В последние дни внимание общественности приковано к зданиям СЭВ на Новом Арбате и Большого Московского государственного цирка на проспекте Вернадского. Чем интересны эти проекты, Metro рассказала Ксения Кокорина, искусствовед, заведующая Отделом хранения архитектурно-графических фондов XX–XXI веков Музея архитектуры им. А.В. Щусева.
Здание секретариата Совета экономической взаимопомощи (СЭВ), ул. Новый Арбат, дом 36
Годы создания: 1964 – 1969
Архитекторы – М. В. Посохин, А. А. Мндоянц, В. А. Свирский; инженеры – Ю. В. Рацкевич, С. Я. Школьников
Авторами комплекса зданий СЭВ стал известный в середине ХХ века тандем архитекторов Михаила Посохина и Ашота Мндоянца. Они возвели множество знаковых сооружений эпохи советского модернизма и более раннего периода – например, под их руководством также проектировался Государственный Кремлёвский дворец.
Известный всем москвичам дом-"книжка" – часть комплекса зданий СЭВ. Они построены на огромном стилобате – едином бетонном пандусе, самом крупном в Москве в те годы: его площадь составляет 4,6 га. В комплекс зданий СЭВ входило 31-этажное центральное здание секретариата в форме книжки, цилиндрический конференц-зал на 1000 мест и 11-этажная гостиница "Мир", которая в настоящее время утрачена. К созданию комплекса, кроме советских архитекторов и инженеров, приложили руку представители всех стран-участниц СЭВ: немцы проложили электросети, чехи установили лифты, болгары занимались отделкой и т. д.
Михаил Посохин (1910 – 1989) Главный архитектор и руководитель проекта Генерального плана развития Москвы, лауреат Ленинской, Сталинской и Государственной премий, народный архитектор СССР, академик. На протяжении 20 лет, с 1960 по 1980 гг., был главным архитектором Москвы. Среди его проектов – ряд знаковых для столицы сооружений: Кремлёвский дворец съездов, высотный жилой дом на площади Восстания (сейчас – Кудринская площадь), застройка улицы Новый Арбат, включавшая комплекс зданий Совета экономической взаимопомощи, а также ряд других известных московских зданий: Центр международной торговли, Экспоцентр, "Олимпийский", здание Министерства обороны на Арбатской площади.
Здание секретариата СЭВ строилось в ансамбле с проспектом Калинина (сейчас – Новый Арбат), который под руководством Михаила Посохина начали возводить в начале 1960-х годов. Сооружение уникально и своим политическим контекстом, и пластическим объёмом.
– Это был международный проект, и отсюда вытекает, в том числе, ценность и художественные особенности этого здания, – рассказывает Ксения Кокорина. – Форма у него достаточно необычная: это не просто стеклянная пластина-высотка, какими были многие здания в интернациональном стиле, строившиеся в 1960-е – начале 1970-х годов по всему миру, а здесь важна именно эта пластика, изгибы, которые было сложно спроектировать с инженерной точки зрения. Именно международный статус проекта позволил реализовать эти конструктивные особенности: сложное и ненужное с утилитарной точки зрения решение могли бы "зарезать" на этапе проектирования. Стилобат, на котором стоит комплекс, тоже интересен, это стилобат-пандус, к нему можно было подъезжать: пандусы – тоже уникальный элемент архитектуры советского модернизма, их почти не встретишь в современных проектах.
Как это нередко бывало в те годы в случае с подобными уникальными сооружениями, к работе над оформлением комплекса СЭВ пригласили художников-монументалистов: например, среди них был известный автор мозаик во Дворце пионеров Евгений Аблин. В результате снаружи и внутри конференц-зала появились композиции из камня в абстрактном стиле.
– Это не совсем обычно для 1960-х, не самого лучшего времени для художников-абстракционистов, – рассказывает Ксения Кокорина. – Но именно международный статус СЭВ позволил такие композиции реализовать, и в этом тоже уникальность данного проекта.
Конструктивные особенности сооружения также гармонично вписывают его в существующий ансамбль высоток на Новом Арбате.
– Сетку его окон разделяют линии закалённого стекла – стемалита, которые словно "отбивают строчки", действительно делая высотку похожей на книгу со строчками чёрного текста и гармонично вписывая её в ряд других похожих на книжки высоток на Новом Арбате, – рассказывает Ксения Кокорина.
