1
Валерка не мог поверить в то, что он скоро увидит брата, которого смутно помнил, когда был ещё совсем ребёнком. Вадим возвращался, спустя пятнадцать лет. В конце девяностых он был лидером бригады, входившей в состав Ореховской ОПГ. Всё это время старший брат был для Валерки кумиром и примером для подражания.
Во дворе Андрюхиного дома, на хате у которого парни зависали целыми днями, пока его родаки тусили на Адриатике, Валерка увидел, как Гусь читит закладки. Гусяра учился в параллельном с Валеркой классе и толкал наркоту в массы. Таких как Гусь, Валерка, терпеть не мог - хитрые и ушлые, готовые примазаться к сильным, только бы оказаться в выигрыше.
Поначалу Гусь банчил канабисом и спайсом, а теперь связался с Бледным, который пахал на чеченов и стал толкать на районе “хмурый”. Но теперь возвращался Вадим и жизнь на районе должна была кардинально измениться.
Теперь, Валерка, мог спокойно вломить Гусяре, не опасаясь нарваться на Бледного, который стоял за его спиной.
- Эй, Гусяра, ну-ка, двигай сюда, - крикнул Валерка, поставив пакет с пивом на землю.
- Кто ты такой, чтобы я к тебе двигал? Не суйся не в своё дело Вэл, а то опиздюлишься по полной.
- Мне Бледный, в натуре, не авторитет. Ебал я его и всю его гнилую толпу. Умеют только числом, да перьями давить, а раз на раз махаться очко слабовато.
- А ты чо сегодня такой дерзкий? По ебалу давно не получал?
- По ебалу получишь сейчас ты, чмошник вонючий. Ты какого хуя у нас на районе “хмурый” пацикам толкаешь?
- Слушай, ты чего ко мне прицепился, я твоим пацикам что ли “геру” толкаю?
- Какая разница, на районе все пацики свои. Слушай меня внимательно утырок, прямо сейчас же уноси свой тощий зад отсюда, иначе тебе пиздец. Ты меня Гусяра знаешь, я по-пустому базарить не буду.
- Я тебя понял Вэл, парень ты вроде дельный, но не теми вещами занимаешься. Я передам всё, что ты сказал Бледному, так что лучше пока своё рыло на районе не свети, мой тебе совет, браза.
- Не брат ты мне - чмо ебаное, и не забудь передать своему Бледному, что ты у нас на районе больше “хмурый” не толкаешь, понял меня?
- Ну, да я не брат тебе. Бледный базарил за твоего брата, что опустили его на “зоне” и он у нормальных пацанов за щеку берёт.
- Гусяра, не испытывай моё терпение и съёбывай по холодку, пока при памяти и пока ветер без камней.
- Да, Вэл, по ходу у тебя, после того, как Солёный, тогда, на “стреле” тебе череп пробил битой, реально чердак потёк, ну ладно до скорого. Надеюсь тебе повезёт и Бледный убьёт тебя быстро.
3
На лидера преступной группировки Вадим был совершенно не похож, по крайней мере на те фотки, которые были в инете по статьям про Ореховскую ОПГ.
На редкие свиданки с братом мать не брала Валерку стараясь всеми силами чтобы её младший сын не ступил на шаткую дорожку криминала.
- Здарово, Братишь, сколько лет - сколько зим. – Валерка бросился обниматься к Вадиму, сидевшему за кухонным столом и читавшему книгу, под неярким светом лампы.
Вадим выглядел, как школьный учитель: синяя рубашечка, аккуратная чёлка и усы. Ничто в этом человеке, сидящем за столом с книгой в руках, не выдавало лидера бригады, двадцать лет назад державшей в страхе весь район. На столе стояла недопитая бутылка водки и оставшаяся закуска.
- Тише, тише, чего расшумелся, - шёпотом сказал Вадим, обнимая брата. – мать разбудишь.
- А чего, она, спать уже завалилась, впечатлений набралась?
- Да, - тихо сказал Вадим и отложил книгу.
Валерка налил себе полстакана водки и залпом выпил его.
- Эй, да ты куда так разогнался, братец? – усмехнулся Вадим.
- За любимого брательника выпить не грех. Епать, легенды района не каждый день из “зоны” возвращаются.
Вадим сдержанно улыбнулся, взял бутылку и вылил остатки в раковину.
- Вадим, ты чего? – хватая брата за рукав рубашки, вскрикнул Валерка, которого после выпитого стакана совсем повело.
- Хватит тебе на сегодня, - садясь обратно за стол сказал Вадим. - Да, и вообще, ты бы не налегал на это дело. Водка до добра ещё никого не довела. Сколько хороших ребят из-за неё опустилось. А в тюрьме каждый пятый из-за неё сидит. Выпил и пошло. Кто убил, кто украл, кто изнасиловал. Ты ещё парень молодой совсем, спортом занимайся, учись.
