“Игра в кальмара 2” закрепила свой успех на Netflix, став третьим по популярности проектом с 152,5 миллионами просмотров. Это, безусловно, свидетельствует о высоком интересе аудитории, хотя она и уступила “Уэнсдэй” (252 миллиона) и первому сезону “Игры в кальмара” (265 миллионов). Финал второго сезона, как и ожидалось, создал атмосферу неопределенности. Слухи о возможной дате выхода продолжения – 27 июня – появились в проморолике Netflix Korea, но официальных заявлений от стримингового сервиса пока не поступало. В ожидании новых серий мы проанализировали наиболее обсуждаемые фанатские теории о концовке и предположили, какая участь может ожидать Сон Ги-хуна (Ли Джон-джэ) в финальной главе.
Сон Ги-хун, заручившись поддержкой полицейского Хван Чжун-хо, снова погружается в смертельные игры, стремясь уничтожить их жестокую основу изнутри. Организаторы вводят новшество: голосование за прекращение состязаний с последующим разделом приза. Это решение лишь усиливает алчность и отчаяние, так как потенциальная доля оказывается слишком мала для покрытия долгов. Попытки Ги-хуна убедить игроков терпят неудачу, и он прибегает к плану Б - организации бунта. Находит соратников, готовых на риск ради свержения системы, среди них и его давний друг, Пак Чон-бэ. Ночное нападение на охрану и захват оружия приводят к провалу, так как выясняется, что игрок 001 - это замаскированный Фронтмен (раскрытие происходит в третьей серии второго сезона). В конце седьмого эпизода Фронтмен жестоко подавляет восстание, убивая Чон-бэ прямо перед Ги-хуном.
Второй сезон сериала, несмотря на разную реакцию аудитории и прессы, вызвал, подобно первому, мощный всплеск интернет-контента. Платформы вроде TikTok и Twitter наполнились роликами с участием персонажей: харизматичного рэпера Таноса (в исполнении Чхве Сын-хёна) и загадочного вербовщика (которого играет Кон Ю). Особой популярностью пользуются монтажи от фанатов, где пару составляют Фронтмен и Ги-хун. В сети можно найти комичное видео, где Ли Джон-джэ и режиссер Хван Дон-хёк наблюдают за подобным творчеством и порой неловко его комментируют. Помимо развлекательного контента, существует и множество серьезных анализов, разборов и теорий касательно сюжета возможного третьего сезона.
Основной персонаж способен стать лидером группировки.
Персонаж, которого играет Ли Бён-хон, в 2015 году одержал победу в играх, и по неясным обстоятельствам стал их организатором. На первый взгляд, его возвращение во втором сезоне в качестве ведущего может показаться способом подавления назревающего бунта. Однако, не исключено, что его истинная цель – подготовить Ги-хуна к занятию его поста.
В седьмой серии мы видим, как главный герой говорит игроку под номером 001, что при попытке спасти всех участников, неизбежны жертвы. Именно здесь начинается его внутренний конфликт с собственными моральными принципами: он ставит нужды многих выше жизней отдельных людей. Вполне возможно, что Ги-хун решит, что, заняв место Фронтмена, он сможет изменить систему к лучшему, пересмотрев правила так, чтобы шанс на выживание был у большего числа участников. С другой стороны, он может прийти к пессимистичному выводу о том, что человечество настолько поражено пороками, что подобные испытания — это именно то, чего оно достойно.
Человек, который стоит во главе, окажется наследником создателя игр
В первом сезоне сериала выясняется, что Ги-хун имеет непереносимость лактозы. Игрок 001, он же создатель игр, подмечает это и рассказывает, что его сын также испытывает проблемы с усвоением молока. Во втором сезоне мы видим, как Фронтмен предлагает молоко беременной женщине. Это наблюдение породило теорию о том, что Фронтмен может быть сыном Иль-нама. Хотя известно, что он брат полицейского, информация о его биологических родителях остается за кадром. Учитывая, что Иль-нам, возможно, хотел передать свое дело доверенному лицу, эта гипотеза кажется логичной. Однако тут возникает противоречие: известно, что Фронтмен участвовал в играх, чтобы оплатить медицинские расходы для своей супруги. Если бы его отцом был состоятельный организатор игр, вероятно, он бы не столкнулся с финансовыми проблемами, которые вынудили его рисковать жизнью.
Номера 125 и 100 принадлежат игрокам VIP-класса.
