Маша проснулась в приподнятом настроении: на календаре был первый день весны, а до её свадьбы оставалось меньше месяца. Казалось бы, всё должно складываться прекрасно, ведь женщина мечтала о тёплом семейном празднике. Однако на деле она уже пару недель была на грани нервного срыва: организационные хлопоты свалились исключительно на её голову, а жених — Никита — не слишком спешил помогать деньгами или практическими делами.
Сама Маша работала в рекламном агентстве и зарабатывала неплохо, хотя и не баснословно. Никита трудился инженером в частной фирме: мог бы и больше зарабатывать, да только он регулярно менял место работы, утверждая, что «везде обман». В результате у него не было стабильного дохода, а уж тем более сбережений.
Однако Никита умудрился наговорить кучу комплиментов своей любимой:
— Машка, я тебя обожаю, ты у меня такая умница! Давай поженимся. А большие торжества — это пустая трата, у нас ведь любовь. Прогуляемся в ЗАГС, а потом отметим в кругу самых близких.
Маша, покусав губы, согласилась. Ей и правда не хотелось роскошного бала, но скромного ресторанчика на 20—30 гостей она всё же хотела. Тогда Никита молчаливо одобрил её идею. Но далее произошло странное: как только Маша начала прикидывать бюджет и предлагать жениху поделить затраты, он начинал увиливать:
— Послушай, ну мы же сейчас планируем общий бюджет будущей семьи. Зачем считать по отдельности, кто сколько внёс? Ведь всё равно дальше будем жить вместе.
Складывалось впечатление, что он манипулирует её чувствами. ИМ «вместе» означало, что платить будет, в основном, она.
А тут ещё и мать Никиты, Галина Ивановна, начала активно вмешиваться:
— Маша, деточка, ты там какую-то маленькую кафешку выбрала? А как же наши родственники из другого города? А друзья Никиты — их же много! Надо хоть человек 50 пригласить, чтобы была настоящая свадьба!
Маше хотелось возразить: «За чей счёт банкет, Галина Ивановна?» Но она сдерживалась. Она понимала, что это её будущее свекровь, и сразу портить отношения не хотелось.
Когда список гостей вырос до 60 человек (из которых Маша лично знала дай бог 15), смета стала неприличной. Однако каждый раз, когда Маша пыталась обсудить это с Никитой, он отмахивался:
— Милая, ну давай не будем стрессовать. Это же праздник! Тебе же так хочется свадьбу. Мамуля тоже волнуется, ей хочется торжества. Ты же понимаешь, она так мечтала выдать меня за порядочную девушку.
«Да, порядок, — думала Маша с горечью. — Для тебя ‘порядок’ значит, что я оплачиваю всё одна?» Она уже внесла предоплату за зал в кафе, аванс фотографу и стилисту. Никита обещал дать деньги «чуть позже», когда ему переведут зарплату. Но зарплаты вдруг не хватало, ведь он «кредит» платит, «машину чинит» и вообще «не ожидал таких расходов».
Настал вечер, Маша вернулась домой из салона, где делала пробный макияж. На кухне, вполне довольные собой, сидели Никита и его мать. Они пили чай и обсуждали какую-то свадебную деталь.
— О, Маша, ты вовремя, — оживилась Галина Ивановна, — мы тут решили, что нужно обязательно заказать живую музыку. Как минимум саксофониста или скрипку. А лучше вокалистку какую-нибудь. А ещё ведущего, но не простого, а со сценарием, чтобы были конкурсы и фейерверки.
Маша растерянно опустила сумку на пол:
— Интересно, а кто это всё будет оплачивать?
Галина Ивановна с невинной улыбкой развела руками:
— Ну как же, вы же, молодые! Разве это не ваш праздник?
Никита потупился:
— Машуль, ну ты же хотела красивую свадьбу…
— Не такую, — резко ответила она. — Вы вдвоём сейчас только что удвоили бюджет вечера! Он и так разросся до сумасшедших цифр. Я не стану оплачивать всё это, у меня просто нет таких денег, Никита.
Тут вмешалась свекровь:
— Может, твои родители помогут?
Маша нахмурилась:
— Мои родители люди скромные, на пенсии, и так уже подготовили небольшую сумму в подарок. Но они не будут выкладывать полмиллиона, извините.
Никита развёл руками:
— Ладно, не кипятись, мы что-нибудь придумаем.
