Это второй рассказ моей подписчицы Ирины. Мне он особенно дорог, потому, что я рассказывала об этом великом человеке Владимире Александровиче Фролове (ссылку дам в конце статьи).
А сейчас, Ирина расскажет вам свою историю...
Вероятно, многие уже читали документальный рассказ из газеты "Вечерняя Москва", ещё 1977 года, ксерокс которого я посылала в своих комментариях на многие каналы: и московские, и петербургские.
И в обоих городах этот рассказ журналиста Юрия Можаева находил глубокое сочувствие и живой отклик. В нём рассказывается о трагической судьбе величайшего русского художника-мозаичиста, выполнявшего самые трудные и ответственные работы, как до революции, так и при советской власти, и умершего от голода в блокаду, в феврале 1942 года - Владимира Александровича Фролова.
Причём для Москвы его имя также дорого, как и для города на Неве, где он, на протяжении жизни, создал множество замечательных мозаик. Но главное, вместе со старшим братом, был автором всего мозаичного оформления храма Спаса-на-Крови.
А с Москвой, с её станциями метро, связаны его последние работы, многие из которых выполнялись в блокадном Ленинграде, в промёрзшей мастерской, в самое голодное время.
Подлинными памятниками автору остались жизнеутверждающие потолочные мозаики, украшающие станции "Маяковская", "Новокузнецкая" и настенные - на станции "Автозаводская".
Похоронен он был на Смоленском кладбище, в братской могиле профессоров Академии художеств. Больше всего в рассказе поражала фраза шофёра такси, бывшего фронтовика, от лица которого ведется рассказ, о том, что ему пришлось видеть множество братских могил, но это как-то ещё можно понять - погибли на поле боя, но братская могила профессоров... - можно только руками развести!
Меня этот потрясающий рассказ лишил покоя на... целых 26 лет. Я чувствовала, что просто обязана поклониться человеку, так много сделавшему для моего города, да ещё в таких нечеловеческих условиях.
Так получилось, что в последней четверти прошлого века мне, по семейным обстоятельствам, не удавалось выбраться в Ленинград. Попала я туда только в январе 2001-го. Приехала на Смоленское кладбище, это был рабочий день, и посетителей было немного.
К сожалению, на мой вопрос об этой могиле никто ответить не мог. Очень рано стало темнеть, и поиски пришлось прекратить. Вернувшись в центр города , я только смогла полюбоваться уникальными мозаиками храма Спаса-на-Крови, в полутьме, в свете мерцающих лампад и свечей.
В тот приезд удалось почтить память этого замечательного человека, только таким образом, и подождать с выполнением своей мечты ещё два года.
Наконец, в июле 2003-го, я снова шагала по аллеям Смоленского кладбища, спрашивая об этой могиле у каждого встречного, но объясняя свой вопрос буквально, "на пальцах" - никакого изображения её у меня не было.
Дошла почти до конца, потянулись ряды заброшенных могил с покосившимися крестами, я уже смирилась с мыслью снова вернуться ни с чем, и вдруг молодой человек у самого мостика через речку Смоленку сказал, что кажется, это - на другом берегу. Это было потрясение!
Там оказалось ещё одно, большое Братское кладбище, всё уставленное одинаковыми белыми обелисками без фамилий лежащих под ними, только с одними блокадными датами...
И вот скромный букетик цветов лёг к подножию огромного камня с надписью: "Здесь похоронены погибшие в блокаду в 1942 г. профессора Академии художеств", и целыми восемью фамилиями...
В том числе, знакомыми нам с детства, например Иван Яковлевич Билибин - замечательный художник- иллюстратор русских сказок - первых книжек любого ребёнка. Архитектор Оскар Рудольфович Мунц - автор знаменитой Волховской ГЭС.
Выходя с кладбища через главные ворота, я обратила внимание, что тогда оно называлось просто "Братское кладбище". Теперь оно носит название "Остров декабристов".
Это - станция метро Новокузнецкая", потолок которой украшен семью большими мозаиками В.А. Фролова, (ещё одна находится над эскалатором).
И мемориальная доска, в его честь, открытая накануне празднования 70-летия Победы - в 2015 г.
Как и обещала, ссылка на мою статью о Владимире Александровиче Фролове.
Храм Спаса на крови в Петербурге.
.