Часть 1.
У истоков ядерной программы Ирака стоял СССР. Первый иракский реактор ИРТ-2000 мощностью около 2 МВт, поставленный Советским Союзом, в 1968 г. был запущен в Тавайтха (Al-Tuwaitha). Обычно пишут, что центр Тавайтха (Тхавайтха, Тавайта) находится в пустыне. Может быть, но от этой пустыни до центра Багдада меньше 20 км. Ирак 29 октября 1969 г. ратифицировал Договор о нераспространении ядерного оружия, а 29 февраля 1972 г. вступило в силу Соглашение о всеобъемлющих гарантиях МАГАТЭ (Международное агентство по атомной энергии), согласно которому Ирак ставил свою ядерную программу под контроль международных инспекторов.
В начале 70-е гг. иракская атомная программа все больше смещалась от мирного атома к атому военному, что категорически не устраивало СССР. Ирак пытался получить от СССР более мощный реактор. В Москве запрос Багдад не отвергли, но поставили жесткое условие: строгий контроль со стороны МАГАТЭ, что не отвечало чаяниям Ирака. Не удалось договориться в Москве - получилось в Париже.
Осенью 1975 г. вице-президент Ирака Саддам Хуссейн и премьер-министр Французской республики Жак Ширак подписали соглашение о поставке реактора «Осирак» (иракское название «Таммуз-1») мощностью 40 МВт, небольшого исследовательскеого реактора «Таммуз-2», исследовательской лаборатории «Изис» и 72 кг обогащенного урана.
Французское название реактора «Osirak» образовано одним слогом и одним словом – «OSiris» и «IRAK». Ироничные представители желтой прессы Франции перекрестили реактор в «О Ширак», с очевидным намеком на личную заинтересованность в сделке француза № 2 (кресло президента занимал Валери Жискар д’Эстен). Таммуз – «четвёртый месяц еврейского календаря при отсчёте от Исхода из Египта, состоит из 29 дней; 17 числа этого месяца отмечается пост в память о прорыве стен Иерусалима римлянами при разрушении Второго Храма.» В Ираке таммузу соответствует месяц июль. 14 таммуза, июля, 1958 г. в Ираке произошла революция, в результате которой у власти оказались «свободные офицеры» во главе с генералом Касемом. Иракское название французского реактора символично вдвойне: очевидный посыл Израилю и память о революции (весь мир насилья мы разрушим, до основанья…).
Основания для подозрений в двойном дне атомной программы Ирака предоставил никто иной, как Саддам Хуссейн. Саддам в интервью по итогам ядерной сделки в сентябре 1975 г. недвусмысленно заявил:
- Франко-иракское соглашение, не смотря на задекларированный мирный статус реактора, стало первым практическим шагом к созданию арабской атомной бомбы
Помощь Ираку в реализации его атомной программы также оказала Италия.
Пристальнее всех ядерную программу Ирака отслеживали в Израиле. Арабская А-бомба предназначалась, в первую очередь, для Израиля и секрета из этого никто не делал.
Израиль во второй половине 70-х гг. провел целую серию мероприятий по срыву атомной программы Ирака, от развернутой в западных СМИ компании на тему опасности арабской А-бомбы до усилий дипломатов. Список таких деяний включал диверсии теракты.
Весной 1979 г. реактор «Осирак» (здесь и ниже речь идет о реакторе «Таммуз-1» мощностью 40 МВт) доставили в порт Ла-Сен-сюр-Мер, недалеко от Тулона. Отсюда важный груз планировалось морем переправить в Басру. В ночь на 7 апреля в портовом ангаре, где находился реактор, прогремел взрыв. Реактор, как потенциально работоспособное устройство, перестал существовать.
Операцию по взрыву в Ла-Сен-сюр-Мер не осталась единственной. Летом 1980 г. в Париже неизвестные убили не менее троих иракских ученых-атомщиков. В августе 1980 г. взрывы прогремели в Риме: заряды сработали в доме главного менеджера итальянской фирмы «SNIA Techint», сотрудничавшей с Ираком, и в здании штаб-квартиры самой фирмы. Ряд европейских специалистов-атомщиков, причастных к ядерной программе Ирака, получили письма с угрозами. Теракты в Париже и Риме, рассылку «писем счастья» организовала спецслужба МОССАД, что ныне доказано, но в 1980 г. ответственность за них взяла на себя дотоле неизвестная «Организация защиты Исламской революции».
Франция ударным трудом, дело чести Ширака, изготовили второй «Осирак». Этот реактор доставили в Ирак в 1980 г. в целости и сохранности. Летом 1980 г. в Ирак прибыла первая партия, 12 кг, французского обогащенного урана.
Должного эффекта усилия Израиля не возымели. Реактор в Тавайтха доставили. Западная общественность большой угрозы в арабской А-бомбе не увидела, а США не стали давить на Италию и Францию, дабы те свернули свой ядерный бизнес в Ираке. Правительство Израиля во второй половине 1980 г. провело два чрезвычайных совещания, на которых обсуждался один вопрос – как уничтожить реактор «Осирак»/«Таммуз»? Кабинет министров на своем втором заседании 28 октября принял решение о нанесении удара по реактору авиацией, поскольку иные методы оказались неэффективными.
Строительство комплекса под французский реактор началось в 1976 г. а военные варианты решения проблемы иракской атомной программы прорабатывались в Израиле, как минимум, с 1977 г. Альтернатив, по большому счету, имелось всего две: десантно-диверсионная операция и налет авиации.
