FLB: «Пономарёв держался в своём нелепом стиле – со своими советами: «Ленин учил, что восстание – искусство, но надо изучать и НЭП». Что было в Кремле 23 января 1985 года
Из дневников Анатолия Черняева - заместителя заведующего Международного отдела ЦК КПСС (1970-1986 гг.), помощника Генерального секретаря ЦК КПСС и помощника президента СССР Михаила Горбачёва (1986-1991 гг.). См. предисловие здесь.
ПОНОМАРЁВ НАЧАЛ С ТОГО, ЧТО ПРЕЗИРАЛ ГОРБАЧЁВА, СЧИТАЯ СЕБЯ ВО ВСЁМ ВЫШЕ
23 января 1985 г. Пономарёва не видел два дня – после его дня рождения. Брутенц, который вместе с ним принимал сегодня чилийцев, увидел его растерянным... Но держался в своём нелепом стиле – со своими советами. Люди приехали объяснить, почему Пиночета надо свергать оружием. А он им: Ленин учил, что восстание – искусство, но надо изучать и НЭП. Это иллюзия, будто он не стареет. Он дряхлеет интеллектуально, и его природные черты всё больше выпирают. Не могу отогнать от себя его жалкого рассказа, как Горбачёв, реагируя на его вопрос – почему не дали второй Звезды, встал, обнял за плечи. И наш Б.Н.’чик чуть не расплакался, рассказывая мне об этом. Он, который начал с того, что презирал Горбачёва, считая себя во всем выше. А теперь с собачьей благодарностью мямлит, как тот милостив был с ним, просил «не беспокоиться ни о чём»... Нет, нету в Пономарёве той большевистской косточки, которая сродни аристократизму декабристов и народовольцев! Мелок он, хотя и прямой наследник большевистской когорты! (Борис Пономарёв – зав. Международным отделом ЦК, кандидат в члены Политбюро ЦК КПСС в 1972-1986 гг. – прим. FLB)
Между прочим, сегодня последовал ещё один щелчок по нему. Из МИД «на ушко» сообщили, что Громыко назвал главой делегации Верховного Совета СССР в США Щербицкого. А Пономарёв так рассчитывал, так надеялся! Сколько лет после той, пятилетней давности своей поездки в этом качестве в США, он всем – и нашим и зарубежным – повествовал, с кем он, «вот как с вами», разговаривал, что им внушал, как воздействовал. До сих пор по именам помнит и сенаторов, и конгрессменов, и губернаторов и прочих, с кем встречался там, кто принимал его и т.п. Такое будет разочарование! И намёк! Уж не собираются ли они его отправить на пенсию на ближайшем Пленуме в апреле?!
Прим. FLB:
Из воспоминаний бывшего первого заместителя заведующего Международным отделом ЦК КПСС Карена Брутенца, коллеги и друга Анатолия Черняева:
«Во время визита в Москву в декабре 1972 года Альенде (президент Чили) произнёс тост, где назвал Советский Союз старшим братом, хотя имел в виду отнюдь не следование в советском фарватере. Это политически неудачное выражение было широко использовано его противниками: «Какой ещё там старший брат. Мы независимая страна!» А ему действительно казалось, что СССР - это старший брат, помогающий тем, кто идет но пути независимости. И для него было естественным в трудную минуту «постучаться» туда. У него состоялась встреча с Брежневым один на один.
В какой-то момент Альенде вдруг говорит: «Я, Леонид Ильич, хотел обратиться к вам, может быть, вы можете оказать нам кое- какую помощь» (у чилийцев наступали сроки погашения долгов, и они очень опасались, что Чили объявят банкротом).
Брежнев: «Деньгами нам трудно, тем более я один этот вопрос не решаю, вы меня правильно поймите. А вот, может быть, относительно помощи оружием мы можем посмотреть». Тут Альенде пригласил приехавшего с ним генерала Рохаса, командующего ВВС. Ему Леонид Ильич уточнил: «Вот если вам нужна военная техника, авиационная и не только авиационная, мы готовы рассмотреть этот вопрос и дать её вам на льготных условиях»
Вооружённая борьба, особенно подстёгиваемая извне, неизбежно сталкивала бы Советский Союз с дилеммой: либо проявить непростительное, с точки зрения доктрины и союзников, равнодушие, либо пойти на чрезмерно рискованные действия. Осторожность диктовала всячески избегать подобных дилемм. Мы не отрекались от вооружённой борьбы, но ссылались (и действительно так считали) на то, что не созрела революционная ситуация. Однако межа зрелости была не очень видна, и правомерность вооружённой борьбы фактически ставилась нами в зависимость от соотношения сил в мире. Такую позицию можно назвать тактической. Но то была тактика, ориентированная на столь долгий срок, что превращалась, сознательно или бессознательно, в стратегический выбор, в стратегию».
(Карен Брутенц, бывший первый заместитель заведующего Международным отделом ЦК КПСС и советник Президента СССР. Мемуары «Тридцать лет на Старой площади».)