Ирина Фомина впервые проходила практику в детском инфекционном отделении. Через несколько дней ей предстояло работать в ночную смену — с восьми вечера до восьми утра.
— Татьяна Григорьевна, вот ваша помощница на дежурство, — представила Ирину старшая медсестра. — Молодая практикантка. Поручаю вам её обучение.
Постовая медсестра приветливо кивнула.
В начале смены Татьяна Григорьевна и Ирина обошли всех пациентов и выполнили назначения врача. Несколько раз за ночь их вызывали в палаты: мамы жаловались на температуру и рвоту у детей. Ирина старательно набиралась опыта. Смена далась ей нелегко.
Утром Ирина чувствовала себя как в видеоигре. От бессонной ночи ощущение реальности стёрлось, и она всё делала на автомате.
— Что, укатали Сивку крутые горки? — улыбнулась медсестра, когда они сели попить чаю.
— Ой, укатали. Приду домой и лягу спать. Посплю, встану, поем и опять на боковую… — мечтательно вздохнула Ирина.
В восемь часов на дежурство заступила врач. Она поинтересовалась у постовой сестры о том, как прошла ночь. Ирина стояла рядом и внимательно слушала, кивая головой.
Врач задала вопрос:
— А как себя чувствует эта пациентка?
— Какая пациентка? — переспросила я.
— Та, которую вчера привезли из Дома ребёнка.
Ирина удивлённо моргнула. Оказывается, в отделении была ещё одна пациентка!
— Сейчас посмотрю, — равнодушно ответила постовая сестра и ушла. Ирина поспешила за ней.
В отдельной палате лежала крошечная девочка, которая тихо стонала.
— Ой, какая маленькая… — Ирина заглянула в кроватку.
— Как ты думаешь, сколько ей лет? — спросила Татьяна Григорьевна.
— Наверное, год или чуть больше.
— Ей три года.
— Что?!
Трёхлетнюю Свету доставили в больницу на скорой помощи с высокой температурой, рвотой и диареей. Она провела ночь в изоляторе без еды и воды. Организм пытался справиться с болезнью самостоятельно, и к утру девочка была совсем обессилена. Памперс был переполнен, и часть содержимого вытекла на клеёнку.
У Ирины задрожал глаз. Ей захотелось немедленно забрать малышку домой.
— Татьяна Григорьевна, что же это? — прошептала Ирина. — Почему вы не сказали мне, что на отделении есть ещё один ребёнок? Почему её не накормили и не дали воды, почему никто не приходил к ней за всю ночь? А если бы она умерла в изоляторе, так и не дождавшись помощи?
Постовая медсестра пожала плечами, ничуть не смутившись.
— Не переживай. Всех вылечим, и эту вылечим. А то, что не кормили и не давали пить — так она вроде и не просила.
— Как она может попросить, если к ней никто не подходит? — Ирина почувствовала гнев и бессилие.
— В прошлом году у нас лежало девять детей, — продолжила коллега. — Они же там живут группами. Один заболевает, и все остальные тоже. Их девять, а ты одна. У других мамки рядом ходят. Попробуй опоздай с завтраком хотя бы на пять минут, так они весь мозг вынесут. А тут ещё и сироты, чтоб их…
Ирина поняла, что до сирот никому нет дела. На них не хватает ни времени, ни сил. Каждый сирота не чей-то единственный, а один из многих…
Её смена закончилась. Она знала, что придётся оставить Свету одну в изоляторе.
После работы Ирине снились кошмары: кричащие дети и пустые изоляторы. Едва дождавшись утра, она поехала в больницу. На ходу надевая халат, она побежала в изолятор, куда клали детей-сирот. Она подмыла Свету, сменила памперс и покормила её манной кашей с ложечки.
После завтрака она повела девочку в процедурный кабинет на укол — в свои три года та ещё плохо ходила. Света оказалась лёгкой, как котёнок. «Да в ней и веса-то нет!» — подумала студентка.
Медсестра жестом показала, куда положить ребёнка, и собралась делать укол, не сменив перчатки.