Идея организовать диверсионный рейд появилась вслед за блестящей операцией 1976 г. по освобождению израильскими коммандос заложников в Энтеббе, Уганда. Сценарий операции в Энтеббе, наложенный на реалии Ирака, сулил скорее провал нежели успех. План десанта в ядерный центр Ирака отставили на ранней стадии проработки. Уместно вспомнить американскую операцию «Орлиный коготь» по освобождению заложников в посольстве США в Тегеране, проведенную в апреле 1980 г. Получилась срамота. Операция «Орлиный коготь» принципиально, по организации, силам и средствам, не сильно отличалась от несостоявшегося рейда израильтян в Ирак. Слишком сложно, слишком много непредсказуемых факторов, влияющих на исход. Налет авиации, как военное решение проблемы реактора, представлялся более прагматичным вариантом, где случайности сведены к минимуму.
В 1977 г. премьер-министр Менахим Бегин впервые запросил министра обороны Эзера Вейцмана и главкома ВВС Давида Иври на предмет возможности нанесения авиационного удара по реактору. Вейцман и Иври, оба летчики, не испытывали сомнений в готовности личного состава ВВС к нанесению такого удара. Сомнения имелись в отношении матчасти. Дорогу туда и обратно «Фантомы» с боевой нагрузкой преодолеть могли, в теории. Иври организовал несколько полетов на определение реального радиуса действия самолета F-4 с конкретной, предназначенной для нанесения удара по реактору, боевой нагрузкой. Эти полеты выполнил командир 201-й эскадрильи Авраам Барбер. Результаты получились неоднозначными – долететь и вернуться можно, а можно и не вернуться. Для гарантированного выполнения боевой задачи необходима дозаправка в воздухе, что, свою очередь, повышает риск и без того чрезвычайно рискованной операции в целом.
ВВС Израиля в конце 70-х гг. не располагали самолетами, способными без пополнения запаса топлива нанести удар по окрестностям Багдада и вернуться домой.
Существовал еще один квазивоенный вариант: диверсия. В январе 1981 г. лондонская газета «Daily Mail» опубликовало, со ссылкой на осведомленный источник в Ираке, сообщение о неудавшемся теракте. Иракские спецслужбы якобы обнаружили и обезвредили в реакторном комплексе два десятифунтовых (4,5 кг) взрывных устройства. 9 кг взрывчатки для реактора, не особо серьезно. Диверсия, как бы то ни было, не прокатила. Единственной надеждой оставались соколы Бегина.
Соколы именно Бегина. В израильских верхах отсутствовало единство мнений в отношении проведения операции по уничтожению/разрушению иракского реактора. Главным сторонником военного решения проблемы являлся Бегин. Премьера поддерживали знаменитый генерал Ариэль Шарон, занимавший пост … министра сельского хозяйства (грех не вспомнить анекдот про мирный советский трактор; Шарона, кстати, прозвали бульдозером), начальник Генштаба Рафаэль Эйтан, командующий ВВС Давид Иври. Оппозиционеров возглавлял министр обороны Эзер Вейцман. Доводы pro и contra, приводимые сторонниками и противниками военной операции достойны внимания, но их разбор тянет на книгу. Тем не менее, вкратце.
Уничтожение реактора превратилось для Бегина в идею-фикс. Уроженец белорусского Бреста потерял в 1941 г. всех своих родственников и рассматривал арабскую А-бомбу как инструмент Холокоста v. 2.0 – это главная причина, но не единственная. На 30 июня 1981 г. в Израиле были назначены выборы в кнессет. Формально борьба шла между партиями «Ликуд» во главе с Бегиным и «Маарах», возглавляемой Шимоном Пересом. Фактически – между Бегиным и Пересом. Победу прочили партии «Маарих», Пересу. Успешная военная акция – уничтожение реактора, ощутимая пощечина Сирии или удар по палестинцам в Ливане – повышала рейтинг Бегина. Такую акцию, гарантированно успешную, следовало провести до 30 июня, желательно с запасом по времени в месяц - два. Сражение в долине Бекаа могло произойти годом раньше, но Бегин предпочел разрушить иракский реактор, а не сирийскую ПВО. Очень похоже, что премьер полагал разрушение реактора делом менее рискованным, нежели подавление сирийской ПВО в долине Бекаа, хотя «идея-фикс» однозначно повлияла выбор Бегина.
Иври, поддерживая Бегина, преследовал цель сохранить привилегированное положение ВВС в вооруженных силах, а Эйтан – аналогичное положение Армии Обороны в стране. Сложнее объяснить отношение к операции Эзера Вейцмана, одного из первых военных летчиков Израиля, командующего ВВС в 1958 – 1966 гг. Источники на иврите приписывают Вейцману следующую фразу:
- Ребята, мы не выживем на Ближнем Востоке, если будем каждый раз бомбить всякий ядерный реактор. Мы выживем за счет мирных соглашений, по типу соглашения с Египтом.
Весной 1980 г. министр обороны Эзер Вейцман ушел по собственному желанию в отставку. Новым министром обороны стал Бегин, по совместительству. Мнение министра обороны отныне не шло вразрез с мнением премьер-министра, что, впрочем, не означало воцарения единомыслия. Ярыми противниками военной операции, в частности, были и остались руководители МОССАД и разведки вооруженных сил. Решение за операцию на совещании 28 октября 1980 г. приняли десятью голосами против шести.