- Я занимаюсь, мы с пациками железо толкаем.
- Молодец, а синькой ты не увлекайся - мой тебе совет. Я понимаю, вам с матерью, одним, тяжело было. Батя рано помер, ты его, наверное, совсем не помнишь. Потом я сел. Мать на двух работах горбатилась, чтобы у тебя всё было. Но теперь я думаю попроще будет. Я на работу завтра пойду устраиваться. Справимся как-нибудь. Пойдёшь в университет учится. Ты кем хочешь стать?
- Вадим, ну ты брателло жжошь, какой универ, какая нах работа?
- Обычная, на первое время грузчиком, в “Пятёрочку” устроюсь, там у матери знакомый работает, так что возьмут без проблем, а там поглядим. Ведь с моим “волчьим билетом” ещё и не везде сунешься.
- А как же движки там, разные замуты?
- Какие замуты, я тебя не понимаю?
- Да ты чо? Сейчас, время непуганых оленей. Люди ожирели, стали спокойными, время мутить схемы. Менты с тобой при встрече здороваются! Время стричь бабло. Надо собирать новую бригаду. Я думал, что ты пока сидел придумал там разные расклады - как оно чо будет, - икнув сказал Валерка.
- Бригаду? - усмехнулся Вадим. – Ты это серьёзно сейчас?
- Ты только свистни, пол района сбежится, ты же местная легенда. Мы с пациками впишемся в любой замес. Рыл двадцать надёжных я в спокуху могу поднять. У тебя наверняка какие-то связи остались - Метель в бегах, Ваня Синицин на районе без дела ошивается. Братишь, да какой нах грузчик, ты гастрик чо ли коробки таскать? Мы с тобой таких дел намутим - только начать!
- Метель не в бегах, - спокойно сказал Вадим, смотря в ночное окно. – Я его застрелил. Это он тогда все расклады ментам сдал.
- Во бля гандон! Ну и правильно чо завалил эту тварь.
- Метель, если так разобраться мне жизнь тогда спас. Ну сколько бы я ещё протянул – год, два? Грохнули бы, и все дела. Сначала я злился на него – предал, всё такое, а ведь он мне ближе всех, как брат был. А потом я всё понял со временем. Просто он до всего этого раньше меня дошёл, он всегда был парень сообразительный.
- Да пох на этого долбаёба - завалил и завалил, чо парится теперь? Так чо ты думаешь насчёт бригады?
- Я думаю, что тебе надо выкинуть из головы всю эту ерунду. Лично я своё отсидел и с меня хватит. Если бы мне представилась возможность всё начать заново, поверь я бы всё переиграл. Тот человек, про которого ты рассказываешь и считаешь своим братом, умер пятнадцать лет назад в тюрьме. Его больше нет. А его подвиги весьма приукрашены воспалённым сознанием таких ребят как ты, насмотревшихся криминальных фильмов.
- Ну, бля, Вадим ты даёшь жару! Я чо та ничо не понял. Ты, наверное, после “зоны” ещё не отошёл. Ладно я спать, с тобой сегодня, наверное, бессмысленно базарить.
Валерка, встал из-за стола и пошатываясь побрёл в свою комнату. Мозг его отказывался воспринимать в данную минуту какую-либо информацию, шедшую в разрез с канонической версией.
5
Валерка уже собирался выходить из дома, когда мама его окрикнула.
- Валер, будь другом, отнеси Вадиму на работу обед, я ему ещё вчера собрала, а он с утра опаздывал и забыл впопыхах.
- Да, купит он чего-нибудь себе ма, он же в маге работает, намутит чо похавать - не переживай.
На самом деле Валерка не хотел идти к брату на работу и видеть, что его брат работает грузчиком вместе с гастриками в вонючей “пятёрке”. Поведение Вадима было для Валерки странным и непонятным. Валерка не мог понять, как этот чмошник, который теперь назывался его братом мог рулить когда-то целой бригадой, которая наводила шорох на весь район. Что с ним такое случилось в тюрьме? Неужели прав Бледный и его там “опустили”. Самое хреновое, то что и пацанам сказать-то нечего, в глаза не удобно смотреть. Он то рассказывал, что Вадим реальный авторитет, а он просто лох, оказывается, и ничего больше.
Валерка, вошёл в сквер, за которым на площади Ленина находилась “Пятёрочка”. Сзади к Валерке подошёл Кабан и тяжело сопя схватил его за шею. Рядом появился Вонючий - пацаны из шоблы Бледного. Они его не без труда оттащили в глубь сквера, где стоял сам Бледный.
- Ну чо Лерочка, я смотрю у тебя с мозгами совсем напряжёнка, нахера ты лезешь в высшую лигу, малыш, может ты не знаешь кто я такой?
