Глава вторая
Тоска и явление просветлённых
Зимние месяцы пролетели незаметно. После той злополучной осенней встречи, Виталку как подменили.
Сначала он стал реже появляться дома, на работу ходил без желания. А в марте приобрёл деловой костюм на деньги, собранные для покупки семян и удобрений и сразу же отправился на пятидневный семинар по личностному росту в Санкт-Петербург, оставив свою семью без урожая.
А неделей позже, позвонил и сказал чтобы его не ждали, потому что он переродился, и теперь его натальная карта не вписывается в реалии прошлой жизни. Из всего услышанного, Глафира поняла что её подло предали, бросив с двумя детьми на руках.
Глаша думала.
Нет, не о том как вернуть нерадивого супруга в лоно семьи. Она пыталась понять, почему тогда, восемь лет назад, не разглядела под внешностью простого паренька, такие амбиции и жажду денег, что даже разлука с родными детьми, не является для него чем-то важным. А ещё ей хотелось отыскать этого Инфогада Игнатьева и плюнуть в его холеную рожу, просто взять и плюнуть.
С такими мыслями она засыпала и просыпалась, управлялась по хозяйству и ходила подрабатывать на ферму, пока сыновья были под присмотром соседки бабы Гали.
Так продолжалось до того момента, пока Завихрайкина не поняла, что сама не справится и пора призвать на помощь как своих родителей, так и родителей непутёвого супруга.
Дедушки и бабушки жили в разных посёлках, но приехали на зов единственной дочери и невестки, одновременно. Глаша описала им ситуацию и задала избитый вопрос: Что делать?
Тут же собрался семейный совет, на котором было решено:
1) Забрать внуков до сентября, с проживанием поочередно, сначала у родителей Глаши, а потом у Виталкиных.
2) Совместными усилиями собрать детей в школу, благо, дедушки с обеих сторон ещё работали.
3) Помочь Глашке с рассадой и предоставить ей полную свободу действий для разрешения сложившейся ситуации.
Порешали и, забрав близнецов, разъехались.
Теперь Глаша была предоставлена самой себе. Она продолжала заниматься огородом, чаще стала выходить на подработку и даже устроилась уборщицей в продуктовый магазин. Но по вечерам её мучила тоска. Глафира металась из угла в угол, не зная куда себя деть. С детьми она ежедневно созванивалась и приезжала проведывать их каждую неделю. Но тоска не отпускала. Будущее казалось беспросветной тьмой, а жизнь потеряла краски. Виталка не звонил даже родителям. Номер он, похоже, сменил, потому что и свёкры не могли до него дозвониться.
В один, особенно душный вечер, Глафира возвращалась домой с двумя полными пакетами продуктов, игрушек и сладостей. Завтрашний день был выходным и она запланировала поездку к сыновьям. На полпути её обогнала иномарка, из открытых окон которой, на всю мощь орала какая-то несуразная песенка про бобра и полено. Машина сначала медленно проехала мимо, обдав Глашу облаком пыли, потом сдала назад и остановилась на обочине, преграждая дорогу. Со стороны пассажирского сидения открылась дверь и перед Завихрайкиной возникла крупная ярко одетая блондинка, неопределённого возраста. Высоченная дама улыбалась во все тридцать два зуба, хотя Глафире показалось что зубов вполовину больше. Только проверить это было невозможно, потому что незнакомка вдруг затараторила неприятно гнусавя:
-Здравствуйте, девушка, а не подскажете, где нам поблизости, напитаться энергией соснов... ээээ, сосну, ой, пха-ха-ха,- и басовито захохотала, брызгая слюной.
-Вас интересует наш сосновый бор?-робко спросила Глаша и сделала, на всякий случай, два шага назад.
-Да, именно так - сосновый бор.
-Земля сошла с оси,
Ты под сосной сосни,
Приснится тебе сон,
Тоску прогонит он,-громко пропела незнакомка, а потом вдруг резко прикрыла руками перекошенный рот и посмотрела на Глашу испуганным взглядом.
- Как ты носишь такую тяжесть, дитя моё, - бесцеремонно перешла она на ты,-разве можно нам, молодым девушкам, ломаться под таким грузом, нужно уметь любить себя, кстати, когда ты в последний раз покупала себе новое платье?
Глафира не умела любить себя, но умела любить платья, поэтому слова гундосой незнакомки больно царапнули девушку и отозвались крупными слезами по её бледным щекам.
Глафира заплакала, а блондинка притянула её к себе и обняла так крепко, что послышался хруст Глашиных костей, девушка начала задыхаться и дама, наконец, отпустила её.
- Пойдем в машину, мы отвезём тебя домой, а по дороге ты расскажешь что произошло,-громко всхлипывая продолжила странная женщина.
Глафира боялась тесного контакта с сумасшедшими и отказалась под предлогом что хочет прогуляться. Но от взбалмошной дамы не так легко было отделаться.
-Ты молодчина, что отказываешься садиться в машину к незнакомым людям, в наше сложное время, так легко стать жертвой неоправданной агрecсии,- продолжила она, и неожиданно замахала руками:- Ой, так мы же ещё не познакомились, я- амбасадор бобров, ловец счастья, известная писательница, щедрая на слово благотворительница, спикер и парламентарий, правда, не знаю что это такое, но слова мне нравятся. -Знакомься, моё имя Мудильда Сандалетто, а в машине сидит мой близкий друг и коллега Чернослав Амнистированный.
Мудильда приоткрыла заднюю дверь машины и указала на мирно спящего мужчину, на веках которого, большими буквами было выбито "не буди".
-Милая девушка, ты веришь в знаки, которые подаёт нам мироздание,-снова улыбалась блондинка. - Я, когда увидела тебя, сразу почувствовала что сама вселенная бросила нас в объятия друг друга, чтобы мы окунулись в чан беспомощности и вынырнули обновлёнными.
"Где-то я уже это слышала",- промелькнуло в памяти у Глафиры, но вспомнить ей помешала та же Мудильда. Несмотря на крупное телосложение, новая знакомая резко наклонилась вперёд и под её белокурыми локонами показался выбритый затылок, украшенный татуировкой "Раздаю вай-фай"
-Теперь ты понимаешь кто я,- шёпотом спросила Мудильда, приняв вертикальное положение,-я посланница вселенной и ты немедленно сообщишь мне свой номер телефона.
Глаша уже не могла выносить общество, внезапно свалившегося на её голову амбассадора и решительно продиктовала той, цифры мобильной связи. Довольная писательница взмахнула Глаше на прощанье рукой и скрылась в салоне авто так же внезапно как и возникла.
Завихрайкина с минуту постояла на дороге, глядя вслед уезжающей машины и понуро опустив плечи, поплелась домой. Пакеты в её руках теперь казались неподъёмными, а платье, купленное сразу после рождения близнецов, жутко устаревшим. И как прошлой осенью, на душе у молодой женщины было неспокойно.
Глафира снова четко осознавала, что сегодняшняя встреча будет иметь продолжение.
- В оформлении используются картины художницы Марины Сатиной