В одном из эпизодов сеанса я почувствовала, что мои энергии становятся все слабее и слабее, пока не исчезли совсем. На запрос из «меня» вышел обгоревший человек с обугленными культями на месте верхних конечностей.
Вся история предстала разом перед внутренним взором, отозвавшись острыми переживаниями боли, протеста, бессилия, чувства вины, отчаяния и апатии. Плакала.
Я увидела себя внутри гигантского дискообразного здания-станции, сидящую перед огромным сферическим окном с видом на космические просторы (мне бы такой вид!)). В своей комнате-отсеке я была одна (точнее один), но я знала, что вхожу в состав небольшой группы.
Мы создавали сценарии человеческих жизней для земной и еще нескольких подобных реальностей. Я чувствовала легкость и радость ничем не сдерживаемого творчества, азарт и интерес к тому, как реализуется созданное.
Как мне видится сейчас, действие этих сценариев должно было распространяться не на всю человеческую жизнь, а на определенный ее отрезок; сами сценарии представляли собой своего рода программы-уроки с довольно жестко заданной последовательностью событий. Включение в сценарий происходило по вибрационному совпадению.
Одновременно с этим я поняла, что «мною» (но на уровне выше «сценаристов» – ВЯ?) было принято решение о том, что аспекты той же группы душ будут воплощены в качестве тест-команды – для исследования того, что было создано.
Воплотившийся человек являлся личностью одаренной, энергетически мощной, о своей силе он знал и умело ею пользовался – настоящий управитель материального мира, практически не встречавший препятствий своей воле.
Для чистоты эксперимента всякая память о себе этого воплощенца была перекрыта. Его отказ принимать какие бы то ни было ограничения в определенный момент жизни привел его в ситуацию, в которой он был по ложному оговору осужден и приговорен к смерти через сожжение. Сценарий типа «машина правосудия» заработал. Он приложил всю свою волю и умения в борьбе за свою жизнь, ибо не привык сдаваться и не получать своего. Уроки смирения и принятия ограничений пройдены не были. В итоге он был казнен.
Его душа была потрясена настолько, что отказалась принять происходящее. В моей текущей жизни этот отказ отзывался периодически возникавшим неприятием реальности, «такого быть не должно!», – в самые кризисные периоды вплоть до желания прервать здесь свое пребывание. Ощущением непреодолимых препятствий моим волениям.
На том уровне, где создавались сценарии, результаты эксперимента – завязавшийся клубок боли, потрясения и протеста, невозможность увидеть смысл происходящего, вместо обретения новых качеств сознания – также имели глубокие последствия.
Материальные миры перестали рассматриваться как безопасное место для безудержного (да любого!) креатива: уж лучше не творить совсем, чем с такими последствиями. Видение впавшего в уныние и апатию творца-«сценариста» – зрелище печальное… С этого уровня в моей жизни также «фонили» постоянные тревога и страх причинить своими действиями и решениями боль и страдания другим людям, легко возникающее чувство вины.
Так творческое начало оказалось поражено разом по нескольким линиям и на разных «этажах»: выглядело это как сгустившиеся темные тучи, сквозь которые не может пробиться внутренний свет, разве что тоненький лучик прорежется.
Миры, которые мы собираем, как в физической реальности, так и за ее пределами, несут отпечатки наших световых тел. То, к каким реальностям мы получаем доступ во время ИСС, различает нас так же, как и те аспекты нашего сна обыденности, физического мира, которые мы поддерживаем своим вниманием.
*из сеанса МЕТАИССКРА