- А кто ты такой? Ты для меня не в авторитет.
- А кто для тебя авторитет, брательник чо ли твой? – усмехнулся Бледный.
- Я видел тут его на днях, - со смехом сказал Вонючий. – он в “пятёре” грузчиком вджобывает, фуры с хавкой разгружает.
- Да, настоящий авторитет – бригадир, мать его! – сказал, давясь от смеха Кабан.
- Ага, бригадир грузчиков, - заржал Бледный.
Валерка замахнулся, чтобы врезать по самодовольной, ржущей роже Бледного. Однако тот резко увернулся и правым джебом сбил Валерку с ног. Кабан с Вонючим тут же подлетели и начали втаптывать Валерку в землю, нещадно молотя его по голове, по почкам, при этом не переставая ржать. С каждым ударом их смех становился всё тише, а удары всё мягче. Через какое-то время Валерка перестал чувствовать боль и тело стало мягким и податливым.
- Всё хорош с этого гандона – расход, - скомандовал Бледный.
Вонючий и Кабан, сразу же перестали молотить по неподвижному и уже не защищавшемуся телу Валерки.
7
- Валерка умер – раз за разом прокручивались в голове Вадима слова матери, которая с красным заплаканным лицом повалилась на пол прихожей, как только пришла из больницы.
Много раз рядом с Вадимом кто-то умирал, зачастую он сам кого-то лишал жизни, совершенно не думая о каких-либо чувствах, ставя в основу угла только свои личные интересы.
И казалось к слову “умер” у него выработался иммунитет. А вот теперь мать говорит, что Валерка - его младший братишка, которого он толком не успел и узнать, умер. Какие- то хулиганы избили его в парке. Два дня он пролежал в коме и вот теперь - всё.
Господи, шестнадцать лет, – думал Вадим, раскуривая сигарету. – Живи и живи. Хотя он тоже в шестнадцать ходил по краю, в каком только месиве он не участвовал. Когда вставали район на район, бывало и цепями, и хоккейными клюшками по башке прилетало, но как-то фартило ему, и он оставался живой. Всякое было - на грани и за гранью. Видать у каждого своя судьба и своя дорога.
Когда уехала “скорая”, отпоив мать успокоительными и уложив её спать Вадим, тихо прикрыв за собой дверь отправился на поиски Вани Синицина. Найти его не составляло особого труда. Несмотря на полдень, Ваня сидел за кружкой пива, уже почти доведённый до кондиции, в пивной на Уборевича - где Вадим и нашёл его.
- Здарова, Козырь! - пытаясь сосредоточится на Вадиме, сказал Ваня.
- И тебе не хворать, Синий. Не забыл меня ещё?
- Помню, как же забудешь, Вадим Козырь первый авторитет на весь район. Времена то лихие были, а ты мог за каждого пацана в своей бригаде ответить.
- Не зато я перетереть с тобой пришёл Синий, братана у меня какие-то гопники убили. Загасили насмерть в сквере, недалеко от моей работы.
- Соболезную, Валерка чётким пацанчиком рос, через пару лет он с братвой мог бы весь район на уши поставить.
- Ты знаешь, кто это сделал?
- Бледный, со своей шоблой.
- Кто такой, чего за шобла?
- Да, так, ПТУшники, на “чехов” работают, наркоту по району толкают. Твой Вадим вроде как их барыгу с точки всё сгонял. Вот по ходу за это они и решили наказать его, да малёху не подрасчитали. Малыши так же, как и мы когда-то, начинают играть в гангстеров.
- Эти гандоны, убили моего младшего братишку, и они не должны жить на этом свете.
- Будешь мстить?
- У тебя какие-нибудь стволы с того времени остались? Или, может, знаешь, где достать?
- А как же. Два “калаша”, “ТТ” и пару “РГДшек”. Только я с тобой пойду.
- Ты уверен, что готов к этому?
- Я пятнадцать лет этого ждал, чтобы вернуться в дело. Понимаешь, сегодняшнее поколение хипстеров даже не знает, что такое реальный замес. Помнишь, как за железнодорожным мостом с Бауманскими рамсовали? Знатное побоище было, сколько мы тогда этих утырков постреляли!
- У меня от этого рамса два пулевых осталось.
- Слушай, Вадим, может не к месту, но я должен тебе сказать, не могу уже, душа ноет - покоя не находит. Ты, конечно, вправе после делюги меня кончить.
Это я, вместе с Метелью, вас тогда ментам сдал. Понимаешь, братан, Метель мне тогда такую пургу прогнал, что мама не горюй, и я тогда что-то сплоховал, понимаешь, повёлся на его базар гнилой, и он меня уломал заложить всю братву. Сам же понимаешь тогда дела не очень шли - менты на хвост конкретно сели, да и “чехи” начали голову поднимать. В общем, прости меня Вадим, виноват, если захочешь загасить меня после замеса – воля твоя, имеешь полное право.
