Русский дворянин считал немца тупым, прямолинейным человеком. Во всяком случае, так часто в книжках у дворянских писателей. Пекторалис из «Железной воли» Лескова, в идеале — так и вовсе солдафон.
Низшие сословия главного народа той же империи приписывали немцам хитрость. Немец хитрее лисы, обезьяну выдумал, у него на всё инструмент есть.
Начитавшиеся философии интеллигенты поражались сложной организации немецкого ума. Сумрачный германский гений имеет много уровней и сам в себе запутан.
Можно, конечно, выслушать и собственные речи немцев о себе. В их числе речи германских немцев. Они забавным образом объединяют русские дворянский и простонародный варианты.
У Фейхтвангера в «Успехе» описана провинциальная баварская политика 1920-х годов. Политика в любой провинции вообще очень проста. Но тут сочетаются простота замыслов, прямолинейная честность — и такой же тупой, примитивный обман. И обманом этим местные политики даже гордятся и называют его «нордической хитростью».
Но то провинциальные политики, и притом отчасти выдуманные. А вот выдумки реальных политиков и юристов скорее уже сводят вместе простонародную и интеллигентскую версии.
В 1968 году восточные немцы в очередной раз переписали свою конституцию. Начиналась она со статьи: «Германская демократическая республика есть социалистическое государство германской нации». Немцы тоже умеют делать изящные намеки и вызывать реминисценции. В этом случае о Священной римской империи.
Но тогда две республики соперничали во всем, и в формулировках тоже. И западногерманский политический мудрец придумал конституционный патриотизм.
А вот тонкость из конституции старой Германской империи, статья 11. «Президентство в союзе принадлежит прусскому королю, который носит имя германского императора». Великая Прусь сплотила навеки союз немецких государств, президент которого всего лишь для красоты получил титул кайзера.
Но всех переплюнула конституция обновленной войной и революцией Германии — в городе Веймаре, за несколько лет до действия фейхтвангерского романа. Первая статья: «Германский рейх есть республика». Нет, понятно, у слова «Reich» много значений, но ведь другого термина ни для Священноримской, ни просто Германской империи в ходу не было. Так что немецкое ухо слышало: «Германская империя есть республика». Единство противоположностей.
Неметчина — дело тонкое. Чур-чура, немчура.