В октябре 1980 г. налет на реактор получил кодовое наименование «операция Опера», ставшее ныне общеизвестным, хотя в ходу были и другие названия: «Бабилон», «Сфинкс», «Хатах Мошем». Подготовка операции началась задолго до октября 1980 г., но после принятия соответствующего решения механизм планирования заработал на полную мощность. Все роботы велись в обстановке строжайшей секретности. Даже на пике планирования количество посвященных не превышало сотни человек, большинство специалистов использовалось «в темную», без ознакомления с целью операции.
Вторая половина 70-х – первая половина 80-х гг. были, пожалуй, золотым временем ВВС Израиля. На подготовку летчиков, закупку и совершенствование матчасти части денег не жалели. Буквально: доля ВВС в военном бюджете государства Израиль колебалась на уровне 50%. ВВС любой другой страны мира в любой исторический период о таком финансировании (в относительных показателях) могли лишь мечтать. Деньги безусловно важны, но сами по себе шекели, доллары или рубли не летают и не воюют.
Весь процесс боевой подготовки израильских летчиков был максимально приближен к реалиям войны, не взирая на жестокую плату в виде высокой аварийности. Встречается такая цифирь: в 70-е гг. в среднем каждые 12 недель в тренировочных полетах погибал один израильский летчик.
Союзники США по НАТО в то время восхищались инновационным подходом американцев к процессу боевой подготовки летного состава: учения «Ред Флэг», эскадрильи «агрессор», «Топ Ган». Круто! Летчики ВВС Израиля, проходившие стажировку на авиабазах Нэллис и Мирамар, отнеслись к американским инновациями спокойно. Уровень подготовки американских инструкторов по боевому применению они, по меркам своей авиации, оценивали, как нормальный средний для строевых частей.
Не меньшее значение, чем индивидуальной и групповой подготовке летчиков, придавалось в Израиле вопросам планирования операций. Опыт войны 1973 г. подвергся критическому анализу. ВВС Израиля тогда выступили не самым удачным образом, особенно в части планирования боевых вылетов на подавление арабской ПВО. К концу 70-х гг. израильские ВВС отработали планирование комплексных операций с привлечением других видов и родов вооруженных сил, что и было блестяще продемонстрировано в 1981 и 1982 гг. Американцы в планировании воздушно-наземных операций вышли на уровень Израиля только в конце 80-х гг. Достаточно сравнить действия ВВС Израиля в 1982 г. по разгрому сирийской ПВО в долине Бекаа (вопреки распространенному мнению то было не сугубо воздушное сражение, а воздушно-наземная операция) и боевую работу американской авиации в ходе вторжения на о. Гренада в 1983 г. Если первая стала примером для подражания, то для описания второй подходит выражение «цирк с конями». Сражение в долине Бекаа по масштабам использования авиации и уровню противодействия противника существенно превосходит десант на Гренаду.
Инструмент для проведения налета на реактор у ВВС Израиля появился в 1980 г. с поступлением из США первых F-16.
Самолеты F-16 командованию ВВС Израиля не нравились. Командованию ВВС Израиля нравился F-15, но денег хватило лишь на покупку F-15 в количестве, пригодном для укомплектования одной (133-й) эскадрильи. Израиль в 1976 – 1977 гг. получил 25 F-15A/B, а 2 июля 1980 г. на авиабазе Рамат-Давид приземлились первые четыре из 75 заказанных F-16A/B (два F-16A блок 5 с/н 78-0310, б/н 105 и с/н 78-0311, б/н 107; два F-16B блок 5 с/н 78-0359, б/н 008 и с/н 78-0361, б/н 015).
Первой F-16 блок 5 получила 117-я эскадрилья. Затем настал черед 110-й эскадрильи, на вооружение которой поступали уже F-16 блок 10. В начале лета 1981 г. ВВС Израиля располагали 53 самолетами F-16A/B блок 5 и блок 10.
Авиабазой Рамат-Давид командовал полковник Йфтах Спектор, 117-й эскадрильей – подполковник Зеев Раз, 110-й эскадрильей – подполковник Амир Нахуми. Все они были причастны к операции «Опера» с самого начала. Командиром ударной группы командующий ВВС Иври назначил подполковника Раза, участие в налете Спектора не предполагалось.
Зеев Раз - человек в высшей степени неординарной судьбы. Сражался на «Скайхоках», «Фантомах» и F-16, на личном счету 3,5 победы в воздушных боях. 28 апреля 1981 г. Раз в паре лейтенантом Берковичем сбил сирийский Ми-8 - первая победа в истории, одержанная на самолете F-16. Зеев Раз раздал интервью больше, чем все другие участники операции «Опера» вместе взятые, а потому отсылки к его воспоминаниям неизбежны. Есть, правда, нюанс.
Героя Советского Союза Ивана Ефграфовича Федорова, не последнего летчика-истребителя и выдающегося летчика-испытателя успели подзабыть. В 90-е гг. редкий месяц в каком-нибудь «МК» не выходило интервью, где Федоров рассказывал как громил то фашистов в Испании, то американцев в Корее или о своем последнем, 134-м по счету, сбитом самолете противника и, конечно, о полученном из рук Геринга Рыцарском кресте. Барон Мюнхгаузен советских ВВС, при этом Федоров действительно воевал (11 сбитых лично), а Героя получил за испытания новой техники. Просто Иван Федорович был знатный тролль. Скучно жить человеку без выдумки.
Разу по объему и качеству троллинга до Федорова, как Израилю до России по площади территории, при этом нечто общее у обоих выдающихся летчиков прослеживается.
