Из воспоминаний старшины Пограничных войск КГБ СССР Е. Авилова, 117-й Московский пограничный отряд (КСАПО)
В военкомате сказали, что буду служить в Московском отряде. Подумал сначала, что это в столице. Сутки везут в поезде, вторые сутки… Уже и снега нет. Дыни несут в вагон… Привозят, добро пожаловать в Московский погранотряд. Призывали туда осенью. За год набирались опыта у старших товарищей, и дальше служить — на границу. Из моей деревни были ребята, которые старше меня на год. Белгородский военкомат в ту часть в основном и направлял призывников. Порядок такой: смену подготовил — и на дембель ушёл.
От воинской части до границы с Республикой Афганистан всего четыре километра было. В рейды уходили на две недели, часто до Файзабада. Это примерно от 70 до 100 километров вглубь страны. По 50 машин с боеприпасами и провизией. Неделя туда и неделя назад. Обычно "двадцатьчетвёрки" по очереди сопровождали караваны на опасных участках. Скважин с водой как таковых не было там нигде. С жаждой боролись с помощью заварки из верблюжьей колючки. Такой напиток всегда в фляжке у каждого бойца на поясе. Невкусно, горчит, но все пили. Иначе никак, легко дизентерию подхватить. А бельё и одежду стирали в речке. Отношения с местными складывались неплохие. Суровые условия жизни в горах, конечно, накладывают свой отпечаток на быт. Законы гостеприимства там чтут, но и выживание многое значит. "Солдат, дай тушёнка, дай панама, дай патронов", - чаще всего с такими просьбами к нам обращались местные. Хорошие отношения у нас сложились с ребятами из авиации. Местные выпросят у них керосина — и тут же продают в кишлаке друг другу. Афганские военные прилетят на вертолётах с намотанной на колёса колючей проволокой. Их заправят, они тут же в кишлаке продают топливо. Механик говорит им: "Ракеты повесили вам месяц назад. До сих пор висят. Когда отстреляете?" Они в ответ: "Дай лучше автомат, ракета не надо". Местные мирные афганцы всегда старались угодить. Для гостя у радушного хозяина есть лепёшка и сыр. Однажды даже кроссовки "Адидас" предлагали сменить на жёсткие солдатские сапоги. Но такая обувь уже была бы не по уставу.
Когда начал служить, тяжело не было, а вот перед самым выводом было сложнее. Никто и не знал тогда, что на самом деле там происходит. Генераторы, станции, палатки, стрелковое оружие оставили по ту сторону. Обидно, что через неполные сутки союзного нам ополчения, скорее всего, там уже не было. Так всё это досталось тем, кому не предназначалось. Водитель разведотдела, помню, сразу сказал, что на выводе будет жарко. Но люди были готовы ко всему и смогли преодолеть тогда все трудности и вернуться домой живыми. Уже в Таджикистане поняли, что в части система другая, всё по уставу. А делать что дальше? Надо же было как‑то дослуживать. Плац подметали. В штабе плитку напольную монтировали. Занимались спортподготовкой. Бегал тогда я хорошо 28 километров. Хорошо, когда с автоматом марафон преодолеваешь, а когда с СПГ бегаешь и "плитой" за спиной — то ещё занятие".
Наш погранотряд был рядом с переправой через Пяндж. В эти дни назад через Термез прошла техника. Хотя датой вывода и принято считать 15 февраля, мои сослуживцы увольнялись в сентябре или октябре. Я уволился под Новый год. Мы ещё долго остальное выводили. Когда перетянули всех назад — тогда уже и по домам отпустили. Думал даже о сверхсрочной. Бегал хорошо, подтягивался, парадную форму сержантскую сделал, а так уже старшину присвоили.
Источник информации: korocha31.ru
В офомлении использованы фотографии с сайта: pv-afghan.ucoz.ru
Уважаемые читатели! Ставьте лайки, подписывайтесь на канал и делитесь своими воспоминаниями!