Аксинья сидела на балконе, слушала шум ночных джунглей, стрекот цикад и перекрикивание редких птиц. Щебет начнется с восходом солнца, сейчас темное тихое время.
Размышления о странностях судьбы накатывали волнами мыслей и картинок. Девушка была рада одиночеству и возможности побыть в тишине. Периодически она заглядывала в комнату убедиться, что все в порядке. Находясь здесь, в тропиках, она не ощущала себя в безопасности, вездесущие рептилии и насекомые так и норовили проникнуть в помещение. Выгонять гекконов или еще кого с поврежденной ногой было бы сложно, а потому девушка следила, чтобы жилище осталось никем кроме нее не заселенным.
Около 3 часов ночи фотограф захотела помедитировать. Раньше подобных порывов не было, но Бали меняет людей. Не став противиться своему желанию, Аксинья перешла в комнату, выключила свет, заняла удобное положение у стены и сфокусировалась на вдохе.
Огромная гостиная с легкостью вместила почти двадцать человек для практики. Ребята расстелили коврики, взяли подушки и пледы. Многие разместились вдоль стены, чтобы была поддержка для спины во время погружения в собственное подсознание. Чтобы энергия поля текла без препятствий, диван и столик вынесли на террасу, убрали из круга все твердые предметы. Владимир с нанесенными на лицо и тело ритуальными орнаментами, вооруженный бубном и колотушкой, сделанной из кожи животного, похожей на маракас, сидел в центре около небольшого очага, зажженного в специальной чаше.
Шла сонастройка энергий, люди приглядывались к пространству, находили себе в нем место, и каждое движение, каждая мысль уже имели значение. Магия была запущена и начала свое действие. В полной тишине уселись Галя и Гриша, при этом парню шаман указал место в другой части комнаты, Вера сидела напротив него на коврике, в ее лице читались готовность и решительность, девушка настраивалась пройти процесс от начала до конца, но на самом деле прощалась со старыми и отжившими правилами жизни. Когда в комнату влетела Оксана, шаман указал ей на место слева от себя, а Машу отправил на подушку у стены позади. Остальные гости занимали места самостоятельно, не спрашивая и не споря с выбором практика: для успешного получения опыта принятие ‒ одно из главных навыков.
Закончив приготовления, опытные прикрывали глаза и начинали глубоко дышать. Дыхание животом – основной навык, позволяющий обогатить кровь кислородом, помогающий телу обрести легкость, в голове начинался легкий шум, мысли и голоса в голове смолкали, а желание контролировать происходящее растворялось, оставляя место для умиротворения и принятия. Оксана любила медитации с музыкой, когда приятный голос говорит, что делать, когда в голове появляются красочные картинки и происходят разные штуки ‒ то слезы, то мурашки по телу и еще всякое-разное. В эту ночь начиналось нечто не знакомое ранее, пугающее и напрягающее своей новизной, хотелось смотреть во все глаза и говорить с кем-нибудь, давая оценки, рассуждая и придумывая, как было бы правильнее.
Владимир бросил в огонь траву, и по комнате поплыл сизый дым, заволакивая всех плотным покрывалом, путающим сознание и заставляющим закрыть глаза. Через несколько секунд мужчина веером разогнал завесу, и комнату заполнили звуки бубна.
‒ Дышите под музыку, попадайте в такт, не останавливайтесь. Если начнутся странные ощущения в теле, позовите, и я подойду, ‒ сказал шаман.
Бубен начал отбивать ритмичную равномерную музыку.
Оксана, выполняя указания, выровняла дыхание, сфокусировала внимание на вдохе, и через несколько секунд в сознании стали возникать обрывочные сюжеты.
Вот девушка в полной темноте пробирается между камнями и заходит в тропический лес, здесь через кусты и лианы идет дальше. Страшно, тревоги и ужаса столько, что камень в груди не дает дышать. Теплая рука ведущего легла на грудную клетку, и дыхание восстановилось, погрузив сознание в темноту.
Вера быстро ушла в астрал, и сознание выдало путь девушки среди пальм и лохматых деревьев. Плана нет. Паника, растерянность и хаотичные перемещения в темном лесу, вскрики животных пугают и заставляют принимать неверные решения. «Хорошо, что иду в купальнике, плохо, что босиком, – мысли девушки звучали растерянно. – Нужен ночлег. Под камнем змея, на земле змея и животные, нужна безопасность, пока есть силы, буду идти».
Через несколько минут картинок про девушку в джунглях среагировало тело той, что сидела на коврике: по лицу начали бегать мурашки, много и быстро, дыхание сбивалось. Вера включила все организаторские навыки, чтобы остаться в процессе и не вылететь в реальность. Горячие, сухие пальцы шамана нажали на точку за ушами, и звенящий белый шум заполнил разум, образы больше не появлялись.
