Вопрос:
«Я считаю, что экуменизм – это путь к единству. Знаю, что заповедь есть Христа «Да будут все едино», как образ любви. Какой вред, если мы, православные, молимся, причащаемся вместе с католиками? Святой дух у нас исходит от Отца, у них — немного иначе, но мне кажется, это не так важно. Скажите, что такое экуменизм и возможен ли он в наше время?»
Отвечает отец Димитрий Смирнов:
Экуменизм, конечно, невозможен. Если католическая Церковь откажется от своей доктрины, в центре которой стоит Папа Римский, то римская католическая Церковь развалится. Если православные примут унию с Римом, то все православные разбредутся, перестанут ходить в так называемые православные храмы, потому что они уже станут католическими. Хотя, может быть, обряд сохранится на какое-то время и так далее.
Существуют у нас на Украине так называемые греко-католики. Они не греки и не католики. Поэтому ни одна Церковь на соединение и объединение не пойдёт. Это совершенно исключено.
Что такое экуменизм?
Если глядеть в корень, это как бы «туризм» за счёт бюджета своих церквей. Потому что везде умные люди, которые прочли всевозможные книги по этому вопросу на разных языках, всем давно всё ясно. Но чтобы объединиться, нужно перешагнуть через тысячелетнюю традицию, а чтобы с армянами объединиться, допустим, это 1600-летнюю традицию.
Это очень и очень трудно, нереально.
Но движение такое есть. Для чего? Потому что Церковь, помимо своей сакраментальной сущности, имеет ещё и внешнюю организацию. И там используются процедуры, очень похожие на те, что применяет государство. Например, выборы патриарха или выборы Папы Римского. Нечто подобное происходит в странах с выборной верховной властью.
Как организации церкви могут решать совместные задачи. Благодаря средствам связи, транспорта, универсализации и глобализации жизни появились общие проблемы, стоящие перед церквями. Например, проблема исчезновения семьи существует для русских, поляков, итальянцев и всего христианского мира. В этом направлении мы можем сотрудничать, участвовать в совместных конференциях, осмысливать, искать формы противодействия.
В этом смысле экуменизм очень даже полезен и конструктивен.
Конечно, вещь нужная. Когда христиане одной конфессии помогают материально христианам другой конфессии — это тоже благо. Главное, чтобы не велась подрывная работа, не занимались паразитизмом, обращая в свою веру тех, кто корнями уходит в другую веру.
Это, конечно, неприлично. Или когда лукавство, под видом одного делается другого, тоже неприятно. Русская православная Церковь постоянно об этом заявляет.
Но в принципе экуменизм как диалог, уточнение позиций или заимствование опыта жизни в секуляризованном государстве — это очень полезная вещь. К сожалению, во всём мире много людей, которые шарахаются от терминов, не понимая сути и процесса. Для них слово «экуменизм» является жупелом, потому что им кажется, что кто-то с кем-то будет объединяться. Это просто смешно.
Слишком большой путь
Даже народы разъединяются. Например, Черногория вслед за Украиной стала самостоятельным государством. Они считают себя отдельным народом. И теперь появилась новая страна — Черногория с населением 800 тысяч человек. Это же просто, как незабываемо говорил Михаил Сергеевич, нонсенс.
Та же Украина — никогда не было такого государства. И вот все процессы, которые там происходят, включая захват власти кликой, поставленной американцами, показывают всему миру, что народ, который живёт на Украине, может прекрасно существовать без власти. Они что-то ругают, что-то говорят, а люди живут, и никакая власть не нужна. Может быть, потом придёт ситуация, когда вообще все перестанут налоги платить, потому что непонятно, чем люди занимаются.
А то, что они не могут договориться друг с другом, тоже понятно. Потому что искуственно соединили два народа: тот, кто живёт на востоке Украины, и совсем другой — кто живёт на западе. Они совсем разные по психологии, истории и так далее. Их соединили, потому что так граница в СССР проходила.
Но эта граница вообще никакой роли не играла, она была проведена только на будущее — что по ней мы потом отломим от России определённый кусок. Специальные люди этим занимались, и это сработало через 70 лет. Болезни остались и останутся, и можно только пожалеть страну и всех, кто в ней живёт.
Люди, наоборот, стремятся все время разделиться. О каком объединении разных церквей может идти речь?
То что русское зарубежье объединилось с русской православной Церковью — это слава православия. Но в мире, где из трёх браков два распадаются, какое соединение церкви возможно? Нет такого ресурса. Поэтому об этом уже нельзя мечтать. Хотя мы продолжаем молиться о соединении всех христиан в одно, но прошли слишком большой путь независимо друг от друга.
Угрозы соединения нет. Это возможно только в одном случае — если Церковь совсем обессилит и всем будет наплевать на всё.
Искусственно можно составить бумагу, что все теперь едины, но это ничего не изменит. Унию принимали два раза, и всё равно ничего из-за этого не вышло. Православие не соединилось с католицизмом. Уже были такие опыты, и они совершенно бесполезны.
Ещё смешнее, если огромный миллиардный католический Запад вдруг соединится с православным миром численностью около 250 миллионов. Это несерьёзно.
Думать об этом, что сейчас католики скажут: «Простите нас, мы сейчас всё отменим, что было после XI века, и вернёмся к старому» — нереально. У них уже совершенно другой менталитет, они не мыслят Церковь вне папства. Это их кредо, символ веры.
Основано на фрагменте эфира с отцом Димитрием Смирновым от 28.12.2008. Читайте ещё: