Глава 2. "Я. Изменил"
— Эй, моя красивая, просыпайся.
Ласковый игривый тон заставляет меня довольно мычать сквозь сон. Я щурюсь от солнечных лучиков, сладко зеваю, вытягиваю руки. Шелковый ночной топ вовремя задирается и оголяет живот, открывая соблазнительный вид.
Паша и не старается удержаться, тут же пробегается губами по сливочной коже вокруг пупка.
По спине — мурашки. В сердце — трепет. На губах — улыбка.
Сколько мы вместе, но каждый раз — как по краю бездны. Один шаг, и я срываюсь вниз, ощущение полета окрыляет.
— Кошечка моя… — шепчет он напряженно. Частые поцелуи поднимаются выше.
— Паш, — бормочу я сонно слегка охрипшим голосом. Обнимаю его, где могу дотянуться, зарываюсь пальцами в темные жесткие волосы. Когда они немного отрастают, всегда начинают виться. Я обожаю, когда Паша такой. Кажется милым и домашним плюшевым мишкой. Но сам он терпеть не может отросшие волосы, поэтому даже если ему и случается изредка зарасти, он, как только находит возможность, пулей летит в барбершоп.
— Паш, — вновь зову любимого, таю в его руках.
— Все потом…
— У тебя опять телефон звонит, — не переставая улыбаться, подтягиваюсь на постели чуть выше, когда звонок повторяется.
Меня жутко раздражает назойливая мелодия.
— Да черт с ним, — отмахивается Паша.
— А вдруг что-то срочное?
Любимый приподнимается на локтях с несчастным видом.
Закатывает глаза.
— Что там срочного может быть. Сегодня выходной!
— Предлагаю звук выключить.
Тянусь губами к чувственному рту, целую уголок.
Паша нехотя встает и направляется к телефону.
— Блин! — и чуть ли не подпрыгивая, торопливо принимает вызов. — Алло! Да, Максим Игоревич! Добрый. Ну да, это был я…
Паша настороженно слушает собеседника, потом немного успокаивается.
— Нет, Максим Игоревич. Нет же. Там сейчас будет разворот. Я… да. Я понимаю, что это рискованный шаг. Да, многое указывает на дальнейшее падение, но это совершенно не так! По моим прогнозам сейчас цена резко выстрелит вверх, а мы купим все по минималке. Понимаю, что бумаги дорогие. Да, Максим Игоревич, естественно, я осознаю, что мы могли заработать по классическим схемам. Но я точно вам гарантирую, что мы заработаем в разы больше. В понедельник откроются торги и ситуация прояснится. Вы ведь и пригласили меня как специалиста с нестандартным подходом, и я настаиваю, что делать нужно именно так. Очень жаль, что часть акций вы увели в заморозку, но попробуем сыграть хотя бы с тем, что есть. Прибыльность я гарантирую. Чем? Ну… — Паша растерянно смотрит на меня. — Трехмесячной зарплатой?!
Мы одновременно моргаем. Еще раз. Я подскакиваю, в ужасе размахиваю руками и мотаю головой, спешно отговаривая любимого от сомнительной авантюры!
— Хорошо, я согласен, — шокирует сразу всех Паша и вдруг выдает такое, отчего я потрясенно падаю обратно на кровать. — Но если дело выгорит, то вы мне, Максим Игоревич, выпишете премию в размере трехмесячного оклада. Как вам такая рисковая сделка? Конечно уверен. Благодарю, Максим Игоревич.
У «специалиста с нестандартным подходом» сейчас звезда во лбу засверкает. Во дает!
Мужчины разговаривают еще немного, я уже успеваю переодеться.
— Ты что там удумал?! — приклеиваюсь к спине Паши, обнимая за талию, когда телефон укладывается обратно на комод.
— Не боись, Женек! — весело отзывается любимый, подхватывая меня на руки, и кружит по комнате. — Скоро подзаработаю.
— Ты абсолютно уверен в своем плане? — сомневаюсь я.
Горячие губы впиваются в ямку между ключиц, влажный язык скользит ниже.
— Бесспорно! Весной смотаемся куда-нибудь отдохнуть. Ну… или летом, если меня сейчас с работы не отпустят. Кстати, чем меня будет кормить мой огонечек?
Пашка ухмыляется.
Он любит придумывать мне ласковые прозвища по цвету волос. Но самые любимые — огонь, огонек, пламя. Его любви…
Я оказываюсь на ногах, морщусь от каждого быстрого поцелуя в лоб, глаза, скулы, нос.
— Как же я обожаю твои веснушки! Как же я обожаю тебя всю! — заявляет мой рыцарь и тут же жадно сграбастывает в объятия. Взваливает на плечо и с предвкушением бросает на кровать.
— Пашка, — смеюсь я, когда он ловит меня за щиколотки. — У тебя снова телефон звонит!
— Ну уж нет! — хрипло заявляет он, зубами хватаясь за край шелка на груди. — Я поймал свою принцессу — все, больше мне ни до чего нет дела…