Поиски информации по операции «Опера» случайным образом привели на религиозные еврейские сайты. Успех операции, как выяснилось, определил некий ребе. Ребе сказал, ребе позвал, ребе организовал и т.д. и т.п. Иври, Эйтан и даже Бегин в это время занимались всякой мелочевкой. Свидетельство плодотворной деятельности ребе приписали Разу, сказавшему однажды про перст Божий (рука Бога), позволивший выполнить задачу и вернуться домой без потерь. То интервью широко растиражировано. Меньше известно другое интервью, где экс-командир 117-й эскадрильи вещал примерно следующее:
- Зовут в Кфар-Хаббат. В чем проблема? Одеваю кипу, рассказываю про Бога. Мне не жалко.
Зеев Раз написал художественно-документальную книгу «Возвращение с Луны», о своей жизни. Описал в ней он и налет на реактор. Раз заменил двух летчиков выдуманными персонажами. Одного, очень похоже, из-за личной неприязни. А вот второго… Раз являлся сторонником такого неоднозначного явления как женщина в кабине истребителя; в полете, не на земле. В книге фигурировала Лидия Анилевич, дочь одного из руководителей восстания в Варшавском гетто Мордехая Анилевича. Летчика-истребителя Анилевич назвали в честь, перевод с иврита, «легендарной русской летчицы-истребителя Лидии Литвяк». Реальная Лидия Литвяк погибла в 1943 г., вымышленную Лидию Анилевич сбили в 1982 г. над Ливаном. Элемент троллинга ВВС Израиля в жизнеописании командира истребительной эскадрильи Лидии Анилевич определенно присутствует.
На склоне лет Раз пересмотрел и свое отношение к операции «Опера», и к проблеме мирного существования с арабами. Ветеран арабо-израильских войн в 2010 – 2020-х гг. неоднократно встречался с палестинами на их территории, не исключая при этом, что за его голову предлагались неплохие деньги. Раз на склоне лет проявил мужество, не меньшее, чем в налете на реактор или в воздушных боях над Ливаном. До кучи: в начале февраля 2023 г. Раз фактически призвал армию совершить военный переворот против Беньямина Нетаньяху, после чего ветеран присел, правда ненадолго.
Кратчайшее расстояние от Израиля до Багдада составляет примерно 800 - 850 км. Это если лететь из Хайфы, но тогда придется пересечь Сирию - не лучшая идея. Сэкономить километры получиться, взлетев с аэродрома где-нибудь на околице Тель-Авива, но теперь на прямой дороге окажется Иордания, с развитой системой ПВО и королем Хусейном, личным другом (в тот период) Саддама, во главе; сбить – может и не собьют, но предупредят. Точка «А» при неизменной точке «Б» смещалась все дальше к югу, пока не достигла авиабазы Эцион.
Авиабаза Эцион находилась на Синайском полуострове, на оккупированной в 1967 г. Израилем египетской территории, но всего в 20 км от исконно израильского Эйлата. Базу ввели в строй в 1972 г. Здесь дислоцировалось две эскадрильи, вооруженные одна истребителями «Мираж III», вторая – штурмовиками А-4 «Скайхок». Мирный договор, подписанный в 1979 г. между Израилем и Египтом, оговаривал вывод израильских войск с Синайского полуострова. Эвакуация базы Эцион из-за операции «Опера» задержалась на несколько месяцев. Спустя годы авиабаза Эцион превратилась в египетский международный аэропорт Таба.
Багдад и окрестности находились на пределе досягаемости самолета F-16, а по мнению американцев – за пределом. F-16A на испытаниях продемонстрировал максимальную продолжительность полета 2 ч 55 минут – в конфигурации с тремя ПТБ, без вооружения, на оптимальных высоте и скорости. Расчетное время полета от авиабазы Эцион до реактора и обратно составляло три часа, но лобовое сопротивление, а значит и расход топлива, увеличивали бомбы
Радиус действия самолета сильно зависит от полезной нагрузки. Определенность с внешней подвеской F-16 наступила не сразу. Ясность имелась лишь в отношении двух УР «Сайдуиндер» на торцевых пилонах крыла и одного ПТБ под фюзеляжем. «Сайдуиндеры» требовались как средство самообороны от истребителей ВВС Ирака, встречи с которыми, как предполагалось, избежать не получится. Подфюзеляжный бак, понятно, позволял увеличить дальность полета. Еще два ПТБ можно было повесить под крыло. В 1980 г. на F-16, согласно документации фирмы «Дженерал Дайнемикс», допускалось выполнение полетов с подвешенными под крылом баками и бомбами, но запрещался сброс баков до сброса бомб, поскольку испытания на безопасное отделение баков при подвешенных бомбах еще не проводились. Тащить до цели под крылом пустые баки смысла не имело, ибо они полностью сводили на нет эффект от увеличения суммарного запаса топлива на борту.
Испытания на сброс баков с F-16, несущего еще и бомбы, в Израиле тоже не проводились, тем не менее решили рискнуть – иного выхода не было.
Дольше и труднее всего выбирали вооружение – умное или глупое. Умное оружие в виде УР AGM-65 «Майверик» позволяло нанести удар из-за пределов зоны досягаемости малокалиберной зенитной артиллерии, прикрывающей ядерный центр. Применительно к «Фантому» как боевая нагрузка при нанесении удара по реактору рассматривалась именно УР «Майверик».
