Я нашла её в старом альбоме, который мама хранила на антресолях. На снимке — я, но в платье 60-х годов, с короткой стрижкой и серьгами-гвоздиками. На обороте надпись: «Лена, 1967. Стеклянный лес». — Кто это? — спросила я. Мама побледнела:
— Не знаю. Должно быть, ошибка. Но я заметила, как её рука дрожала, когда она вырывала фотографию. На следующее утро я села на поезд до Сибири. — Стеклянный лес? — местный таксист засмеялся. — Это легенда. Говорят, там деревня была, но в 70-х её снесли. Никто не знает зачем. Я вышла на окраине леса. Воздух пах смолой и чем-то металлическим. Через час я нашла первый «стеклянный» ствол — дерево, покрытое прозрачной коркой, будто его окунули в жидкое стекло. — Ты не должна была сюда приходить, — голос заставил меня обернуться. Передо мной стояла она — моя двойник. Только старше. — Я — Лена, — сказала она. — Ты тоже. Мы сидели в полуразрушенной избе. Лена рассказывала, как в 1965 году в деревне начались «странности»: деревья стали прозрачными, животные —