Эту историю много лет тому назад рассказал мне житель таёжного села Саранпауль.
В возрасте шести лет он с отцом ездил в тайгу по обычным таёжным делам. Отец охотился, рыбачил, как и обычный житель нашей северной сибирской тайги. Однажды он оставил сына на берегу реки Манья, а сам на деревянной лодке - горнячке уплыл по охотничьим делам.
…Чёрные волосы, тёмные коричневые глаза, широкие скулы, невысокий рост, монголоидный тип лица… – то характерный внешний облик местных вогулов (угров), унаследованный от далёких предков –кочевников южных монгольских степей, передались от отца и ребёнку. Малыш, привычно дожидаясь отца с рыбным уловом, на корточках крутился у костра и веточкой переворачивал тлеющие головёшки.
В северной тайге время течёт стремительно, иначе, чем в селе среди людей.
В те годы северные сельчане лишь в фантастических фильмах видели прообразы Интернет, телефонов, смартфонов, порой у таёжника не было и простых ручных часов. Когда отец вернётся, мальчик не знал. Могло пройти и час, и два, - таёжные дела могут задержать и до ночи. - В таёжном лесу невозможно планировать. Таёжник не боялся оставлять первенца наедине с родной стихией. Раньше на севере Сибири мальчики взрослели намного раньше, нежели сейчас. Подростки в четырнадцать лет часто становились кормильцами семей, - самостоятельно и рыбачили, и охотились, водили всю лесную технику, самостоятельно управлялись с лодочным мотором, одни уходили в тайгу с ночевой на несколько суток, одни ночевали в таёжных избушках. То не считалось чем-то необычным в конце 20-ого века, и в период развала страны СССР. Жители Сибири были частью югорского леса, совершенно иначе относясь к нему, нежели нынче. Самостоятельных ребят уважали, ценили и речи не шло об лишении родительских прав за подобное воспитание сибиряка.Ребёнок в семь лет умел развести костёр, вскипятить чайник, приготовить простенькую еду, не боялся один спать у костра, в избушке, пока взрослые занимаются таёжными делами.
Отцы обучали детей, - и девочек, и мальчиков, с двух- трёх лет к жизни в тайге.
В три года мальчик уже пытался управляться с лодочным мотором, даже, если ещё и говорить не умел. А папы с младенчества брали сыновей в тайгу на охоту, на покос, на рыбалку. Нередко усаживали малышей поверх и без того тяжёлого рюкзака, носили по лесным тропам. Так издревле жили и вогулы, и коми, и русские северяне. - Все рыбачили, охотились, косили сено, заготавливали дрова, строились, – жили тайгой.Оттого нет ничего удивительного в том, что ребёнок один дожидался папу. Он настолько увлёкся костром, что не замечал ничего вокруг. И вздрогнул от неожиданности, когда спину согрело тёплое дыхание. - Кто-то осторожно касался плеча…
Мальчик обрадовался, решив, что вернулся отец.
Не вставая с корточек, с дымящейся палочкой в испачканной сажей ручонке, повернул голову. Он расчитывал увидеть улыбающееся родное лицо. Только слова, не выйдя, застряли в горле. – Над ним, склонив огромную голову, приоткрыв клыкастую пасть, жарко дыша на ошеломленного человечка, навис огромный медведь. Зверь замер, точно гора, заслонив солнце и небо. Не отец, а хозяин губами теребил куртку на плече мальчугана.
Таёжный хищник, весом в полтонну, абсолютно бесшумно подошёл к невиданному в лесном мире чуду – к человеческому ребёнку. Медведя не напугал запах бензина, костра. А принято считать, типа звери леса боятся огня, человека. – Наивные люди! Людские запахи не отпугнули, а лишь привлекли любопытство хозяина урмана.
Слушая рассказ, спросила парнишку:
- Сильно перепугался?!..
«Ещё как!.. - Как заорал!.. да подорвался!..», – смеясь, вспоминает юноша.
- Как «подорвался»?!..
- Ну… - побежал быстро и залез на кедр…
- А… - медведь?!.. – Побежал за тобой?..
- Не знаю… - я так проворно залез на дерево, - не помню даже!.. Только кедр оказался невысоким. Я на самую вершину влез, там вцепился в макушку и орал...
- На медведя?!..
- Нет!.. – Ревел во громко всю глотку. Сидел на дереве до самого вечера. Отец вернулся, увидел меня ревущего на кедре, уговаривал спуститься, да я не соглашался. Никак не мог меня снять с дерева.
Глаза молодого человека внимательно смотрят на меня, теплеют, оживают, вспоминая отца.
- Почему не мог снять?!..
- Крепко вцепился руками в дерево и не слазил. Отец звал, уговаривал, а я продолжал реветь в голос и не соглашался. Лишь потом слез. Батя спрашивает, что случилось, а я только ору, ничего не могу рассказать. Отец долго успокаивал, а я всё ревел и ревел.
- А что от тебя медведю надо было?!..
- Не знаю!.. - Интересно, наверное, ему стало, кто копошится у костра. Я же совсем маленький был и наклонился над костром...
- Может, за медвежонка принял?!..
- Возможно…
Продолжение следует
#Медведь
#Северная тайга
#Западная Сибирь
#Таёжники
#Человек и природа
#Люди севера
#Таёжные истории
#Крайний Север
#Югра