Вероятность поражения реактора «Майвериками» была выше, чем в случае использования «тупых» свободнопадающих бомб. Поражение не означает уничтожение. Масса БЧ ракеты AGM-65 в ее самом «тяжелом» варианте составляет 140 кг. Реактор защищал мощный бетонный саркофаг. БЧ «Майверика» не гарантировала разрушения и саркофага, и реактора. Гарантию давала «тупая» свободнопадающая бомба Mk 84 калибра 2000 фунтов (907 кг, в том числе 429 кг взрывчатки). Расчеты и практические опыты показали, что при грамотной настройке СУВ самолета F-16 и должной подготовки летчиков возможно добиться точности бомбометания, сопоставимой с точностью стрельбы «Майвериками». Риск, связанный с заходом в зону действия МЗА, оставался, но вся операция представляла собой сплошной риск.
Окончательный вариант боевой нагрузки F-16A выглядел следующим образом: один подфюзеляжный ПТБ емкостью 300 галлонов, два ПТБ емкостью по 370 галлонов на внутренних подкрыльевых узлах подвески, две бомбы Mk 84 на внешних подкрыльевых узлах и две УР AIM-9L «Сайдуиндер» на торцевых пилонах крыла.
Протяженность маршрута от Эциона до Багдада составляла примерно 1200 км. Предварительный расчет расхода топлива и режимов пилотирования выполнял, еще один посвященный в таинство операции «Опера», штурман сначала 117-й, а потом 110-й эскадрильи капитан Илан Рамон. Рамон доложил подполковнику Разу: «Полет на такой радиус почти возможен».
Рамон принимал участие в налете на реактор, иначе и быть не могло – штурман есть штурман. Илан Рамон стал первым израильским астронавтом, выполнив полет на шаттле «Колумбия» (миссия STS-107). «Колумбия» разбилась 1 февраля 2003 г. при выполнении посадки. Экипаж, включая Рамона, погиб.
Полет на предельную дальность, как правило, выполняется на оптимальной скорости по «потолкам» - по мере выработки топлива самолет набирает высоту. В данном случае типовой вариант подходил только для возвращения. Сократить расстояние между аэродромом взлета и объекта удара также не представлялось возможным, ибо короче - некуда. В окончательном варианте линия пути до цели напоминала половинку волны синусоиды. Загогулина на начальном этапе огибала воздушное пространство Иордании, а загогулина завершающая выводила самолеты на боевой курс. Ближе к конечному этапу маршрут слегка искривлялся, проходя через «ворота» между зонами обнаружения иракских РЛС; «ворота» обнаружила израильская разведка.
До цели самолетам на протяжении всего маршрута предстояло идти на предельно малой, около 30 м, высоте с высокой скоростью, отнюдь не оптимальной с точки зрения расхода топлива.
Маршрут Эцион – Багдад большей частью проложили над малонаселенными районами Саудовской Аравии, где риск преждевременного обнаружения самолетов сводился к минимуму.
Наибольшую опасность, как считалось, представляли самолеты ДРЛОиУ ВВС Саудовской Аравии с американскими экипажами. Группа прошла на удалении 600 – 650 км от АВАКСа. Экипаж АВАКСа самолеты ВВС Израиля не обнаружил и не мог обнаружить; инсинуации на тему «специально не увидели» не имеют под собой оснований, хотя повторяют их часто.
Израильские самолеты были засечены и опознаны в самой начальной фазе рейда, лично королем Хусейном, визуально. Цитируется по мемуарам советского и российского дипломата О.А. Гриневского «Сценарий для Третьей мировой войны» («ОЛМА-ПРЕСС Образование», 2002 г.):
- Король предпочитает отдыхать не у моря, где шумят волны, а в тиши пустыни. … Было воскресенье 7 июня [1981 г.]. – рассказывал король. – Я сидел в тени скал и думал. Неожиданно увидел над головой израильские бомбардировщики. Они летели в сторону Саудовской Аравии. Нет, решил я, саудовцев они бомбить не посмеют. Наверное, летят на Багдад. В джипе у меня набор телефонов, и я позвонил сначала в Амман, в Министерство обороны. Никто не ответил. Я стал звонить в Генеральный штаб – тот же результат. … Я позвонил Саддаму Хуссейну. «Брат Саддам, сказал я, - только что над моей головой пролетели израильские самолеты. По-моему, они взяли курс на Ирак.» «Да, - ответил Саддам, - они только что отбомбились.»
Мемуары – вещь такая, ошибки в них случаются. Здесь получилась ошибка с местом наблюдения, а вот факт раннего обнаружения израильских самолетов в своих интервью неоднократно подтверждал Зеев Раз (и не только Раз), например https://www.parotk.com/tag/ אילן-רמון:
- Король Хусейн случайно увидел вас со своей яхты в Акабском заливе?
- Да. Он видил нас как в кино. … Он был на яхте к югу от Акабы, и немедленно сообщил об этом в Амман.
Маршрут полета, нижняя загогулина, пролегал над Акабским заливом; в воздушное пространство Иордании самолеты ВВС Израиля на пути из точки «А» в точку «Б» не заходили.
Средства радиотехнической разведки перехватили переговоры Хусейна со своими штабами в Аммане. Иври принял решение продолжить операцию и ничего не сообщать летчикам, справедливо рассудив, что король Иордании или не поймет куда направились самолеты, или удар по реактору случится раньше, чем Хуссейн дозвониться до Саддама. Так оно и произошло. Внеплановая случайность на исход налета не повлияла, хотя глаза короля Иордании, военного летчика по образованию, сработали эффективнее самолета Е-3А.
В расчеты закладывалась возможность воздушного боя с истребителями ВВС Ирака, что предопределило включение в состав самолетов F-15.
