Марсель так и не вернулся в Солхат, после как отбыл в Кафу (нынешняя Феодосия), в то время там процветала работорговля, оттуда и чувствую столько боли и страха. Он и не знает ни о ребенке, ни о моей судьбе, собственно, как и я о нем, не вижу, не чувствую. Наверное, что сам сгинул вскоре, где и когда не знаю. Но точно знаю, что у моего сына особенные глаза, глаза с отметкой, как у тебя, и что ты где-то рядом. - Скоро все изменится! Осталось немного, - мой внутренний голос. Жестокие и дикие времена были, многие гибли. Времена, когда Крым еще не был до конца Къырымом, на закате Таврики, когда был богатейший, и процветающий Солхат («Сол-хат» на праславянском языке означает «Дом солнца») и Къырым, «Здесь растет древо Къырым и живет дух этой земли», слова первого муллы Солхата ибн Акрама. - Здесь все началась и закончится! Пыталась найти М. на площадке, вглядываясь в каждое мужественное, брутальное, серьёзное лицо, такой образ мне дорисовывало мое воображение, опираясь на образы в моей