Много лет назад, когда время текло медленно и беззаботность юности окутывала каждый миг, я подружилась с одним мальчиком. Он был человеком творческим, мыслящим, с душой поэта, но судьба забросила его в стены технического вуза по воле родителей.
Его воспитанием занималась бабушка — величественная женщина с характером. После выхода на пенсию эта удивительная дама нашла для себя множество занятий: писала письма в различные издания, изучала иностранные языки, погружаясь в исторические лабиринты эпохи Романовых.
Однажды, разбирая старые книги в своем шкафу, я обнаружила издание под названием «Алфавитно-справочный перечень государей русских и замечательнейших особ их крови». В книге были собраны изображения коронованных особ. Царственные портреты императоров, цариц, цесаревичей и царевен пленяли взгляд своей торжественной строгостью. Эта книга оказалась подарком того самого юноши. Хотя издание было далеко не новым, в те времена ценность книги определяли вовсе не её обложкой, а тем сокровищем знаний, которое скрывалось внутри неё.
С трепетом перелистывая страницы, я восхищенно рассматривала портреты. Меня особенно привлекали дочери царя Ивана Алексеевича — такие нежные и прекрасные. И вдруг... на странице передо мной предстало изображение императрицы Елизаветы Алексеевны. Её тонкая фигура, лёгкий силуэт, изысканная шляпка с белым пером и черное элегантное платье вызывали восхищение. Однако поверх этого портрета красовалась странная надпись: «свинья».
Ошеломленная, я продолжала листать книгу. На следующей странице была молодая Елизавета Петровна, подписанная словом «корова». Иван V Алексеевич, согласно аккуратному почерку, оказался «лошадью», а его дочь Екатерина Ивановна, истинная жемчужина русской красоты, превратилась в «козу». Далее следовала царевна Прасковья Ивановна, чьё лицо сияло такой же неземной прелестью, как и у сестры Екатерины, но подпись гласила: «собака».
Неужели можно назвать эту очаровательную царевну собакой? Сердце мое воспротивилось такому оскорблению!
Младенческий император Иоанн Антонович был обозначен как «обезьяна». Конечно, он не выглядел ангелом, но назвать его обезьяной казалось несправедливым. Потом я вспомнила о другой дочери Ивана V, Анне Иоанновне, женщине с довольно суровыми чертами лица. Найдя её портрет, я увидела подпись: «курица».
Постепенно стало ясно, что эти загадочные пометки оставлены бабушкой моего друга. Но зачем этой мудрой женщине понадобилось использовать столь необычные эпитеты для описания членов царской семьи?
Ответ нашелся немного позже. Возле портрета Павла I значилось: «собака-дева». Затем шли подписи великого князя Михаила Павловича: «Водолей-лошадь» и великой княгини Елены Павловны: «Козерог-тигр». Оказалось, что бабушка увлекалась не только историей, но и астрологией...
Вычислить точные знаки зодиака оказалось нелегко даже для меня. Даты рождения в книге указывались по старому стилю, и нужно было учесть разницу между старым и новым календарями. Сколько же дней следует вычесть, чтобы определить точную дату рождения, если речь идет о XVIII веке? Одиннадцать, двенадцать? Лучше уж просто указать год.
Продолжив листать книгу, я вновь погрузилась в чтение, радуясь тому, что бабушка моего приятеля все-таки не имела намерения обидеть царственных особ своими пометками.