Галя сначала размышляла о происходящем в ее жизни, думала о Грише и о том, как ей хорошо с ним. Фантазии на тему «как будет дальше» не были ее привычкой. Навык жить в моменте возвращал в состояние здесь и сейчас, позволяя отказываться от того, что не подходит, сразу, не затягивая и не пропуская моменты истины.
Погружение вглубь было похоже на полет в сорвавшемся с троса лифте: стремительное падение вниз, и сразу после девушка в купальнике вышла на поляну, где старец жег костер и бормотал непонятные слова. Одежды старика были пропитаны магией и ритуалами, замазанное чем-то красным лицо, черные зубы, крючковатые пальцы – все пугало и вводило в оцепенение. Девушка остановилась на краю поляны в замешательстве, здесь ей не грозила смерть от диких животных, но пугала перспектива находиться наедине с этим человеком.
Звук бубна доносился на пятом плане, тихо и настойчиво напоминая о необходимости дышать в такт. Спазм в бедрах и гениталиях заставил Галю замычать, неприятные ощущения пугали, картинки про старика и девушку добавляли замешательства и напряжения. Расслабление наступило после того, как проводник нажал на точки в тазобедренных суставах. Спазм прошел, легкость и тепло в нижней части тела позволили расслабиться и уйти от странного деда на поляне в свою спокойную и безопасную темноту.
Гриша, как любой мужчина, владеющий навыком медитации, быстро зашел в процесс, но странным образом нашел в своем подсознании девушку в купальнике. Она окурена благовониями и не понимает, что происходит в ее голове, туман и спутанное сознание выдает лишь обрывки фраз и образов из прошлого. Парню так хочется встряхнуть ее, окунуть в океан и вернуть в реальность, но старик рядом запрещает это, жестом показывая присесть к огню. Нет возможности без разрешения выйти, можно остаться и получить опыт. Индонезиец брызгает на камни жижу, и едкий дым через кожу проникает в молодого человека, унося его дух и сознание в прошлое.
Он знает это состояние, когда легкие и ноздри горят: тело становится невесомым, и состояние полета несравнимо ни с каким другим. Детство в подвале с соседскими мальчишками. Нюхали сначала клей, потом все, что нюхалось. Был на грани и остановился случайно, когда отец приехал и вопреки протестам матери забрал в далекий город в Алтайском крае. Руки ведущего на голове остановили карусель воспоминаний, подарив возможность быть одновременно в нескольких измерениях: здесь, на Бали, вдыхая и выдыхая в ритме ударов бубна, там, на поляне, рядом с незнакомой девушкой в купальнике, находящейся в трансе, и в Алтайском крае, где впервые приобщился к погружениям в подсознание и путешествиям между мирами.
Для Маши это был новый опыт. «Дышать под музыку», «отпустить контроль», «не думать» – не существующие в ее мире словосочетания сегодня реализовывались в теле девушки сами собой, оставалось наблюдать и не мешать. Вдох-выдох-вдох-выдох – приятный аромат трав, лаванда, гвоздика, корица, что-то еще, и вот возникает странный образ: старый мужчина укладывает девушку в яму и накрывает досками. Вставляет какую-то трубку в специальное отверстие и начинает руками насыпать землю сверху, молится, говорит на незнакомом языке хриплым голосом, прерываясь на курение скрученной огромной сигары и поливая между слоями земли какой-то состав, похожий на красную глину. Несчастная понимает, что происходит, но дурман, в котором она находится, не дает ей шевелиться, и нет возможности кричать, тело не чувствуется, только спутанные обрывочные мысли.
«Это смерть, я умру здесь, меня больше нет, – полное отсутствие эмоций, бессилие, опустошение и принятие неизбежного, – меня никто не найдет и не узнает, как это было. Да будет так». Почувствовав твердые пальцы, давящие что есть силы на точку на стопе, Маша провалилась в темноту и невесомость.
Аксинья не слышала бубна и не дышала специальным образом. Глубокое дыхание животом и фокус внутрь себя привели к тому, что начал подниматься гнев, он разжигал огонь в грудной клетке, распространяясь по всему телу и почти выдергивая из процесса.
‒ Фокус внутрь себя, смотри в гнев. Чей он? – внутренний голос направлял и погружал куда-то дальше.
«Ничего не видно, темнота, кромешная тьма, спиной чувствую твердую деревянную поверхность, руками по сторонам то же самое, сверху снова доски, – будто чьи-то мысли звучали в голове. – Как бесит, не хочу так умирать, надо бороться. Тело ватное, но все-таки двигается, буду выталкивать эти проклятые доски. Зачем они здесь? Что вообще происходит? А-а-а-а-а, р-р-р-р-р-р, м-м-м, у-у-у-у-у-у», – нечленораздельное рычание, больше похожее на звериное, придало сил и упорства в разрушении могилы. Последний толчок, и земля посыпалась на лицо.