В штабе израильских ВВС исходили из предположения, что группа будет обнаружена иракскими РЛС за 15 минут до нанесения удара. Четверти часа достаточно для приведения в полную боеготовность ЗРК и подъема дежурных истребителей с аэродромов. К ПВО Ирака в Израиле отнеслись с уважением, потери в самолетах и летчиках подразумевались как неизбежные издержки операции.
Длительный, порядка полутора часов, полет на ПМВ к цели диктовал время операции – только светлое время суток. Полет обратно можно было выполнять на любой высоте, а значит темнота становилась союзником летчиков. Время удара, таким образом, сдвигалось к вечеру, что, в свою очередь, определило боевой курс – с Запада на Восток, по Солнцу.
Полет от цели на базу планировалось выполнять в режиме, близком к оптимальному по расходу топлива – большая высота, умеренная скорость. Здесь тоже не обошлось без досадной помехи. Против ВВС Израиля играла планета Земля. На больших высотах направления ветра более-менее постоянно. Самолет из Москвы в, к примеру, Хабаровск по времени летит на час-два меньше, чем из Хабаровска в Москву. Ветер, попутный и встречный. Полет из Багдада в Израиль аналогичен полету из Хабаровска в Москву, против ветра. Сэкономить драгоценный керосин за счет попутного ветра не получалось.
«Полет почти возможен», сказал Илан Рамон. «Мы работали без малого год, чтобы убрать слово почти», - вспоминал Зеев Раз.
Попасть из точки А в точку Б даже во времена GPS получается не всегда и не у всех, а уж без спутника, да на малой высоте … Задолго до точки Б летчик, не изучивший маршрут настоящим образом, легко мог въехать в горку или строение, повстречаться с линией электропередач. Маршрут требовалось не только проложить, что было проще, но и изучить. Данный аспект подготовки операции историки опускают, упирая на детальное изучение израильтянами фотографий реактора. Фотографии реактора были получены от ЦРУ США, вроде как. В достойной книге, «The Mossad. Six Landmark Missions of the Israeli Intelligence Agency, 1960–1990» (автор Marc E.Vargo; McFarland & Company, Inc., Publishers Jefferson, North Carolina; 2015 г.) операции «Опера» посвящен раздел, один из шести:
- МОССАД, вместе с военной разведкой и Бегином лично, получили доступ к детальным строго секретным фотографиям ядерного исследовательского центра в аль-Тавайтха, сделанным спутником КН-11.
Одно из многочисленных заблуждений, связанных с операцией «Опера», из числа аксиом. Военная разведка, Моссад и иже с ними располагали огромным количеством снимков реактора, полученных агентурным путем и от Ирана. Иран осенью 1980 г. поставил свою «Оперу».
Израильские эмиссары, вплоть до первых лиц государства, на протяжении 1980 г. неоднократно зондировали позицию США в отношении военного решения проблемы иракского реактора. Американцы дали понять, что они не видят проблемы в принципе, а потому военное решение не допустимо. Подготовка операции велась в строжайшем секрете, запросить у США спутниковые снимки реактора было равнозначно заявлению: парни, мы намерены его разбомбить.
США действительно предоставляли Израилю на регулярной основе спутниковые снимки в рамках пакетного соглашения, достигнутого весной 1979 г. в ходе подготовки мирного договора между Израилем и Египтом. То соглашение, заключенное при президенте Картере, жестко оговаривало географию съемки: районы Египта, Ливана, Иордании и Сирии, прилегающие к границе с Израилем. В 1981 г. Картера сменил Рейган, настроенный к Израилю более благожелательно. При Рейгане географические ограничения на спутниковые снимки, передаваемые Израилю, были существенно ослаблены. Теперь на снимках в принципе мог оказаться и реактор, однако Израиль располагал фотографиями ядерного центра лучшего качества, в более высоком разрешении и в большем количестве.
Зато Израиль, за исключением фотографий со спутника КН-11, не имел снимков районов Ирака и Саудовской Аравии, над которым пролегал маршрут полета.
Косвенным свидетельством прокладки маршрута с использованием космической съемки служат воспоминания Раза:
- Последним контрольным ориентиром служило большое озеро с островом в центре [Эль-Мильх, Бахр-эль-Мильх, Эр-Раззаза – на разных картах по-разному; 100 км юго-западнее Багдада]. Спутниковые снимки были сделаны до зимы, которая в тот год выдалась очень дождливой. Дожди полностью затопили остров. Острова я не увидел, а сердце бешено забилось.
Раз пережил очень неприятные мгновенья, но доверился навигационной системе самолета F-16.
Постепенно вырисовывался состав группы. Для разрушения реактора, как показали расчеты, достаточно четырех F-16 с боевой нагрузкой из двух 2000-фунтовых бомб. Количество ударных машин увеличили вдовое на случай ожидаемых потерь от истребителей и наземных средств ПВО противника.
Ударная группа делилась на две подгруппы: четыре F-16A блок 5 из 117-й эскадрильи и четыре F-16A блок 10 из 110-й эскадрильи. Ведущим группы и первой четверки назначили Зеева Раза, вторую четверку возглавил Амир Нахуми.
Летчиков отбирали Раз и Нахуми. Проблемы выбора, по большому счету, не существовало. Требовались летчики с наибольшим налетом на F-16, то есть – переучившиеся на данный тип в США. Таковых имелось 12 человек, а требовалось десять – восемь «боевых» и два запасных. Из летного состава о цели операции были осведомлен лишь трое: командиры эскадрилий Зеев и Нахуми, штурман Рамон.
