Люди были изобретены водой
для переноса ее из одного места в другое
Эдвард Форд
На берегу одного из самых красивых водоемов на земле стоит маленькая женщина в черной одежде. Она смотрит на гладь Ирганайского водохранилища одновременно с тоской, ненавистью и любовью, не замечая восторженных возгласов рядом стоящих туристов.
Прямо тут, под этой нарядной водой бирюзового цвета когда-то стоял дом, в котором она родилась и выросла. Всюду были разбиты сады, ветви гнулись под тяжестью плодов, все цвело и плодоносило. Эта местность называлась Хинтиминта.
Хинтиминта ушла под воду при строительстве гидроэлектростанции. По проекту родина маленькой Нахи была обречена на гибель вместе с другими селами, попавшими в зону затопления.
Она стояла на берегу и вспоминала слова старого устаза Мустапы:
- Наша прекрасная земля скоро уйдет под воду. Здесь есть сорта фруктовых деревьев, которых нет нигде в мире, надо их пересадить в Унцукуле.
Но к старику никто не прислушался, и самые лучшие орехи, персики и абрикосы Хинтиминта погибая забрала с собой.
В той, утраченной Хинтиминте не было электричества, но маленькую Нахи это не огорчало. Вечер — это значит, что все уже дома, дневные дела переделаны, брат играет на гармошке, мама отбивает ритм на табуретке, а в центре всеобщей любви и внимания она, Нахи. Она поет и танцует и все любят ее, такую голосистую и талантливую. Дом их построен по горским традициям, семья живет на втором этаже, а нижний этаж занимает хлев, утрамбованная земляная крыша которого фактически является их двором.
От танцев Нахи земля на крыше истончалась, поэтому мама регулярно приносила новую и трамбовала ее специальным каменным валиком. На домашней старинной молотилке мама Нахи очищала кукурузу от початков, из которой потом старый мельник Абакар делал ароматную муку для вкусного хинкала. В Хинтиминте жил трудолюбивый народ, но почти никто не выезжал на заработки – плодородная земля всех кормила. У каждого здесь были свои часы полива, о воде никто не беспокоился, прямо под боком, как на заказ — водопад. Здесь почти круглый год растут лучшие фрукты и орехи. В марте поспевает черная хурма, следом тутовник, черешня, абрикосы, яблоки, орехи. Люди работают в саду и изготавливают из дерева изделия, инкрустированные насечкой.
Иногда в засушливое время водопад иссякал, и тогда местные женщины поднимались в гору, расстилали одеяло и читали зикр, чтобы вызвать дождь. Стоило Кебедасул Айшат закончить зикр словами “Аллах акбар!”, как небо затягивало тучами и начинался дождь.
Нахи закрывает глаза и отправляется гулять босиком по улочкам Хинтиминты. Ей снова восемь лет и она неторопливо идет в школу, поев на завтрак кураговую кашу на кукурузной муке. Время в Хинтиминте течет само по себе, никто особенно не спешит. Часы есть не у всех, и те, кто работает в садах, ориентируются по школьному звонку.
В Хинтиминте есть начальная школа, дети постарше ходят на учебу в соседнее село. Здесь одна учительница на три класса. Каждый класс занимает один ряд; учительница дает задания и переходит от одного ряда к другому. На столе у нее стоят часы, и когда урок заканчивается, она выходит на улицу и бьет большой деревянной ложкой в медный таз, который висит слева от входа в школу. Этот школьный звонок ждут и дети в школе, и взрослые в саду.
Многие хинтиминтинцы жили больше ста лет. Вода из водопада дарила здоровье и долголетие. По земле было приятно ходить босиком, такая она была гладкая и теплая. Но большая вода пришла в Хинтиминту раньше, чем ее ждали. Плотину несколько раз прорывало еще до окончания строительства и запуска: под воду уходили сады и дома. Вода приходила и уходила, изгоняемая людьми с родной земли.
Нахи любила это место, каждое дерево на этой земле, и особенный, ни на что непохожий вкус воды из водопада. В этот страшный день она работала в саду. Этот сад был для нее как близкий человек, требовал любви, заботы и труда. И она растила его, отгоняя мысли о том, что все ее усилия удержать эту землю и самой удержаться на ней, напрасны, что через несколько лет все тут уйдет под воду.
Однажды она с мужем и дочками собирала абрикосы и услышала страшный звонок, который оповещал, что прибывает вода и им грозит опасность. Муж посадил себе на плечи старшую девочку, Нахи – младшую, и вдоль висячего моста они пошли к берегу. Она привязала ножки дочери платком и сказала ей крепко держать ее за голову. Когда они дошли до середины, мост уже полностью ушел под воду. Нахи держалась за проволоки и трос от моста, мимо нее плыли коровы, куры и нехитрый скарб хинтиминтинцев. Вода прибывала, дочка душила ее шею от страха, она не чувствовала своих ног, когда муж донес дочку до суши и вернулся за ней. Это был самый страшный день в ее жизни.
У женщины в черной одежде и сотен других людей из Хинтиминты есть только виртуальная родина в группе вотсап “Наша Хинтиминта”. Землю, детство, табуретку, на которой барабанила мама, и даже могилы предков забрала ненасытная вода. Нахи делает несколько шагов к воде, будто стоит подойти поближе и та расступится, и прошлое впустит ее в себя. Она смотрит вниз, и ей кажется, что если она войдет в воду, то там найдет все знакомые тропинки и дома, услышит через пятьдесят лет школьный звонок, побежит босиком к водопаду и потанцует на крыше сарая. Женщина в черной одежде не входит в воду, а стоя на берегу, произносит “Аузубилляхи мина шайтани раджим” (пер. с арабского - я прибегаю за помощью к Аллаху для защиты от проклятого сатаны, лишённого Его милости) и быстро отдаляется от воды.