- Расслабься Синий, я про тебя ещё тогда всё знал, перед тем как я завалил Метель, он мне всё рассказал.
- А почему, ты тогда не завалил меня?
- Не успел я, Синий, повязали меня тогда. Если бы на день позже пришли ко мне мусора, то не сидел бы ты сейчас, Ваня, в этой пивной. А насчёт прощенья - это как говориться Бог простит, только он всему судья.
8
Яркое октябрьское солнце косыми лучами ложилось на стол. Народу в “Маке” было не особенно много, в основном подростки, прогуливающие школу. Андрюха лениво жевал уже остывающий чизбургер.
Чикса, сидевшая за соседним столиком, была очень даже ничего. И на то, как она поедает Биг Тейсти можно было смотреть бесконечно. На вид ей было не больше шестнадцати и её черты лица Дрону были определённо знакомы, где-то он уже её видел.
Кстати, надо будет сказать спасибо Панкрату, что предупредил начёт того шмаровоза на тусе у меня дома, - вспомнил Андрюха. - У Киселя после неё ВИЧ нашли, но это конечно не факт, что он от неё его подцепил, Кисель то нарик пробитый, они там херачатся все из одного чана, одним баяном, но всё равно – мало ли что.
В “Мак” влетел взъерошенный Панкрат и сев напротив выхватил бургер, и за один заход добил его смачно шлифанув диетической колой.
- Ну, и тебе здравствуй, мой друг по разуму! – сказал Андрюха, откидываясь на спинку кресла.
- Извини браза, просто я вообще не завтракал, - всё ещё жуя бургер ответил Панкрат. – Маман совсем охамела, мало того, что от своего хахаля припёрлась среди ночи, так ещё и в маг днём не сходила!
- Да уж – бяда, а чо сам то?
- В падлу было. Я вчера на новой “ФиФе” залип – только к вечеру включился.
- За кого юзал?
- За “динамиков” – ясен хер! Не за “бомжей” же твоих уебанских!
- Динамо, ты наш любимый клуб – соси, соси, динамо три тысячи залуп!
- Да пошёл ты! Ну чо какой сегодня движ, может замутим чо у тебя на хате?
Чикса, сидевшая за соседним столиком, наконец-то дожевала Биг Тейсти и ушла, смачно виляя задницей в кожаных леггинсах, которые зачётно смотрелись вместе с чёрным трэшером. Только теперь Андрюха вспомнил что пёр её на “вписке” у Косого, пару месяцев назад, как раз тогда, когда Вэла завалили.
- Ничо так тёлка, корма зачётная. Я бы ей вдул! – поймав Андрюхин взгляд заулыбался Панкрат.
- Я, ебал её.
- Гонишь!
- Бля буду – пару месяцев назад на пати у Косого.
- А я где был?
- Не знаю, тогда только Вэл погиб – ты синькой по-чёрному закидывался, да ещё и через канабис пускал.
Андрюха хотел ещё что-то добавить, но осёкся и повисла пауза.
- Жаль Вэла, бля, - собравшись с мыслями сказал Панкрат.
- Сам виноват, нехер было в Сашу Белого играть, бригадир, бля. Нахера он навыёбывался на Бледного, Гусяру с точки сгонял, не давал ему банчить?
- А мне не хватает его, знаешь, чёрная дыра, как будто какая-то образовалась на его месте. Иной раз хочешь ему позвонить, там, затусить и всё такое, типа знаешь, в “ГТАшку” сгонять, а потом вспоминаешь, что его больше нет и как-то херово на душе становится.
- Слушай, Панкрат, не нагоняй тоски, хорош эту телегу про Вэла прогонять. Мне вот как-то пох на него, нет и нет его - жизнь дальше идёт. Он остался в прошлом и его уже не вернуть этими ущербными разговорами – типа, каким Вэл был пиздатым пацаном и как нам его не хватает. Выкинь из головы эту хуйню, будь счастлив и не парься. Вот, смотри на меня, я ведь не парюсь совершенно и мне всё пох, мне вообще по жизни всё пох.
- Да, но он был нашим другом, не просто всё это вот так, за раз его выкинуть из жизни.
- Ещё раз говорю – забей, не парься. Тем более что Вадос с Ваней Синициным отомстили за него.
- Вадим ваще красава! Они с Ваносом тогда в “Пекле” всех этих уебанов из “калашей” завалили. И Бледного, и Кабана, и Вонючего, и чеченов, и ещё кучу всякого народу.
- Да это была тру разборка - риал, прямо в “олдскульном” стиле. Мать его!