Я все рассказываю про собаку, про собаку, а про себя ничего не говорю. А я, как настоящая мать, испытала на себе все прелести материнства, хотя и не рожала. О чем я? Знаете такую штуку, как послеродовая депрессия? Оказывается, нечто похожее бывает и тогда, когда дома появляется новый питомец.
Как я уже говорила, решение взять собаку мы приняли спонтанно. Даже слишком. Я толком не переварила даже то, что мы это решили. Но ничего не поделать. Сделали, значит надо нести ответственность. Конечно, никто не сказал бы, что мы негодяи, если бы мы отказались от него еще в приюте. И там его, как и всех своих подопечных, примут обратно. Но я не тот человек все таки. Если уж мы взяли на себя эту собачку, то мы сделаем все возможное, чтобы он прожил счастливую жизнь.
Но не о том речь сейчас, конечно, а обо мне. Эта ответственность свалилась на меня как снег на голову. И если в первый день и ночь было прикольно и необычно, то дальше я осознала. Мне нужно заботиться о каком-то живом существе, которое не может о себе позаботиться само. И меня накрыло.
Я плакала ночами, слушая, как он сопит под ухом. Я думала о том, чтобы вернуть его назад. Ведь там ему будет лучше. Там, в приюте, о нем позаботятся, его там знают и любят. А я, кажется, уже нет. И вообще какая собака? Я не хочу собаку. И кошку не хочу. Даже хомячка. Это сложно для меня. Это слишком. Я не готова.
Но все эти мысли снова и снова приходили к глупой комедии. Ведь пока я решала, что все, утром скажу мужу, что надо вернуть собаку, я начинала перечислять в голове все, что нужно будет уточнить в приюте. Сказать, что он любит спать на пледике (не забыть пледик), что его надо целовать в макушку перед сном, а то будет плохо спать. Что после прогулки обязательно сказать ему "иди сюда", чтобы он прыгнул передними лапами обниматься. Что вкусняшки он любит только вот эти, другие не ест (не забыть вкусняшки). Что сама соломка этих вкусняшек для него большая, и он не понимает, как это есть, их надо разламывать на кусочки. И куча других вещей, которые я делала для него, просто беспокоясь о его комфорте.
И снова и снова отказывалась от этой мысли. Ведь там, в приюте, еще куча собак, которые тоже нуждаются в уходе. Никто не будет целовать его в лобик перед сном и бережно будить, когда ему снится что-то плохое. Никто не будет чесать его так, как ему нравится, никто не будет учитывать его интересы в еде и вкусняшках. Не потому что там плохие люди, а потому что там очень много собак, которым тоже нужен уход. Которым нужен свой человек.
Да, несомненно, его там любят. И его, и других собак, которые были, есть и будут. Но ни один волонтер в приюте не сможет ему дать той любви и заботы, которую он получает дома. И я плакала, уверенная, что ломаю себя, решая его оставить. Я боролась с собой каждую ночь, как только оставалась наедине со своими мыслями. От чего я плакала сильнее - от того, что не хочу собаку или от того, что уже не смогу с ним расстаться - я не знаю. Но было невыносимо тяжело.
Конечно, мне очень повезло, что у меня есть муж. Муж, который выходил гулять по утрам, который всегда был и остается на подхвате и забирает на себя обязанности, когда я не могу их выполнять. И что я бы делала без него - я даже не представляю. Я бы с ума сошла, наверное.
Спустя месяц, наверное, меня отпустило. Я перестала плакать по ночам, мысли ушли. И сейчас я невероятно люблю этого пушистого наглеца. Я больше не представляю жизни без него и мне страшно думать о том, что когда-то его не станет.
Да, несомненно, сейчас я не жалею о нашем решении. И если бы мне предложили вернуться назад, я бы взяла его снова. Только вот, хотелось бы заранее знать, что такое тоже бывает. Я была явно не готова к тому, что внезапно мечта всей моей жизни станет моим персональным адом. Но, как говорится, жизнь нас бьет двумя способами: не исполняя наши мечты и исполняя их.
