Все части повести здесь
Ловушка для зайцев. Приключенческая повесть. Книга 2. Флажки для волков. Часть 19
– Я не понимаю, о чем ты! Я предоставила тебе всю информацию, которая у меня была и попросила тебя поверить этому списку. Но ты закрыл на это глаза, а теперь говоришь, что я что-то знаю и молчу!
Я поняла, что происходит. До высшего руководства дошло то, что в Заячьем пропал еще один человек при странных обстоятельствах, и Диме, скорее всего, прилетело по шапке.
– Вместо того, чтобы отработать как следует этот список, ты принялся говорить о том, что все это недоказуемо и ерунда! Так чего ты хочешь? Я ведь просила тебя защитить жителей Заячьего, но ты слишком реалист, чтобы поверить в какие-то списки тех, у кого пропали вещи. Когда я, Дима, обнаружу Вельзевела – я ткну тебя носом в его морду и посмотрю, как ты потом станешь считать глупостью то, с чем я уже столкнулась!
Нет, я слишком зла на него и считаю, что если бы он не отнесся так легкомысленно к этому списку, Захара Олеговича можно было спасти. Даже Эд пошел по домам предупреждать жителей, а Дима, имея руководящую должность, не соблаговолил обратить внимание на то, что я ему говорила. Хотя конечно – кто я такая, чтобы указывать полковнику полиции, что делать!
Часть 19
Вот это новости! Неужели ребята Эдика схватили старика, увлекающегося курением конопли и его зверя?! Честно говоря, как-то с трудом верится – старик этот неуловим, как придорожная пыль вместе со своей непонятной собакокошкой. Но возможно, ребятам повезло и этот демон в человеческом обличье пришел в скит, чтобы участвовать в очередном своем ритуале после того, как поорудовал в деревне. Но нет – вой раздался несколько минут назад,с совершенно другой стороны, значит, ребята поймали не их. Может быть, Анютка с Лаурой приехали все же в скит?
– Эдик, это все очень хорошо, но тут есть одна проблема – я рассказываю ему про еще один флажок у церкви и про вой, который слышала несколько минут назад – нам нужно, я считаю, объехать всех, кто в списке, возможно, мы еще сможем помочь.
– Я сейчас приеду к тебе. Пока мои молодцы везут сюда тех, кого схватили, мы с тобой быстро постараемся объехать всех из списка.
– Нет, я сама к тебе заеду – на мотоцикле будет быстрее.
– Ась, может, ты не будешь в это лезть? Дима меня убьет... Я возьму кого-нибудь одного и сам объеду всех, кто в списке.
– Нет, Эдик, прошу тебя! Я все равно сейчас не смогу сидеть спокойно дома.
– Ладно, приезжай к администрации – у нас там штаб. Подхватишь меня.
До администрации я доезжаю очень быстро. Взъерошенный Эдик смотрит на меня бешеным взглядом и говорит:
– У вас в Заячьем какая-то аномальная зона! Иначе как объяснить количество происшествий здесь? При этом я вообще не понимаю, что делать дальше... Впрочем, пока еще никого не похитили...
Мы начинаем методично объезжать дома тех, кто в списке. Хозяева открывают нам ворота, убедившись, что с тем или иным человеком из списка все в порядке, мы извиняемся и едем дальше. В одном из дворов нам напрямую покрутили пальцем у виска, ибо мы никому внятно не объясняем, что происходит – если выходит тот, кто в списке, просто здороваемся, говорим, что все в порядке и уезжаем, если кто-то из близких – спрашиваем, дома ли этот человек.
И как назло, в самую последнюю очередь мы добираемся до улицы за ручьем. Честно говоря, тут мы уже испытываем некоторое облегчение – мне лично начинает казаться, что я ошиблась, и появившийся флажок и вой неизвестного существа – это вовсе не показатель того, что похищена очередная жертва. Но вот незадача – на улице за ручьем живет бывший сотрудник фермы, с которым Данила очень любил поболтать. Захар Олегович Ремизов даст фору даже наверное мне в ветеринарии и уходе за животными. Он очень положительный мужчина – непьющий, хоть и живет один, без жены, которая умерла несколько лет назад. Следит за собой, не позволяет лишнего, немногословен и рачителен. Любимый член семьи – коза Белка, ее он искренне любит и обеспечивает всем самым необходимым.