Существует предположение, что игрок под номером 100, Сон Ён-чхан, может являться одной из VIP-персон, присутствовавших на играх в первом сезоне. Его манера поведения, включающая в себя высокомерие, уверенность и сильную тягу к большим деньгам, соответствует стереотипам богатых и влиятельных людей. Кроме того, его долг в 10 миллиардов вон (около 7 миллионов долларов) может указывать на связь с развращенными элитными кругами. Параллельно с этим, некоторые зрители выдвигают теорию о том, что игрок под номером 125, Ли Дэвид, на самом деле исполнял роль VIP №3 в маске оленя в первом сезоне. Однако это утверждение основывается на косвенных доказательствах. Хотя актер, сыгравший третьего VIP, носил имя Дэвид Ли (различное от имени 125го участника) и у них разные профили на IMDb, многие фанаты считают, что за скромным поведением Ли Дэвида скрывается нечто большее, особенно учитывая его неожиданно долгое выживание в играх второго сезона.
Сотрудница службы безопасности окажет помощь одному из участников.
Во втором сезоне сериала появляется новый персонаж - Но-ыль (в исполнении Пак Кю-ён), бежавшая из Северной Кореи. Она работает охранницей на играх, но ее главной мотивацией является поиск пропавшей дочери. Перед началом смертельных состязаний мы видим, как Но-ыль подрабатывает аниматором и устанавливает особые отношения с маленькой девочкой, страдающей от рака крови. Позже выясняется, что игрок под номером 246 (которого играет Ли Джин-ук) – отец этой девочки. Он участвует в играх, чтобы заработать средства на ее лечение. Этот персонаж присоединяется к мятежу, возглавляемому Ги-хуном. В напряженный момент развития событий, один из охранников стреляет в игрока 246.
Фанаты высказывают предположение, что игрок 246 мог выжить, поскольку его тело не было показано, а место ранения осталось за кадром. Возникает теория, что стрелявшим охранником могла быть Но-ыль. Учитывая ее прошлый опыт и навыки снайпера, она могла намеренно нанести ранение, не приводящее к смерти. Таким образом, она могла бы спасти жизнь достойному человеку, а также восстановить доверие начальства, которое она несколько подорвала, добивая выживших, чтобы их органы не использовались для нелегальной торговли.
Строятся предположения, что в третьем сезоне Но-ыль может предпринять попытку побега с острова вместе с игроком 246. Даже если ей не удастся вновь встретиться с собственной дочерью, она, вероятно, попытается сделать все возможное, чтобы другой ребенок не потерял своего отца.
Второй сезон оставил за собой след в виде намеков на грядущие сложности.
В первом сезоне зрители заметили, что будущие испытания были зашифрованы в деталях интерьера, например, в рисунках на стенах комнаты отдыха участников. Второй сезон не стал исключением, и создатели вновь оставили намеки на грядущие игры. В седьмой серии можно увидеть изображение фигурок, повисших в воздухе и цепляющихся за треугольные конструкции. Это может предсказывать испытание, где участникам придется перемещаться, используя руки, возможно, по подобию брусьев. Еще одним намеком является шахматная доска, которая, вероятно, указывает на испытание с перемещением по размеченному полю, возможно, как в настольной игре, например, корейских шахматах чанги.
В заключительной сцене, после финальных титров, зритель видит механического мальчика, обращённого к кукле, появившейся в первом испытании. Создатели, скорее всего, не повторят сюжетную линию первого испытания дословно, но, вероятно, развитие событий получит неожиданное продолжение или станет более запутанным.
В финале игры напряжение нарастает, а вместе с ним усложняются и этические вопросы, на которые приходится отвечать участникам. В частности, сцена с железнодорожным светофором вызывает ассоциацию с известной дилеммой “Проблема вагонетки”. В этой ситуации перед игроком ставится сложный выбор: вагонетка, двигаясь по рельсам, неминуемо убьёт пять человек. Однако есть возможность направить её по другому пути, где пострадает лишь один человек. Участники должны будут выбрать, оставить всё как есть и позволить погибнуть пятерым, или же сознательно пойти на гибель одного человека, чтобы спасти пятерых.
Подобное испытание отлично бы вписалось в атмосферу “Игры в кальмара”, где персонажам постоянно приходится принимать непростые решения. Оно ярко иллюстрирует конфликт между прагматичным подходом – стремлением к наибольшей выгоде для большинства – и моральными убеждениями, которые запрещают распоряжаться чужими жизнями.
Если рассмотреть теорию о том, что Фронтмен готовит Ги-хуна к роли своего преемника, то можно предположить, что он может устроить для него индивидуальную проверку на мораль. Вероятно, ведущий специально сохраняет жизнь Ги-хуну, чтобы тот сам решал, когда прервать мелодию из первого испытания. Таким образом, он бы поставил Ги-хуна перед личной “дилеммой вагонетки”, вынуждая его выбирать, кто, по его мнению, достоин жить, а кто – нет.