В дремучем лесу раздаются душераздирающие мольбы о спасении. Атмосфера проникнута зловещим ужасом.
В различных культурах, религиях и философских учениях душа определяется как нематериальная, трансцендентная и бессмертная сущность, придающая целостность и непрерывность индивидуальному существованию. Она символизирует божественную природу человека, формируя его личность и являясь источником жизненных сил, способностей к восприятию, мышлению, сознанию, эмоциям и воле.
Тем не менее, вопрос о судьбе души, подвергшейся воздействию злых сил, остаётся сложным и многоаспектным.
Рука вмешательства(Часть 1).
Город, в котором я появился на свет, по своим масштабам был близок к крупной деревне. Когда я достиг школьного возраста, мои родители приняли решение о переезде в мегаполис. Такое решение было обусловлено закрытием учебных заведений и ограниченными возможностями трудоустройства в родном поселке, где преобладающим видом деятельности оставалось сельское хозяйство. Несмотря на чистый воздух, обусловленный близостью обширных лесных массивов, и тесную сплоченность местных жителей, всегда готовых оказать взаимопомощь, родители стремились к более широким перспективам развития.
После того как мои родители перебрались в крупный город, я время от времени навещал родную деревню, где проведывал своих бабушку и дедушку. Я играл с местными детьми, ходил на рыбалку, собирал насекомых для коллекции и грибы в начале леса. По какой-то причине никто не ходил дальше старого дуба в лесу, даже взрослые избегали этого места. Мой дедушка всегда говорил, что туда даже собаки не заходят. Я проявлял полное безразличие и не уделял этому никакого внимания, а тем более особой необходимости там побывать и не было.
Протекая годы, я достиг подросткового возраста, периода, когда отношения с родителями становятся сложными, и они ищут пути к взаимопониманию. Будучи одним из самых привлекательных юношей в школе, я пользовался популярностью у девушек, имея подруг для прогулки практически на каждый день недели. Кроме того, некоторые девушки испытывали ко мне симпатию, чем я сознательно пользовался, прося помощи с домашними заданиями или списыванием на уроках.
Безусловно, среди всех была особая девушка, к которой я испытывал глубокую симпатию – Виктория. Мне казалось, что с ней я мог бы провести всю свою жизнь. Если бы у меня была возможность достать звезду из космического пространства, я бы сделал это только для неё. Вика разделяла мои чувства. Иногда во время перемен мы прятались под лестницей, нежно касаясь друг друга, целуясь или просто делясь историями из своей жизни. Я, например, рассказывал ей о деревне у бабушки и дедушки, о том, что там можно прожить без интернета, потому что дел хватало на все лето. Конечно же, время для развлечений было больше и всегда находилось.
Я высказал Вике мысль о том, чтобы попытаться уговорить наших родителей отправиться на совместные каникулы. Мы могли бы интересно провести время в деревне, учитывая наше общее увлечение — собирание бабочек. Вика с некоторой робостью поддержала мою идею, и наши беседы нередко сопровождались нежными проявлениями приватного характера, если поблизости не оказывалось старших.
Время неумолимо приближалось к лету, а весенние дни стремительно сменялись тёплыми летними. Я вновь заговорил с родителями о поездке в деревню к бабушке и дедушке вместе с Викой. Несмотря на то, что мои просьбы встречали сопротивление в течение полугода, мы всегда находим общий язык, и в этот раз они дали своё согласие.
С радостью я поспешил в школу, даже выполнив домашнее задание самостоятельно. Наши отношения с Викой приобретали всё более серьёзный характер, поэтому я старался ограничить общение с другими девочками.
Встретив Вику в классе, я заметил её расстройство. Не понимая причины, я предположил, что она узнала о моём прошлом общении с другими девочками. Однако разговор на перемене развеял мои сомнения. Слёзы Вики свидетельствовали о том, что её мать категорически против поездки.
Мать Вики объяснила свой отказ тем, что ей не нужен ещё один ребёнок, подразумевая, что мы можем позволить себе "взрослые" отношения, к которым мы ещё не готовы.
Несмотря на то, что я не разделял точку зрения матери Вики, я испытывал к ней раздражение. Возможно, в чём-то её позиция была обоснованна. Наши проявления чувств иногда переходили границы дозволенного: страстные поцелуи с физическим контактом, покусывания шеи, вторжения в личное пространство. Именно такие действия привели к вызову моих родителей в школу. При этом, мои родители, вместо упреков, всегда выражали мне поддержку и доверие в моих поступках. Мой отец посоветовал мне проявлять свои эмоции более сдержанно, что бы никто этого не видел. В ходе беседы он осознал, что я понял его намерение по взгляду.
Прошедший семестр ознаменовал собой завершение учебного года. Первоначально лето 2016 года я планировал провести в совместном путешествии со своей возлюбленной Викторией. Однако, по независящим от меня обстоятельствам, мне пришлось отправиться в одиночное путешествие на автобусе, так как достиг возраста, когда необходимость в сопровождении отпала. Мы с Викторией договорились поддерживать ежедневную связь, делиться впечатлениями и переживаниями, а также продолжать выражать друг другу свои чувства.
Накануне отъезда я поведал Виктории о странном сне, который мне приснился. Во сне всё было окутано мраком, лишь небо светилось красным цветом, а окружающие предметы сливались в однородную чёрную массу. Я с трудом различил нечто похожее на лес. Особенно запомнилась рука, ещё более тёмная, чем всё остальное, которая тянулась ко мне, неясно, желая схватить или же призвать на помощь. В сне также мелькала девушка, словно кадр из фильма, и я ощущал к ней какую-то близость.
Виктория выразила своё негодование, уловив лишь упоминание о девушке в моём рассказе. Впоследствии мы оба рассмеялись над моим сновидением и нежно обменялись поцелуями.
Сон всё же встревожил меня, и я вновь поделился своими переживаниями с ней. Она, однако, уверила меня, что если сон не приснился с четверга на пятницу, то ему не стоит придавать значения, так как ей самой снятся не менее необычные вещи. С легкой ироничной улыбкой она добавила, что ей даже снится, будто мы вместе, в одной постели. Моё лицо залилось краской. Мне показалось, что её слова были слишком громкими и могли быть услышаны окружающими, в том числе и взрослыми. Этот разговор ясно дал понять о серьёзности её намерений, вызвав во мне бурю противоречивых эмоций: чувство близости с ней сочеталось с ощущением недосягаемости. Моя душа была полна неопределённости и предвкушения. Я с нетерпением ждал конца лета, чтобы остаться с ней наедине при первом удачном случае.
В порыве волнения я почувствовал сильный прилив эмоций и попытался взять себя в руки, опасаясь выдать своё состояние из-за заметного возбуждения в зоне штанов. Поспешно попрощавшись с ней поцелуем, я прыгнул в автобус. С красными от смущения щеками и улыбкой я помахал ей рукой. Зная, что она не слышит меня сквозь стекло, я указал пальцем на телефон, намекая на то, чтобы она не забывала мне звонить.
Водитель общественного транспорта приступил к закрытию дверей. Наш зрительный контакт был краток, но наполнен пониманием. Я покинул городскую черту, а Виктория проводила меня взглядом, охватывающим всё пространство до горизонта.