Весной 1981 г. на своем включении в группу настоял полковник Йефтах Спектор. Раз и Нахуми резко возражали против изменения в составе группы, полагая, что Спектор, отличный летчик, банально не успеет должным образом подготовиться к выполнению не самой банальной задачи. Иври согласился с мнением комэсков, тогда Спектор вышел на Эйтана. Эйтан дал добро.
Опасения командиров эскадрилий оправдались, в какой-то мере. Спектор оказался единственным, кто промазал по реактору. Полковник отбомбился по лаборатории с итальянским оборудованием, имевшей, говорят, значение, не меньшее, чем сам реактор; перст Божий – не иначе. Да, Спектор – тот самый летчик, фамилию которого Раз в своей книге заменил выдуманной.
Группу прикрытия составляли десять F-15А из 133-й эскадрильи, хотя непосредственно в налете приняло участие лишь шесть из них (четыре F-15A и два F-15B). Одна пара выполняла роль ретрансляторов и оставалась воздушном пространстве Саудовской Аравии. Еще она пара уже в Ирака ушла блокировать авиабазы Хаббания и Такаддум. Два F-15 проделали с восьмеркой F-16 практически весь путь до Багдада, эта пара заняла «позицию» между международным аэропортом Багдада и ядерным центром. Король Хусейн наблюдал десять самолетов – восемь F-16 и два F-15.
Зеев Раз:
- Я не знал выполним мы задание или нет. Зато я был уверен в двух вещах: кто-то из нас не вернется, а парни на F-15 завалят кучу МиГов.
Ожидания Раза не оправдались, ни один МиГ так и не взлетел.
Еще четыре F-15 патрулировали вдоль границ Иордании и Сирии на случай вероятной попытки перехвата истребителями ВВС этих стран «боевых» F-16 и F-15 на маршруте от цели. Ряд израильских источников вскользь упоминает об одном F-15, выполнившим фотосъемку результатов удара по реактору. Самолет принадлежал 148-й разведывательной эскадрилье, едва ли не самой секретной в ВВС Израиля.
Боевая нагрузка F-15 состояла из подфюзеляжного ПТБ, четырех УР AIM-7F и четырех AIM-9L. Четверка истребителей непосредственного прикрытия дополнительно несла контейнеры с аппаратурой РЭБ.
F-15 добавили интриги операции «Опера». Фирма «МакДоннелл» обещала Израилю поставить F-15 в варианте с конформными топливными баками FAST-pack (Fuel And Sensor Tactical Pack). Эти баки хорошо известны по самолетам F-15E, которые без них, кажется, и не летают. Монтаж конформных баков возможен на F-15 любой модификации. Конформные баки, по два на самолет, можно было бы смонтировать на любом из 25 F-15A/B, поставленном ВВС Израиля. Баков, однако, не было - фирма «Боинг» не спешила с их изготовлением.
По настоянию командира 133-й эскадрильи (еще один посвященный во все таинства «Оперы») F-15 в качестве альтернативы F-16 рассматривался, но был отвергнут Иври. По радиусу действия F-15 с подфюзеляжным ПТБ, но без FAST-pack’ов, даже уступал F-16 в варианте с тремя ПТБ. Иври выбрал F-16 за малые размеры, снижавшие вероятность поражения огнем МЗА. Основной угрозой считались зенитки, а не истребители или ЗРК, хотя Раз больше опасался МиГов.
Командир авиабазы Тель-Ноф, где дислоцировалась 133-я эскадрилья, полковник Авиху Бин-Нун вторично поднял вопрос о формировании ударной группы из самолетов F-15 ближе к весне 1981 г., когда фирма «Боинг» сподобилась передать ВВС Израиля девять конформных баков. Иври предложение отверг по двум причинам:
- баков всего девять, значит количество самолетов ударной группы сокращается с восьми до четырех, что недопустимо;
- летчики F-16 полностью отработали профиль бомбометания, летчикам F-15 потребуется время, несколько месяцев.
Сливки с шумихи вокруг операции «Опера» сняли летчики F-16, на летчиков F-15 пала густая тень. Тень – незаслуженная.
В операции «Опера» приняли участие три полковника. Заднюю кабину спарки F-15B, ведущего самолета пары, кружившей над Саудовской Аравией, занимал начальник оперативного отдела ВВС Израиля полковник Авиам Села. Села отвечал за планирование и проведение операции «Опера». В кабине второго F-15B находился начальник отдела вооружения ВВС Израиля полковник Эйтан Бен-Элияху. Третий полковник, Спектор, оказался не больше, чем пристяжным к ведущему второй четверки F-16 подполковнику Нахуми.
Вероятность воздушного боя с иракскими МиГами на стадии планирования оценивалась примерно на уровне 99%. Конформные баки смонтировали на четырех F-15 непосредственного прикрытия, тем не менее даже самая короткая схватка означала, что топлива в баках F-15 на обратный путь не останется. Садиться, а скорее катапультироваться придется в Саудовской Аравии, Иордании, Сирии – как повезет, с перспективой в самое ближайшее время очутиться в Ираке. Воздушных боев не произошло, летчикам F-15 повезло.
Командование ВВС Израиля по результатам рейда под Багадад оценило F-15 ничуть не менее высоко, чем F-16. Последующие наиболее рискованные рейды – налет в 1985 г. на штаб-квартиру ООП в Тунисе, атака в 2007 г. ядерного центра в Сирии – выполняли не F-16, а F-15. Оно понятно, ибо два двигателя всегда лучше, чем один. Все же слава непревзойденного дальнего рейдера, благодаря участию в операции «Опера», осталась за F-16.