— Но свадьба уже через три недели, — возразила Маша. — Не пора ли тебе, Никита, что-то реально придумать, а не только обещать?
Парень потер затылок и буркнул:
— Я со следующей зарплаты и премии соберу всё, что могу. Плюс, может, перехвачу у друзей. Главное, без паники.
Однако через пару дней стало ясно, что ни зарплаты, ни премии в нужном размере Никита не увидит: его снова «подвёл» работодатель, да и премию решили не выплачивать. Маша, заглушая слёзы, понимала, что придётся платить самой. Либо отказываться от всей этой «показухи». Но тогда Галина Ивановна точно устроит скандал, начнёт говорить, что невеста «срывает свадьбу» и позорит их семью.
Маша собрала всю свою решимость и позвонила подруге:
— Слушай, Лера, я не знаю, что мне делать. Часть денег у меня есть, но всё это обойдётся в колоссальную сумму!
— Если твой жених не готов вкладываться, может, и тебе не стоит? — прямо сказала Лера. — Может, отмените этот банкет и сделаете просто роспись и маленькое застолье?
— Я бы так и сделала, но Галина Ивановна уже настроила полгорода, да и Никита вроде бы как тоже хочет порадовать маму… Я запуталась.
В тот же вечер, вернувшись домой, Маша застала Никиту в коридоре с телефоном в руке:
— Привет, дорогая, я ищу ведущего. Мне сказали, что хороший тамада берёт 40 тысяч. Говорят, это дешево.
Маша чуть не выронила ключи:
— Сорок тысяч? А… кто их будет давать?
Никита пожал плечами:
— Ну… мы же потом подарки получим от гостей, ты не переживай. Всё отбить можно.
У Маши внутри всё закипело. Она не любила ругаться, но в этот раз не сдержалась:
— Ты в своём уме? Считать, что гости «отбивают» нам затраты? Это же не бизнес, а свадьба! Если тебе хочется устроить шоу, найди деньги и оплати. И перестань рассчитывать только на меня или на конверты с подарками. Это как минимум грубо.
Никита нахмурился:
— Ты изменилась, Маша. Раньше ты была спокойнее.
— Да, а знаешь почему? Потому что у меня на плечах все расходы, а ты… ты просто наблюдаешь.
Слёзы навернулись ей на глаза, и она вышла на лестничную площадку подышать. Изнутри послышался голос Галины Ивановны, которая начинала пилить Никиту: «Как же так, из-за тебя Маша в слезах. Ты мужик или кто?» Но Маша уже была не в силах это слушать.
На следующий день Маша почувствовала, что на работе ей тяжело сосредоточиться. Она понимала, что свадьба должна радовать, а не сводить с ума. Она решила поговорить с Никитой серьёзно — или договариваться о равном вкладе, или отменять всю эту церемонию.
Вечером дома она застала только Галину Ивановну. Та гремела на кухне кастрюлями, пытаясь, видимо, что-то приготовить.
— Где Никита? — спросила Маша с порога.
— Поехал к приятелю. Звонил, сказал, что будет поздно.
— Нам нужно поговорить.
Галина Ивановна положила шумовку и внимательно взглянула на будущую невестку:
— Слушаю тебя, Маша.
Маша начала тихим, но твёрдым голосом:
— Галина Ивановна, скажите честно, зачем вы настаиваете на таком большом празднике, если у нас с Никитой нет лишних денег? Вы ведь знаете, что за всё плачу я. Мои родители — обычные пенсионеры. Я не хочу влезать в долги на самом старте семейной жизни.
Галина Ивановна недовольно поджала губы:
— Маша, ну… это же свадьба единственного сына! Я всю жизнь мечтала, что у Никитушки будет «как у людей». Все родственники будут хвалить, какой прекрасный праздник. Это же раз в жизни бывает.
— Вы ведь понимаете, что раз в жизни — это не повод ставить меня на грань банкротства. Если вам так важно пригласить всех родственников, вы можете помочь финансово?
Услышав это, свекровь нахмурилась:
— У меня не та пенсия, чтобы рестораны оплачивать. Да и Никиточка у нас мужчина, пусть он решает. А ты бы не нервничала: молодая, красивая, зарабатываешь хорошо. В чём проблема?
Эта фраза добила Машу окончательно. Она поняла, что Галина Ивановна видит в ней всего лишь «кошелёк» для роскошного праздника, и не более. Маша повернулась и пошла в свою комнату. Она уже знала, что пора принимать решение самой, а не ждать, пока жених «раскачается».
