Обычно принято считать, что если бы Карл Мартелл в 732 году не разбил арабскую армию Абдур-Рахмана ибн Абдаллаха в битве при Пуатье, то для христианской Европы настали бы темные времена. Иначе говоря, погибла бы христианская Европа, по словам известных историков, что XVIII, что XXI веков, не осталось бы в Западной Европе сил, чтобы ее защитить.
Конечно, кто я такая, чтобы спорить с мэтрами, но … давайте вспомним, одно проигранное сражение не означает проигранной войны. И в данном случае – уж тем более не означает проигрыша всей Западной (надо подразумевать еще и Центральной) Европы.
Начнем с того, что всех сбивает с толку невероятно быстрый, прямо фантастический захват арабами Пиренейского полуострова всего лишь за чем лет – с 711 по 718 годы. Кстати, вы, наверное, удивитесь если узнаете, что в современной Испании обитают их собственные, доморощенные «фоменковцы». Наши то татаро-монгольское иго отрицают, а гишпанские – арабское завоевание. Так вот, всё дело в этом быстром продвижении арабов, отрицать я его, конечно, не буду, просто задамся другим вопросом – а с чего вдруг большинство маститых историков решило, что арабам в землях франков было бы так же легко, как и во владениях вестготов?
И еще – а почему, собственно, Карл Мартелл должен был арабам проиграть, какие к тому были предпосылки? Только потому что арабы Омейядов разнесли в пыль (так что и следов почти не осталось) вестготов? Арабов ни в коей мере нельзя недооценивать, но и переоценивать тоже, знаете ли, ни к чему. В данном случае даже не 50 %, в верных 80 % их успеха на Пиренеях надо положить на вопиющую беспомощность вестготов.
Вот в истории вестготов и кроется одновременно разгадка, как и стремительного арабского завоевания, так и того, что случилось бы в случае поражения Мартелла при Пуатье. Ответ на второй вопрос – ничего критически страшного. Появился бы другой герой, собрал новую армию франков и выдавил бы арабов за Пиренеи. Потому как франки – не вестготы.
Говоря откровенно, королевство и сама «цивилизация» вестготов были ничтожны и совершенно безнадежны. Побеждать они могли только мало чем отличающихся от них свевов, и только потому что тех было раз в 10-15 меньше. Ну, и еще есть победы над византийцами (чем вестготы очень гордились), вот только здесь надо обязательно подчеркнуть, что речь идет о ромеях изолированных Государство, которое этот варварский народ создал было уникальным и нежизнеспособным явлением. На всю многомилионную Испанию – от силы 200 тысяч вестготов. Им не удалось создать с иберо-римским населением прочный и взаимовыгодный симбиоз, подобно тому, который появился у франков и галло-римлян. Позже из таких симбиозов выковывались протополитические нации (да самих политических наций было еще далековато), а вестготы этого «счастливо» избежали.
«Не удалось», пожалуй, не то выражение. У вестготский королей и знати просто не хватило ума для того чтобы понять зачем это вообще нужно. Элементарно – чтобы спасти свое королевство от внешнего врага, нужна внутренняя стабильность или работающая система компромиссов. Почему этого не было и почему вестготы оказались такими безнадежными (но невероятно напыщенными) неудачниками раскрывать придется не в одной тематической статье. Причина катастрофы, постигшей вестготское королевство, в том, что для 90 % населения Испании, верхушка этого государства была чуть ли не страшней, чем африканские пришельцы.
А пока лишь скажу, что самое обидное – франки не успели. Не успели раздавить гнилое королевство вестготов прежде чем в Испанию пришла захватчики из Северной Африки. Подчеркиваю – именно гнилое, а не прогнившее, государство вестготов было «неправильным» изначально.
Но если бы франки успели (а счастливчики-арабы задержались бы лет хотя бы на 50), то состоялась бы некая иная битва, уже не при Пуатье (Туре), а при Гранаде, допустим. Где та же могучая франкская пехота остановила бы ту же арабскую тяжелую конницу. Или пусть так – франки могли проиграть, но ни о каком арабском завоевании Испании в течении всего лишь сем лет и речи быть уже не могло.