На звук звонка в ворота никто не выходит, хотя на крыльце горит свет, и в доме тоже. Эдуард открывает калитку палисадника и начинает стучать в окна дома и веранды. Потом преодолевает невысокий забор, разделяющий палисадник и двор, и открывает мне ворота.
– Его дома нет – сообщает через несколько минут – все открыто, но самого хозяина не видать. Мы идем к задней калитке, и в огороде, на картофельном поле видим валяющийся фонарик, который рисует на земле желтый, бесконечно длинный, луч.
– Он шел туда, с фонариком – говорю я – зачем, интересно? Видимо, здесь на него напали.
Свечу телефоном на тропинку.
– Смотри, тут словно стадо слонов топталось. Видимо, Захар Олегович боролся...
– Оставайся тут – говорит Эдуард – я пойду туда и посмотрю там все. Вдруг что-то, да обнаружу. Скоро вернусь.
Он уходит, а я думаю о том, что у меня есть идея получше. Прыгаю на мотоцикл, объезжаю дома, и оказываюсь перед Эдиком тогда, когда он появляется из задней калитки и выходит наружу.
– Ася! – возмущенно говорит он – я же велел тебе оставаться во дворе!
– Эд, слушай, ну, не время сейчас для высказываний. Садись давай – будешь светить по кустам, вдруг мы еще можем их догнать. Наверняка прямо по дороге он не поедет, только по тропинкам в лесу.
Задние калитки тех, кто проживает за ручьем, выходят на тропинку, проложенную рядом с сопками, по правую руку от нее, по левую проходит тот самый ручей. Домов тут немного – ручей иногда разливается так, что подтапливает дворы, так что строиться тут жители сильно не рискуют.
Я еду по этой самой тропинке, а Эдуард светит фонарем по кустам. Сопки почти голые, по ним светить смысла нет – если бы на них и было что-то подозрительное, то уж точно незамеченным не прошло бы. Мы доезжаем по этой тропинке до самой центральной трассы и останавливаемся.
– Бесполезно – говорит Эд – завтра придется снаряжать ребят на поиски.
– Эд, помнишь, ты говорил, что на скотомогильнике обнаружены следы грузового мотоцикла?
– Ну...
– Я думаю, что он именно на нем приезжает красть людей из списка. Оглушает чем-то, кладет в кузов – и пиши пропало! А еще я думаю, что эти исчезнувшие мертвы и искать этого неизвестного надо в лесу. Где-то очень далеко в лесу. Только нужно быть осторожными – он наверняка вооружен хоть чем-то.
– Придется снарядить людей и на поиск этого неизвестного – задумчиво говорит Эд – где бы вот только взять такое количество персонала. Ладно, Ася, возвращаемся. Ты поезжай домой спать, я возьму ребят, и мы пойдем осмотреть дом Ремизова.
В этот момент у него звонит телефон. Он берет трубку, разговаривает, потом с досадой замечает:
– Черт! Привезли этих голубчиков, которые в скиту орудовали! Поеду сначала с ними поговорю, ребят одних отправлю на осмотр дома.
Я кидаю взгляд в список – у Ремизова пропал носок. Один. Он оставил на крыльце носки после работы в огороде, и один из них исчез.
– Пусть посмотрят на одну из стен его дома. Я больше, чем уверена, что на какой-то из них будет нарисован носок.
– Это та вещь, что пропала у него?
– Да, именно так. Ремизов не досчитался носка. Эд, возьми меня с собой хотя бы сейчас – я тоже желаю взглянуть на тех, кого поймали в скиту.
– Ладно, поедем – говорит он без особого удовольствия – заодно подбросишь меня к администрации.
Небольшое здание главы поселения ярко освещено. Вокруг него трутся сотрудники, нервно покуривая и ожидая Эдуарда. Тот быстро раздает указания – несколько человек идут осматривать дом Захара Олеговича, а остальным приказано сколотить две команды: одну – для поиска мужчины, вторую – для осмотра леса. Честно говоря, я не думаю, что второй план увенчается успехом, так как я точно уверена в том, что неизвестный этот сидит далеко в тайге и просто так до него не добраться, тем более, что он-то опытен, и наверняка тайгу знает, как свои пять пальцев, а вот наши ребята... Здесь нужна опытная поисковая команда, а не те, что в лесу ориентироваться не умеют.
