Мать моей тёщи умерла во время войны. Ей было чуть за 30. По пути в эвакуацию хозяева хаты не пустили её в дом, что стало причиной смертельного заболевания.
Когда началась Великая Отечественная война, моей будущей тёще было 12 лет. Их семья жила в то время в Эртильском районе Воронежской области. В июле 1942 года враг захватил правобережную часть Воронежа, пытался перебраться на левый берег, но туда его не пустили. Отец моей будущей тёщи - Сергей Алексеевич Носиков в это время возглавлял отделение имени Ворошилова в совхозе "Красноармейский". Остановят ли фашистов на пути к Эртильскому району, тогда ещё никто не знал. Самому Сергею Алексеевичу поручили, если что, остаться в тылу врага и формировать партизанский отряд. А семью его обещали эвакуировать и даже предоставить для этого самолёт. По словам моей тёщи, их семья отказалась лететь на самолёте из-за того, что мать моей будущей тёщи была очень привязана к своей сестре Любе, у которой было двое малолетних детей и для которой места в самолёте не было. В общем, в эвакуацию в Пензу сëстры с семьями отправились, как рассказывала тёща, на вознице, то есть на лошади, запряжённой в телегу. Заночевать женщинам с детьми пришлось в Жердевке, расположенной почти в 60 километрах от того места, где они жили. Тётю моей будущей тёщи - Любовь Гавриловну с маленькими детьми и Марусю (мою будущую тёщу) хозяева пустили ночевать в дом. А мать моей будущей тёщи - Анну Гавриловну пустили только в сарай. Она была черноволосой в отличие от беловолосой сестры.
Хозяева хаты приняли её за еврейку и в дом пустить её не решились, боясь появления немцев. Ночëвка в сарае обернулась для Анны Гавриловны заболеванием, из-за которого дальше следовать она не могла. Марусю (мою будущую тёщу) отправили с тяжёлым известием к отцу.
Анну Гавриловну как-то доставили домой, где она умерла.