Может быть после того как я это напишу на меня выльется ушат грязи и негодования, но я наверное уже начинаю привыкать к отрицательным, а порой и оскорбительным, комментариям.
Я живу в Казани, всегда. Я русская, вера моя православная, и я от неё не откажусь. Но вокруг меня исламский мир, быт, язык, культура. Я здесь родилась, и для меня он также привычен, как и мой собственный. Единственное, о чём я сожалею, что не умею говорить на татарском языке, чуть понимаю, но не говорю. Моя бабушка и мама его знали, понимали и могли ответить. Я родилась в то время, когда все вокруг в основном разговаривали на русском языке, училась в английской школе, так что английский я знаю лучше, чем татарский язык. Но это не мешает мне чувствовать себя обычным гражданином Татарстана.
Я уже давно поняла, что ни нация, ни вера не влияют на характер человека. Всё просто, есть хорошие и плохие люди. Первый раз я столкнулась с вопросом национальности и веры, когда мне было пятнадцать лет. Жили мы в большой коммунальной квартире человек на тридцать. Жили дружно, пока к нам не приехали новые соседи. Звали новую даму тётя Галя, тогда принято было переделывать татарские имена в русские, не знаю как её звали по-татарски. Приехала она с сыном Ильясом к нам, было ему шестнадцать, на год старше меня. И стали мы с ним как-то симпатизировать друг друга, ещё ничего нет. Может быть только почаще оставаться наедине на общей кухне, нечаянно вместе идти в магазин, лёгкие намёки на интерес и влюблённость. Но только встретила меня эта самая тётя Галя однажды на лестничной площадке и сказала, что сын её никогда на русской не женится, а если сделает это без её согласия, то она от него откажется. Вот так вся моя пятнадцатилетняя любовь закончилась, а вскоре они уехали. Только была она очень плохим человеком от характера своего поганого, и не нация тут роль играла. Окна у них выходили во двор, а по ночам кошки устраивали свои брачные игры. Так она не ленилась, вставала ночью, кипятила воду в ведре, чтобы потом этот кипяток на кошек вылить. Никто у нас её не любил. Зато любили другую соседку тётю Марусю, звали её Марфуга. Жили мы с ней дружно, нас большую кучу детей, она часто звала к себе на чай. Чай можно было пить с молоком или лимоном, ещё она обязательно пекла вкусные пироги и на столе стояли курага и чернослив. Даже когда мы уже все получили отдельные квартиры, разьехались, я выросла и вышла замуж, оказалось, что в соседнем доме жила тётя Маруся. И я ходила к ней в гости со своей дочкой, пока её не стало.
Да, я вышла замуж, по иронии судьбы замуж я вышла за татарина, смешно мне было тогда, иногда Ильяса вспоминая. Прожили мы с мужем двадцать лет и разошлись, но эта наша жизнь, наша судьба и наша беда. Но ни одного плохого слова я не скажу ни о нём, ни о его родственниках. Приняли меня в семью как родную, за двадцать лет я привыкла к татарским обычаем, праздникам, песням, культуре. Всё это стало для меня родным, также как и русское. Тогда не очень уделяли внимание вере, я и сама приняла крещение уже взрослой. И когда родилась дочь, ни муж, ни свекровь не возражали, чтобы она приняла православную веру. Свекровь тогда сказала мне, что конечно она бы хотела, чтобы вера была исламская, но раз уж мать русская, то главное, чтобы человек жил в вере, и по законам всевышнего. Вот так и жили, и сейчас дочь всегда с отцом участвует во всех событиях моей бывший родни. Хотя нет, не бывшей, они, все его многочисленные тётушки и дядюшки, по-прежнему родные для меня люди, которых я люблю и очень им благодарны.
А написать статью я захотела из-за моей соседки, девяностолетней бабушки Суфье-апе. Мы с ней дружно, я ей часто помогаю. Она живёт не одна, но как-то её сноха и внучка не очень хорошо к ней относятся. А бабушка молодец, девяносто один год, ослепла, но всё делает сама, старается, сын только готовит и приносит еду ей в комнату. Недавно я помогла ей оформить первую группу инвалидности. И бабушка не зная как меня отблагодарить, спросила моего разрешения, может ли она почитать мне свою молитву на татарском. "Конечно",- сказала я. Что я почувствовала в тот момент когда она шептала непонятные для меня слова над моей головой. Лёгкость, радость, как-будто заботы дня ушли от меня, по спине мурашки побежали, и захотелось лечь. Суфья-апа стала ко мне иногда заходить, чтобы почитать, иногда мы с ней говорим о религии, о жизни. Несмотря на возраст она в здравом уме. Я рада когда она приходит, я рада, что у меня соседка-татарочка.
Я верю в то, что существует Всевышний разум, а всё остальное придумали люди.
Главное, чтобы люди любой веры оставались хорошими, добрыми, понимающими, любящим, умеющими прощать.
Возлюби Господа Бога твоего всем сердцем твоим и всею душою твоею и всем разумением твоим — сия есть первая и наибольшая заповедь; вторая же подобная ей: возлюби ближнего твоего, как самого себя; на сих двух заповедях утверждается весь закон и пророки» (Мф 22:36–40).