Среди череды известных и не очень высших художественных заведений России в начале ХХ века в Москве почти десятилетие блистали Первые (Свомас), потом – Вторые (Вхутемас) свободные государственные художественные мастерские. С ними тесно связаны имена известных в Беларуси художника-авангардиста Казимира Малевича и поэта Владимира Маяковского, не раз наведывавшегося в Минск.
Тесное сотрудничество Малевича и Маяковского было отмечено еще в дореволюционные годы. Впервые их плакаты с тематикой текстов и рисунков, посвященных Первой мировой войне, появились в 1914 году. Авторы высмеивали Германскую и Австро-Венгерскую армии: «Шел австриец в Радзивилы, да попал на бабьи вилы…»
Следующий раз теперь уже коллеги встретились в 1918 году именно в тех Первых свободных художественных мастерских, созданных на базе Строгановского художественно-промышленного училища и Училища живописи, ваяния и зодчества. Только теперь Малевич был приглашен читать там курс супрематизма, а Маяковский – доучиваться в качестве ученика, кстати, отчисленного из «строгановки» за революционную деятельность.
То время, по утверждению известного историка архитектуры Елены Овсянниковой, было вообще периодом свободных художников-бунтарей. В мастерских оповестили: новому искусству могли учиться все, кто захочет. При отборе учеников не учитывали ни социальное происхождение, ни возраст, ни уровень образования. Двери мастерских были открыты для всех желающих, но сразу стало понятно, что в этом масштабе учить и получать знания нереально. Мало того, сразу же возникла проблема с преподавателями, в которых новое революционное руководство видело исключительно проводников революционных идей.
История с демократическими выборами в Свомас наполнена комизмом и трагизмом одновременно. Проводила их в мастерских Коллегия изобразительного искусства Наркомпроса. Результаты оказались для новых руководителей искусства не только неожиданными, но и разочаровывающими: ученики выбрали не новых художников, а хорошо известных им художников-реалистов.
История умалчивает, за кого голосовал тогда Маяковский, но творческий авторитет Казимира Малевича уже был непререкаем: профессор получил сразу несколько должностей. Позже он утверждал, что справиться с ними не мог даже такой феноменально активный человек, как он. А ведь известно, что именно в это время Казимир Малевич был назначен временным комиссаром для охраны ценностей Кремля…
О творческих метаниях революционной творческой интеллигенции в те годы говорит и содержание первых выставок свободных мастерских, например, «Ослиный хвост». И как тут не вспомнить Остапа Бендера из «Двенадцати стульев», который во время посадки в Нижнем Новгороде на пароход «Скрябин» выдавал себя за выпускника Вхутемас («Мы же художники!..»).
И все же новая школа искусства дала миру новые имена и направления, благодаря которым развивалась школа супрематизма и в Беларуси, в частности, в Витебске. Именно в этом городе после московской эпопеи Свомас Казимир Малевич стал преподавать в Народном художественно училище, где открыл свое направление «Утвердители нового искусства».
Игорь Кандраль, фото из архива автора
Полная перепечатка текста и фотографий запрещена. Частичное цитирование разрешено при размещении гиперссылки