После каждого пациента нужно менять перчатки — это правило знали даже самые нерадивые студенты.
— Вы забыли сменить перчатки, — напомнила Ирина.
Медсестра закатила глаза:
— Господи! Да что с ней будет-то!
— Смените. Перчатки. Или. Я. Пойду. К. Старшей. Медсестре, — отчеканила Ирина.
Медсестра злобно посмотрела на практикантку, бросила грязные перчатки в мусорное ведро, надела чистые и быстро сделала укол. Малышка даже не пискнула.
Ирина отвела девочку в палату, уложила в кроватку и прошептала:
— Светочка, не спи в тихий час, жди меня! Слышишь? Жди меня! — и подмигнула. И девочка подмигнула в ответ.
Во время тихого часа Ирина тихо проскользнула в изолятор.
— Светланка, тихо, не шуми. Услышат, что не спим — попадём в неприятности.
Каждый день во время тихого часа Ирина навещала свою подопечную. Светланка была очень спокойной и послушной. Она плохо ходила и говорила, не умела играть.
Ирина начала заниматься с ней: делала массаж, водила по палате, учила играть в простые игры. Светланка оказалась очень способной ученицей. Она словно понимала, что ей нужно многому научиться.
Ирина приносила ей детское питание, печенье, йогурты и творожки. Светланка начала набирать вес. Через пять дней она уже уверенно топала в процедурную, держась за руку Ирины.
В первый день, переодевая девочку, Ирина заметила на её правой ножке крупную родинку с белым пятнышком. Она подумала: «Счастливая будет».
В тихий час Ирина зашла в бокс. Малышка протянула к ней ручки:
— Ила присла!
— Ты моя хорошая! — Ирина подняла её на руки. — Какая ты тяжёлая стала!
— Иглать! — потребовала Светланка. — Солока касу валила!
Ирина так увлеклась игрой с девочкой, что не заметила, как открылась дверь и вошла заведующая отделением.
— Ирина Николаевна, что вы делаете? — тихо спросила она.
— Ой, Вера Александровна… Извините, я…
Заведующая прошла в палату.
— Вы давно занимаетесь с ребёнком?
— С самого поступления… десять дней, — ответила Ирина. — Но я не делаю ничего плохого! Я просто хочу, чтобы ей было лучше… До этого с ней никто не занимался…
— И как успехи?
— Мы уже ходим сами! Играем! — Ирина была очень рада. — Всё понимаем! Светочка, покажи тёте, где у тебя носик? А глазки? Скажи, как тебя зовут?
— Вижу, прогресс налицо… а что дальше? Вы же не сможете её забрать?
— Не смогу… Кто отдаст трёхлетнего ребёнка студентке… — грустно улыбнулась Ирина. — Но я решила: пока Света здесь, я за неё отвечаю, как за своего ребёнка.
— Через три дня у вас заканчивается практика, а девочке здесь лежать не меньше десяти дней.
— Я буду приходить! — Ирина смахнула слёзы. — Если прогоните в дверь, полезу в окно!
Вера Александровна усмехнулась:
— Зачем в окно? Второй этаж всё-таки… Я лучше вам пропуск выпишу. Будете приходящей мамой.
Светланка провела в больнице десять дней. Ирина навещала её каждый вечер, а в выходные проводила с ней всё время. За это она получила от медсестёр прозвище «мама выходного дня».
Больше видеть девочку у Ирины не получалось: учёба занимала всё её время. Но каждый день она заходила в церковь, ставила свечку за здоровье Светланки и просила, чтобы для неё нашлись родители.
В переполненном автобусе было жарко и душно. На остановке вошла семья с девочкой на руках. Мужчина решительно подвинул какого-то парня и усадил жену с дочкой. Ирина случайно взглянула на малышку и замерла, увидев на её правой ножке крупную родинку с белым пятнышком. Сердце радостно забилось. Её забрали! Светланка, её маленькая Светланка, теперь дома, с мамой и папой!
