— Ах ты мне ещё будешь делать замечания?! — маленькие ручки сжались в кулачки, а голубые глазки вспыхнули яростным огнём. В одно мгновение она сорвалась со своего места и метнулась вперёд, сжимая в руках острый нож для бумаги.
В тот день внучке Александра II, любимице родителей, исполнилось четыре года. Чтобы запечатлеть её нежное личико на холсте, в дом пригласили мастера кисти. Девочка, а её все называли Еленой Прекрасной, сидела в уютной комнате вместе с няней, которая, как всегда, была рядом, оберегая свою подопечную от любых невзгод.
Но вдруг что-то пошло не так. Няня, видимо желая успокоить девочку, сделала ей лёгкое замечание. Спасибо широкой спине художника, за которой няне удалось укрыться от маленькой фурии, превратившейся в одно мгновенье из безмятежно-ангельского ребёнка.
Великая княжна Елена Владимировна Романова действительно отличалась удивительной красотой и ангельской внешностью. Единственная дочь Великого князя Владимира Александровича и Великой княгини Марии Павловны, очередной немки в обойме династии Романовых, родилась в конце января 1882 года.
Девочка с первых дней жизни была окутана нежностью и любовью своих родителей. Каждый её каприз исполнялся мгновенно, а любое желание становилось законом. Княжна росла, и вместе с ней росли её требовательность и упрямство. Её нрав был подобен буре, которую невозможно было утихомирить, и вскоре те, кто находился рядом, начали опасаться вспышек гнева избалованного ребёнка.
Шли годы, унося с собой прошлое и оставляя за горизонтом новые события. Елена по-прежнему оставалась той самой своенравной девочкой, какой была в детстве. Внешность её не утратила своего очарования. Напротив, она становилась всё более утончённой, напоминая образ небесного создания. С первого взгляда её красота пронзала душу, заставляя сердца поклонников биться чаще.
Но внутренний мир Елены оставался неизменным. Внутри она была таким же «маленьким дьяволёнком», как и в детстве. Её мать не раз замечала, что дочь обладает высокомерием, которое способно оттолкнуть даже самых преданных друзей. Возможно, именно эта черта стала причиной того, что принц Максимилиан разорвал их помолвку.
Дело в том, что Мария Павловна договорилась о выгодной партии для своей дочери. Максимилиан Александр Фридрих Вильгельм фон Баден готовился принять бразды правления герцогством. Его помолвка с юной Еленой казалась идеальным союзом, который должен был укрепить позиции дома.
Однако сердце Елены оставалось холодным к своему избраннику. Принц был старше её на пятнадцать лет. Хотя он внешне и выглядел благородно, шепотки дворцовой знати о его предпочтениях тревожили молодую девушку.
— Ваше Высочество, а это правда, что вас больше привлекает мужской пол, нежели женский? — прямо и незамысловато спросила Елена принца.
На следующий день Максимилиан объявил о разрыве помолвки. Этот шаг стал громом среди ясного неба для Марии Павловны, которая не могла поверить, что её планы рушатся так внезапно. Для неё это был удар по репутации, но Елена, напротив, словно вздохнула свободнее.
Сердце Марии Павловны сжималось от обиды. Она чувствовала себя уязвленной и разочарованной. Но она смогла взять себя в руки, понимая, что теперь не время предаваться унынию. Время неумолимо текло вперед, и необходимо было без промедления подыскать нового жениха для её драгоценной дочери.
В голове у Великой княжны созрел новый план. Принц Альберт, наследник престола Бельгии, представлялся идеальным кандидатом. Великолепное происхождение, блестящее будущее — всё говорило в его пользу.
Мария Павловна написала письмо Николаю II, в котором в изысканных выражениях просила его пригласить к своему двору короля Бельгии Леопольда II, тонко намекнув последнему, чтобы он захватил в поездку своего племянника.
Но всё опять пошло не так. Пока российский император размышлял над замыслами Марии Павловны, бельгийский принц объявил о своей помолвке с герцогиней Елизаветой Баварской, разбив все надежды Великой княгини.
Тщательно выстроенные планы Марии Павловны рушились один за другим. Она не замечала, что её дочь уже давно жила в другом мире — мире, где царила любовь. Сердце молодой княжны пленил Николай, сын короля Греции Георга I, с которым она познакомилась еще в 1896 году на свадьбе кронпринца Дании Фридриха и шведской принцессы Луизы.
Молодые люди сразу почувствовали взаимную симпатию. Елена, хоть и была взбалмошной дочкой своих родителей, но обладала изысканными манерами и красотой, что произвело впечатление на принца. В свою очередь, Николай, будучи вторым сыном греческого короля, отличался своей харизмой и благородством. Их отношения развивались быстро, и вскоре после знакомства началась переписка между ними.
Четыре долгих года пролетели словно миг, и вот, наконец, в 1900 году Николай решился сделать шаг, который должен был изменить их жизни навсегда: он обратился к родителям Елены с просьбой дать согласие на брак. Однако ответ оказался холодным и безжалостным — категорическое «нет».
Мария Павловна кипела от негодования. Её любимая дочь заслуживала куда более блестящей судьбы, нежели та, которую сулил этот грек. Она опять пустилась в неустанные поиски достойного жениха. Но каждый раз сталкивалась с разочарованием. Одни претенденты оказывались ещё совсем юными и незрелыми, другие — обременёнными помолвкой.
Мы создали группу в «ВКонтакте» — History Empires. Заходите, знакомьтесь с интересными материалами. Поддержите нас. Подпишитесь! 👇
И вот когда надежды почти угасли, греческий принц снова сделал своё настойчивое предложение. И Великая княгиня, наконец, уступила.
В августе 1902 года влюблённые, пройдя через тернии испытаний времени, разлуки и гнева матери невесты, наконец-то обрели своё счастье у алтаря. Этот брак, на удивление, оказался счастливым и крепким.
У пары родились три дочери: Ольга, Елизавета и Марина. Принц Николай, хотя и был сыном короля, так и остался принцем, не став королём Греции. После свадьбы Елена Владимировна приняла титул «принцесса Греческая и Датская», поскольку её супруг был также представителем датского королевского дома через свою мать, королеву Ольгу Константиновну.
Елена Владимировна, внучка российского императора Александра II, умерла 13 марта 1957 года в Афинах и была похоронена в королевской усыпальнице в Татой, недалеко от Афин.