Здание вписывается не только в композицию Нового Арбата, но и гармонично смотрится в ансамбле сталинской архитектуры по другую сторону реки, включающем гостиницу "Украина", высотку на Баррикадной и здание МИД. "Книжка" не доминирует, "очень аккуратна с ними по высоте", отмечает эксперт.
Ксения Кокорина:
"При высотной застройке у нас всё больше "забирают" небо, потому что даже далеко расположенные небоскрёбы нависают над свободным пространством, наш взгляд всегда утыкается в их стены, а в мегаполисе очень важно иметь какой-то простор. В высотном пейзаже теряется историческая архитектура, поскольку она начинает выглядеть ничтожно на фоне зданий-гигантов: их возведение в исторической застройке способно архитектурно уничтожить не просто одну улицу, а целый район".
Здание Большого Московского государственного цирка
Годы создания: 1964 – 1970
Архитекторы – Я. Б. Белопольский, Е. П. Вулых, С. Х. Сатунц, Л. В. Мисожников; инженеры – Н. В. Канчели
Здание Большого Московского государственного цирка, как и здание СЭВ – такой же уникальный образец советского модернизма.
Цирк спроектировали на юго-западе столицы. С середины 1940-х годов этот район начали рассматривать как экспериментальную площадку для строительства, все лучшие архитектурные силы были брошены сюда: какое-то время были даже мысли перенести центр Москвы на юго-запад. В результате здесь возникли знаковые архитектурные объекты города: главное здание МГУ, Дворец пионеров, экспериментальные жилые кварталы и многое другое.
Здесь было принято решение возвести и главный в Советском Союзе цирк. Его проект разрабатывала группа архитекторов под руководством Якова Белопольского и Ефима Вулыха, работавших в мастерской № 10 Моспроекта, которая была ответственна за этот район. Архитекторы обратились к типичной форме циркового шатра, но с художественной и технической точек зрения смогли сделать его уникальным.
– Цирк воспринимается как летающая тарелка, потому что, по сути, вся его архитектура – это шатёр: весь объём стен прозрачен, мы видим только внешний стеклянный фасад, а внутри стены зрительного зала, они же стены арены и единственные стены в цирке – были облицованы зеркалами, поэтому кажется, что они прозрачные и весь этот шатёр парит в воздухе, – рассказывает Ксения Кокорина. – Система перекрытий в куполе позволила сделать этот шатёр без каких-то лишних перегородок, поэтому он просто "надет" на стеклянную стену.
Обычно архитекторы формируют идею, а инженеры в процессе разработки её адаптируют с точки зрения возможностей реализации и как-то меняют. А в этом проекте примечательно гармоничное соединение технических характеристик с архитектурным образом, редкий синтез конструктивного решения и художественного замысла.
– Все вспомогательные помещения спрятаны в углублённый подиум, поэтому снаружи нет ничего лишнего, всё, что нужно для функционирования цирка, находится под землёй, а мы как зрители получаем очищенную от всего утилитарного архитектурную форму, – говорит эксперт.
Уникальность складчатой формы купола кровли дополняется техническими возможностями: внутри неё тоже спрятаны технические детали, например, система подвесов и декорации.
Прощай, модернизм?
Здания эпохи модернизма в столице не являются объектами охраны, но, к сожалению, это общемировая тенденция, рассказывает Ксения Кокорина:
– Даже модернистские сооружения, которые вошли в учебники архитектуры, не застрахованы: один из ярких примеров, который просто ножом по сердцу для историков и любителей архитектуры – это снос токийской башни "Накагин" в 2022 году.
Тем не менее, во всём мире стараются как можно дольше избежать сноса, рассматривая другие варианты жизни объекта, например, редевелопмент – то есть реконструкция со сменой назначения.
В настоящее время в столице готовится к сносу здание Центрального Дома кино. Это сооружение не такое знаковое, как другие здания той же эпохи в городе, но тоже очень интересное с архитектурной точки зрения: глухая коробочка, которая стоит на прозрачном основании.
– Внутри очень хорошо сохранились интерьеры, это своеобразный заповедник советского модернизма, – говорит эксперт. – Говорят, что витражи внутри и металлическое панно на фасаде сохранят – надеюсь, что это так.