его шестимесячное царствование стало временем хаоса, недовольства и, в конечном итоге, переворота, организованного супругой Екатериной. Основываясь на исторических свидетельствах, попробуем разобраться, как Пётр III своими поступками сам подготовил почву для собственного свержения.

Капризный самодержец

Сразу после смерти императрицы Елизаветы Петровны в декабре 1761 года Петр III получил полную свободу действий. Однако вместо того, чтобы укреплять свою власть и завоёвывать поддержку подданных, он с первых дней продемонстрировал поведение, которое шокировало двор и общество.

Алексей Петрович Антропов. Портрет Петра III. 1762 год. Третьяковская галерея.
Алексей Петрович Антропов. Портрет Петра III. 1762 год. Третьяковская галерея.

Уже во время церемонии прощания с покойной Елизаветой, когда Екатерина вела себя с подобающим достоинством, Петр превратил траур в фарс. Как отмечала княгиня Дашкова, он появлялся на церемонии лишь для того, чтобы подшучивать над придворными дамами, высмеивать духовенство и придираться к мелочам в форме гвардейцев. Итальянец Мизере в своих дневниках подчёркивал, что император не соблюдал траур, устраивая кутежи, фейерверки и обеды, после которых мог по два дня отходить от пьянства.

Это поведение резко контрастировало с умелой тактикой Екатерины, которая, напротив, создавала образ скорбящей и благочестивой вдовы, завоевывая симпатии окружающих. Камергер Пассек оказался прав, утверждая, что у Петра III «нет более жестокого врага, чем он сам, потому что он не пренебрегает ничем, что могло ему повредить». Император словно нарочно делал всё, чтобы настроить против себя элиту и народ.

Пьянство и эксцентричность

Пристрастие Петра к вину переросло в откровенное пьянство, что вызывало отвращение не только у иностранных дипломатов, но и у русских подданных. Иностранные наблюдатели, такие как австрийский посол граф Мерси д’Аржанто, отмечали, что император проводил ночи в компании льстецов и друзей, напиваясь до беспамятства.

Фёдор Степанович Рокотов. Портрет Петра III. 1762 (?) год. Русский музей.
Фёдор Степанович Рокотов. Портрет Петра III. 1762 (?) год. Русский музей.

Один из дипломатов писал: «Жизнь, которую ведет император, самая постыдная; он курит, пьёт пиво и заканчивает только под утро, будучи мертвецки пьяным». Двор, по словам другого иностранца, приобрел вид «разгулявшейся казармы».

Андрей Болотов, служивший при дворе помощником начальника столичной полиции, подтверждал эти свидетельства. Он описывал Петра как человека, редко бывавшего трезвым, который в пьяном виде нес «всякий вздор и нескромицу». Однажды Болотов стал свидетелем сцены, когда император с приближенными, напившись за обедом, вышел в сад и начал «прыгать на одной ножке», толкая друг друга, словно дети. Для Болотова, наблюдавшего это в присутствии иностранных министров, подобные выходки были источником глубокого стыда.

Страхи элиты

Поведение Петра III вызывало не только насмешки, но и тревогу среди вельмож. Никто не мог предсказать, что придёт в голову взбалмошному императору. Даже щедрые пожалования, которыми он осыпал приближённых, не приносили им спокойствия. Как отмечал граф Мерси, даже получившие милости не чувствовали уверенности в будущем.

Эта непредсказуемость распространялась и на фаворитку Петра, Елизавету Воронцову: его привязанность к ней могла в любой момент смениться гневом или угрозой ареста. В результате среди высших кругов не осталось людей, готовых искренне защищать императора. Его эксцентричность и отсутствие политического чутья сделали государя изгоем при собственном дворе.

Конфликт с гвардией

Особое недовольство вызвали действия Петра III в отношении гвардии — той силы, которая традиционно играла ключевую роль в российской политике. После вступления на престол он распустил лейб-компанию, созданную Елизаветой, заменив её голштинскими гвардейцами. Это решение оскорбило русских гвардейцев, считавших, что именно они проложили путь к трону для Петра через переворот в пользу Елизаветы в 1741 году.

Фёдор Степанович Рокотов. Портрет Петра III. XVIII век. Нижегородский госудраственный музей.
Фёдор Степанович Рокотов. Портрет Петра III. XVIII век. Нижегородский госудраственный музей.

Недовольство усилилось из-за введения новых, неудобных прусских мундиров, которые к тому же стоили огромных денег. Офицеры, привыкшие к традиционным зеленым мундирам, восприняли это как унижение и дополнительное финансовое бремя. Любовь Петра к прусским порядкам и муштре лишь усугубляла ситуацию, отдаляя от него гвардию — ту самую силу, которая вскоре поддержит Екатерину в перевороте.

Если вам понравилась статья, поставьте лайк этой публикации — так её увидит больше читателей. Подписывайтесь на нашу группу «Вконтакте» — там вы найдёте дополнительные материалы к статьям и новые увлекательные истории.