‒ Слава Богу, не глубоко зарыл. Надо бежать.
Ощутив спиной и затылком твердую поверхность стены и услышав цикад, Аксинья восстановила дыхание и провалилась в глубокую тьму без картинок и сюжетов.
Добавив в огонь другие травы и поменяв бубен, шаман начал отыгрывать ритм быстрее предыдущего, уводя всех присутствующих на еще большую глубину подсознания.
Оксана уже привыкла быть в темноте, спокойной и безопасной, поняла, что дышит быстрее в ритме ударов в бубен. И вот новые истории: девушка с голой грудью и вся в грязи бежит по лесу босиком, сбивает ноги о камни, внутри желание сопротивляться и побеждать, сделать по-своему и спасти жизнь так, как, она думает, будет верно. Отчаяние и ужас гонят вперед, она бежит, не разбирая дороги.
«Еще немного, и где-то будут люди, точно будут. Я должна добежать до них. Ай! Как больно! Запнулась о палку и уже лечу лицом вниз. Как больно! Неужели не выберусь?» – мысли нагнетают панику, не дают думать логически.
На глаза легла подушечка с лавандой, придавила веки и заставила сознание отключиться. «Дзынь», ‒ звук какого-то инструмента выключил поток информации и включил невесомость.
Шаман переключил внимание на Веру и заметил, что теперь информацию принимает она. Девушка была напряжена, прямые руки и ноги говорили о внутренних трансформациях, происходящих в моменте. Завести в транс и вовремя вывести ‒ главная задача проводника, нельзя оставлять без переживаний и задерживать в них опасно. Владимир махнул веером над йога-тичером, и что-то начало происходить внутри.
Осознала себя почти нагой. Стыда нет, боль в грудной клетке, как от удара, и страх, который гонит вперед, не разбирая дороги, несколько минут бега по лесу в темноте, вот впереди свет. Надежда, а через несколько секунд разочарование и бессилие.
«Блядь! Опять здесь, что ли?! Это что, блядь, заколдованное место? Я сказала, что будет по-моему, и я выберусь!» – мысли, полные решительности и агрессии, не давали возможности успокоиться и принять хоть какие-то решения. Укол в шею, падение.
«Снова не чувствую тело! Да что ж такое! Он точно сейчас меня зароет!» – Вера дергала руками и ногами, шевелила пальцами, словно проверяя работоспособность. «Дзынь», – темнота, спокойствие и невесомость.
Галя лежала тихо, было видно, что жизнь есть, но движения телом не было. Шаман поочередно поднял кисти рук, затем ноги – результат везде одинаковый. Тихонечко начал шуметь колотушкой над ухом у девушки, и та оказалась в новой локации.
Тело не слушается, не может двигаться, нет голоса и нет сил, связана и повержена, девушка снова лежит в деревянной коробке. Старик завязал глаза платком, и мир прекратил существование, остались только ощущение воздуха ноздрями, только прохлада от вдоха и тепло от выдоха. Уши слышат звуки комьев земли, падающих на доски. Сначала громкие и четкие, потом они становятся все глуше и неразборчивее.
«Всё. Моя жизнь – это миг. Я ее живу. Вдох-выдох, и так будет вечно. Некуда спешить, незачем бежать, только вдох-выдох».
Через несколько циклов дыхания в голове наступила тишина, а в теле покой. Только прохлада от вдоха и тепло от выдоха имели значение.
«Дзынь», – сознание девушки провалилось в пространство, где безопасно.
Григория шаман пропустил, оставив парня получать опыт самостоятельно. Перейдя ближе к Маше, обнаружил ее в состоянии, похожем на Галино, ‒ смиренное, расслабленное без, сопротивления. Рука сама потянулась за подушечкой, наполненной льняным семенем и чабрецом. Положив ее на глаза девушке, он стал наблюдать за состоянием подопечной. Убедившись в отсутствии кризисов, проводник прекратил стучать по бубну, вернулся в центр круга, уселся на свое место и подал сигнал помощнице о том, что можно начинать игру на чашах.
Все время, пока мужчина ходил по кругу и работал с ребятами, помогая их телам переживать сложные моменты, подгружаемые сознанием, его нестерпимо тянуло сесть на место и погрузиться в транс. Старческий голос, читающий молитвы, звучал в голове, привлекал и не отпускал всю практику, приглашая присоединиться к общению. В такие моменты мозг уже не пытался включать логику и знания, не делал попыток понять незнакомый язык, здесь нужно общаться на другом, шаманском диалекте, здесь главное – тело и чувствование, в таком разговоре дух говорит с духом.