В субботу, когда Никита наконец-то вернулся домой к обеду, Маша поджидала его с растерянным лицом:
— Никита, нам надо поговорить. Я больше не могу так жить.
Жених зевнул, сел на диван:
— О чём речь? Опять о бюджете?
— Да, и не только. Я устала, Никита. Ты обещал вкладываться, но по факту я всё тяну одна. Мало того, твоя мама диктует, как нам провести праздник, а у меня нет ни сил, ни желания это оплачивать.
Никита покачал головой:
— Ну, давай сделаем проще: снизим масштаб. Откажемся от кафе и тамады. Соберёмся только с родителями и парой друзей.
— Хочешь сказать, ты готов прямо сейчас позвонить своей маме и объяснить, что «пышной свадьбы» не будет?
Парень вдруг занервничал:
— Ну… она расстроится… Но ты тоже не хочешь тянуть деньги на всё…
— Никита, ты меня слышишь вообще? Я не просто «не хочу» тратить деньги. Я хочу, чтобы мы вместе решали вопросы, а не перекладывали всё на меня. Ты говоришь — «снизим масштаб», но при этом не можешь поставить Галина Ивановну на место. То есть я опять буду виновата?
Никита пожал плечами:
— Ну, она у меня характерная… Не хочу с ней скандалить.
— Значит, ты согласен, чтобы я с ней скандалила, а ты в стороне? Нет, Никита. Так дело не пойдёт. Я уже устала быть «кошельком» и «крайней».
— Что ты предлагаешь? — спросил он, потирая лоб.
— Два варианта. Либо мы вдвоём оплачиваем ровно ту свадьбу, которую можем себе позволить, и ты сам разбираешься с мамой. Либо мы откладываем свадьбу. Возможно, вообще отменяем.
Никита вздрогнул:
— Отменять?! Мы уже всем сказали! Как это будет выглядеть?
— Ничего страшного. Зато это лучше, чем потом лезть в долги и ещё год расплачиваться.
Повисла тяжёлая пауза. Наконец Никита встал:
— Знаешь, Маш, я… я не готов ссориться с мамой. И денег у меня нет. Хоть убей. Если хочешь, можешь сама сделать хоть скромную роспись. Я не против. Но от меня не жди больших вложений. Я и так сейчас на мели.
Маша почувствовала, как у неё внутри что-то оборвалось. Слёзы брызнули из глаз:
— Ты даже не пытаешься ничего сделать. Тебе всё равно, что мне приходится брать кредиты… Тебе всё равно, что твоя мама выдаёт мне указания, а ты молчишь.
Никита отвёл взгляд:
— Да ладно, успокойся, у нас ведь любовь. А что до формальностей, можно и без пышностей. Ты же сама хотела праздника, нет?
Она подумала: «Да, хотела. Но не такой ценой». Несколько минут тишины показались вечностью. Маша вдруг поняла, что если он сейчас не встанет и не скажет: «Давай решим всё вместе, я с мамой поговорю и найду часть денег», значит, дальше будет только хуже.
Но Никита промолчал.
На следующее утро Маша решительно отменила бронь в кафе (правда, безвозвратно потеряла залог), позвонила фотографу и стилисту и отменила всё. Она заявила Гале Ивановне, что «свадьбы не будет» и что, возможно, когда-нибудь они распишутся тихо вдвоём.
— Как это не будет? — возмутилась та. — Ты что, решила опозорить нас на весь город?!
— Нет, — устало ответила Маша, — я просто больше не хочу быть человеком, с которого все тянут деньги. И не хочу, чтобы у меня был муж, который не умеет защищать свои решения.
Через неделю Никита съехал от Маши, унеся с собой остатки иллюзий. Маша болезненно, но успокоилась: лучше она сейчас расстанется, чем потом окажется в браке, построенном на вранье и перекладывании обязанностей.
Впоследствии, когда волна сплетен вокруг «сорванной свадьбы» улеглась, Маша почувствовала, что дышит легче. Её родители сказали: «Всё к лучшему, доченька. Настоящий муж будет с тобой и в радости, и в расходах». Маша верила, что найдёт человека, который возьмёт с ней общее бремя, а не сядет на шею.
В конце концов она поняла: свадьба — это только один день, а семейная жизнь — куда длиннее. И если в подготовке к этому одному дню мужчина уже ведёт себя безответственно, что будет дальше?