– Пойдем! - наконец кивает он, и мы входим в кабинет главы. На стульях сидят четверо – две девушки и два парня.
Мы с Эдом переглядываемся – эти личности точно не похожи на Анютку, Агнию или на кого бы то ни было из нашего окружения.
– Вы кто такие? – спрашивает их Эд. Видно, что ребята напуганы – они совсем еще молоды, скорее всего, студенты.
– Мы... это... туристы – подает один из них голос.
Эдик расхаживает по кабинету, заложив руки за спину.
– Туристы – сатанисты – говорит задумчиво – вы зачем в скит полезли на ночь глядя, кучка придурков?
В этом я с ним абсолютно согласна. Даже я со своей любовью к адреналину не решилась бы на это.
– Мы... Мы не придурки – возмущенно поддерживает своего товарища девушка – мы этот скит долго искали и никак не могли найти. Мы про него из новостей знали, очень хотелось посмотреть, это же как... Как Чернобыль самый настоящий, только в местной интерпретации! И вот нашли. А для усиления эффекта решили туда ночью пробраться. Мы же не знали, что он оцеплен...
– Не знали они – Эд усмехается – а табличка «вход в скит запрещен», крупная, ярко-красная, которая на воротах висит – ни о чем вам не говорит?
Они вздыхают и молчат, понуро опустив головы.
– Ну, вы сами-то как думаете – почему такая табличка там висит? – спрашивает у них Эд уже более дружелюбно.
– Потому что там опасно, наверное – шепчет одна из девушек.
– Вот! Потому и нельзя нарушать границы, где есть такая табличка! Ладно... Сейчас проверю ваши документы, определю вас на постой на ночь, а завтра чтобы духу вашего тут поблизости не было. Где садиться на автобус – объясню. И еще раз увижу вас в этих краях – узнаю, где учитесь и сообщу по месту учебы, что нарушаете закон. Если написано, что запрещен проход, значит, нельзя. Вы нам операцию срываете, которую мы намерены в том скиту провести. Как думаете, почему там наши сотрудники?
Они испуганно кивают. Эд просит одного из сотрудников проверить у ребят документы, и мы выходим с ним на крыльцо.
– Почему-то я так и предполагал, что никого стоящего внимания они не привезут. Этот самый дед не так-то прост, да и Вельзевела не поймаешь одним движением руки.
– Я питала слабую надежду на то, что это окажутся Анютка и Лаура, но... Они тоже не дурочки, так что все вполне закономерно. Ладно, поеду отдыхать. Что-то я устала.
На следующий день, отправляясь утром на работу, я вижу, как четверка студентов идет на остановку автобуса на трассу, оживленно о чем-то болтая и размахивая руками. Оно и понятно – для них это настоящее приключение и разговоров теперь будет на несколько месяцев вперед. Ладно, у меня после работы тоже есть планы... Впрочем, особо-то какие? Хорошо бы сначала позвонить этой Иоланте, чтобы записаться на прием... Но так быстро не получится, потому первым делом я звоню Эдику и прошу его выяснить все про эту Иоланту и ее салон. Должно быть что-то, за что можно зацепиться и чем прижать эту девицу. Хотелось бы также проехать по той тропинке, что ведет в скит, и найти ту, куда свернули Анютка и Лаура. А также было бы славно выяснить, что стало с Гошкиной матерью... Боже, опять все сводится к Даниле! Вот человек умер, а его грязные тайны тянутся дальше, распуская свои черные длинные пальцы глубже и глубже... Человек умер, а те, кто был с ним связан, продолжают так или иначе страдать. Даже те, кто просто здоровался с ним за руку и перекидывался когда-то парой слов... Дерьмо какое-то и как вытащить из него жителей деревни – никому не известно.
На работе Ульяна здоровается со мной – она необычайно бледна, и я понимаю, почему. Она тоже уже знает про Захара Олеговича.
– Слышала про Ремизова? – говорит мне.
Я киваю, не желая посвящать ее в то, что полночи куролесила на мотоцикле на пару с Эдом, чтобы поймать того неизвестного, кто похитил мужчину.
– Теперь я действительно буду осторожна – говорит она – похоже, этот ненормальный мечтает довести это дело до конца.
– Слушай, Уль, Ремизов же был скотником простым?
– Ну да... ну, я бы не сказала, что совсем уж простым. Даже Данила к нему прислушивался...
– Я не про это – я знаю, что Захар Олегович был очень способным и любил животных. Я про своего рода иерархию. Вот смотри, Мария Бочкина была дояркой или там телятницей, Ремизов – скотником... Я думаю, что мы с тобой, Ульяна, ну и Агния скорее всего, оставлены напоследок. Похитив нас, этот больной будет испытывать невероятное наслаждение... Мы – некая завершающая ступень его плана...
– Откуда такие мысли?
– Сама не знаю. Но почему-то знаю, что права, и так и будет.
Она подозрительно смотрит на меня, а потом кривая усмешка появляется на ее губах.
– Хочешь сказать, что пока не о чем волноваться?
– Ну, почему же? Сколько человек исчезнет, покуда он доберется до нас? Наоборот, я считаю, что мы должны принять меры. Иначе деревня лишиться многих хороших людей. Но самое печальное, что мы не знаем, в какой последовательности он действует. И потому никак не можем защитить кого бы то ни было.
– Ась, ну, может поговорить с нашими, теми, кто из списка?
– Эд разговаривал, а толку? Никто не хочет покидать свои дома и уехать, хоть на время. Тогда бы это сорвало его планы. Но я не думаю, что он остановился бы. Люди устали бы от скитаний и рано или поздно вернулись бы назад, и он бы принялся за старое. Нам надо самим поймать его. Не совсем самим, конечно... с помощью полиции. Только боюсь, у нас никаких доказательств нет. Мария Бочкина пропала, туши коровок выкопаны, но... и всего-то. Это ведь не преступление. А флажки, воткнутые возле церкви вообще детский сад. В общем, надо искать Марию Бочкину и Захара Ремизова – живых ли, мертвых ли...
– Ну и дела – качает головой Ульяна – ладно, я завтра еду в город – просить свидания с Гошкой. Очень надеюсь, что поездка к нему будет продуктивной и хоть на что-то прольет свет.
Вечером мне звонит Эдуард и говорит, что я оказалась права – на стене дома Ремизова кровью теленка нарисован носок. Больше же никаких следов нет, кроме тех, что ночью мы видели на тропинке, там, где валялся фонарик. И судя по следам, там действительно кто-то словно боролся. Люди сейчас прочесывают лес в поисках хоть каких-то следов.
Кроме того, люди Эда выяснили кое-что про эту самую Иоланту. Информацию он мне скинет смс-сообщением, но вот только просит объяснить, зачем мне это надо. Рассказываю ему о том, что к ней ездили Лаура и Анютка.
– Эд, только пожалуйста, не отправляй к ней никого! – прошу я мужчину – дай мне с ней поговорить сначала. Поверь, я найду способ сделать так, чтобы эта мошенница заговорила.
– Ладно, только будь осторожна. И если что – звони сразу.
Когда мне на телефон приходит информация, я сразу нахожу зацепку и улыбаюсь. Кто бы сомневался! Такие женщины всегда оставляют за собой прошлое, которое, мягко говоря, является не совсем чистым.
Звоню администратору и записываюсь на прием к этой самой Иоланте в субботу.
– У вас какая проблема? – спрашивает она – кратко объясните, Иоланте нужно будет подготовиться.
– О, конечно! У меня... проблема с подругой. При встрече расскажу более подробно.
Администратор повторяет мне время, к которому я должна подойти в салон и озвучивает такую цену, услышав которую, я понимаю, что эта мошенница себе ни в чем не отказывает.
– Кроме денег – говорит милая администратор - вам нужно принести с собой вещь подруги, с которой у вас проблема.
– Но если у меня с ней проблема, то наверное, такую вещь достать будет трудновато – говорю я.
– Ну, ничего страшного. Иоланта все равно сможет считать информацию – приходите сами, да и все. Но с вещью будет лучше.
– Хорошо, я постараюсь что-нибудь достать – говорю ей.
– Только учтите – прийти надо вовремя, Иоланта ждать не любит – предупреждает меня милая девушка.
– Я пунктуальна – прощаюсь с ней и заканчиваю звонок.
Теперь можно поехать к тропинке, которая ведет к скиту. Эд сообщил, что снял дежурство – смысла сидеть сотрудникам там нет, сейчас люди должны быть задействованы для другого.
Еду я медленно, хотя обожаю скорость. Итак, то место, куда свернули на машине Лаура и Анютка, наверняка расположено до скита, так как иначе машину видели бы хотя бы сидящие там дежурные. Я внезапно вспоминаю, как мы с Агнией возвращались оттуда... Тогда я увидела Вельзевела, который перескочил с одного конца обрыва на другой. Нужно ехать туда, наверняка именно там находится ответвление от основной тропинки. Предчувствие меня не обманывает – недалеко от того самого обрыва, который аркой пересекает дорогу, расположено ответвление от основной тропинки, ведущей к скиту. Я останавливаюсь там и глушу мотоцикл. Подхожу к тропинке, внимательно рассматриваю следы на ней.
Да, присутствуют следы от колес, в том числе, почему-то разных. Впрочем, ездить здесь может кто угодно – и не обязательно ехать туда, куда я думаю. Леса здесь такие, что люди собирают травы, грибы-ягоды, хотя сейчас для них и рановато, но вообще, первые уже появились, так что ничего удивительного. Это я сейчас про грибы. А вот ягоды появятся намного позже.
Внезапно у меня звонит телефон, и от его звука я даже вздрагиваю. Дима. Интересно, что ему надо?
– Ась, привет! – говорит он. Голос его мне не нравится – он звучит как-то высокомерно и напряженно – ты дома? Я около твоих ворот стою.
– Нет, я выехала по делам. Что ты хотел?
– Я узнал про исчезновение Ремизова.
– А я предупреждала. Но ты почему-то предпочитаешь закрывать на это глаза.
– Ася, послушай, я звоню не для того, чтобы поссориться, и приехал я к тебе не для этого. Просто... если ты что-то знаешь, не молчи, скажи мне.
– Я не понимаю, о чем ты! Я предоставила тебе всю информацию, которая у меня была и попросила тебя поверить этому списку. Но ты закрыл на это глаза, а теперь говоришь, что я что-то знаю и молчу!
Я поняла, что происходит. До высшего руководства дошло то, что в Заячьем пропал еще один человек при странных обстоятельствах, и Диме, скорее всего, прилетело по шапке.
– Вместо того, чтобы отработать как следует этот список, ты принялся говорить о том, что все это недоказуемо и ерунда! Так чего ты хочешь? Я ведь просила тебя защитить жителей Заячьего, но ты слишком реалист, чтобы поверить в какие-то списки тех, у кого пропали вещи. Когда я, Дима, обнаружу Вельзевела – я ткну тебя носом в его морду и посмотрю, как ты потом станешь считать глупостью то, с чем я уже столкнулась!
Нет, я слишком зла на него и считаю, что если бы он не отнесся так легкомысленно к этому списку, Захара Олеговича можно было спасти. Даже Эд пошел по домам предупреждать жителей, а Дима, имея руководящую должность, не соблаговолил обратить внимание на то, что я ему говорила. Хотя конечно – кто я такая, чтобы указывать полковнику полиции, что делать! Но теперь тогда пусть не просит у меня помощи!
С этими гневными мыслями я продолжаю рассматривать на тропинке рисунок шин.
Увлеченная делом, совершенно не слышу, что происходит вокруг, и только тогда, когда понимаю, что уже слишком поздно, и я просто-напросто потеряла бдительность, я поднимаю голову и вижу, что по тропинке движется мне навстречу черный, огромный, как корабль, джип.
Продолжение здесь
Спасибо за то, что Вы рядом со мной и моими героями! Остаюсь всегда Ваша. Муза на Парнасе.
Все текстовые (и не только), материалы, являются собственностью владельца канала «Муза на Парнасе. Интересные истории». Копирование и распространение материалов, а также любое их использование без разрешения автора запрещено. Также запрещено и коммерческое использование данных материалов. Авторские права на все произведения подтверждены платформой проза.ру.