Летчики F-16, отобранные для участия в операции «Опера», в течение нескольких месяцев тренировались в пустыне Негев в условиях максимально приближенным к ожидаемым при выполнении боевой задачи.
Параллельно уточнялся профиль бомбометания. Оптимальным признали подход к цели на высоте 30 м, затем набор высоты 7000 футов (2130 м) с углом тангажа 35 град. и ввод в пикирование под углом 35 град. Сброс бомб выполнялся с высоты 3500 футов (1070 м), затем следовал вывод из пикирования и набор высоты 40 000 футов (12 190 м). Высота бомбометания выбиралась, исходя из минимально допустимой высоты сброса бомбы Мk 84 – 3400 футов. При идеальном исполнении профиль полета на боевом курсе соответствовал волне синусоиды. Время нахождения на боевом курсе составляло всего три секунды.
На тренировках в качестве цели использовался заброшенный в пустыне Негев сферический купол большой антенны РЛС. Встречаются упоминания, будто летчики практиковались на «кошечке» - израильском ядерном центре в Димоне, что не соответствует действительности.
Тренировались на РЛС. «They all practiced dive-bomb targeting on an Israeli radar dome site in the Negev. It realistically portrayed the reactor dome»; Peter S. Ford «Israek’s Attack on Osiraq: A Model For Future Preventive Strikes?», Naval Postgraduate School, Monterey, 2004. Бункер или саркофаг реактора представлял собой бетонный цилиндр, закрытый сверху куполом. На фотографиях, сделанных с земли, купол реактора даже отдаленно не напоминает сферу, скрывающую большие антенны кругового обзора. Летчикам предстояло наблюдать купол реактора, пикируя на него под углом 35 градусов, а под таким ракурсом сфера, скрывающая антенну, действительно очень похож на купол реактора.
В конце тренировок летчики уверенно поражали сферу в каждом полете, КВО бомбометания не превышало 30 футов (9,1 м).
Раз:
- Мы могли бомбить с закрытыми глазами.
Тренировки очень быстро стали комплексными. Летчики в каждом полете, наряду с практическим бомбометанием по окуполу антенны РЛС, практиковались в маловысотных полетах и ведении воздушных боев с «Фантомами», изображавшими МиГи.
Ожидаемые сложности возникли с прокладкой трассы для полета на высотах порядка 30 м. Израиль - не та страна, где можно пролететь 1200 км на малой высоте никому не намозолить глаза. Вообще, как пролететь 1200 км над Израилем? Крутились.
F-16 вступали в бой с «Фантомами» сразу после сброса бомб. Считалось, что F-15 отразят все попытки истребителей ВВС Ирака прорваться к ударной группе на маршруте до цели, но вот после нанесения удара летчикам F-16 придется рассчитывать только на собственные силы.
Операция «Опера» обошлась без потерь. Потери на самом дели были. И в самолетах, и в летчиках. При ведении тренировочного воздушного боя в формате пара F-16 из 110-й эскадрильи против трех F-4E из 69-й эскадрильи столкнулись F-16A блок 10 с/н 78-0328 (б/н 222) и F-4E 68-0546 (б/н тоже 222).
Бой проходил в рамках подготовки операции «Опера», над морем недалеко от Хайфы. Пара F-16 быстро условно завалила один «Фантом», после чего бой продолжился в формате два на два. Один из «уцелевших» F-4E, пытаясь зайти в хвост, догнал ведущий F-16A. Погибли летчик F-16 заместитель командира 110-й эскадрильи майор Эхуд Бен-Амтай и командир экипажа F-4 капитан Дан Вейсс. Находившейся в задней кабине «Фантома» командир 69-й эскадрильи подполковник Элиэзер Адар катапультировался. Столкновение отнесено к разряду катастроф, однако эти потери впору отнести к боевым, ибо самолеты столкнулись в ходе подготовки к конкретной операции.
F-16A блок 10 с/н 78-0328 успел прослужить в ВВС Израиля всего два месяца.
Утром 20 января 1981 г. над Хайфским заливом произошел не один, а два тренировочных боя. С тройкой «Фантомов» дралась еще одна пара F-16A, ведущим которой был командир 110-й эскадрильи подполковник Нахуми, тем обошлось без реальных потерь. Сценарий схватки полностью вписывается в план операции «Опера»: шестерка истребителей противника навязала бой четырем отбомбившимся F-16.
Не исключено, что группа из 12 человек лишилась не одного летчика, а двоих или даже троих. «The Mossad. Six Landmark Missions of the Israeli Intelligence Agency, 1960–1990»:
- Двое из двенадцати летчиков погибли при столкновении воздухе, третий разбился в другом тренировочном полете.
Двое - это, скорее всего, Бен-Амтай и Вейсс, произвольно включенный в группу. Третий разбившийся самолет представляет собой загадку – катастроф израильских F-15 и F-16 (кроме с/н 78-0328) за период 1980 – 1981 гг. не зафиксировано, относительно «Фантомов» ясности нет. Подготовка к операции «Опера», по-любому, обернулась потерями.
Тренировочный процесс занял почти девять месяцев, реально – даже больше. Летчики первой группы (Рапз, Кац, Шапир, Яффе), отправленной в начале 1980 г. на авиабазу Хилл для переучивания на F-16, получили особое задание: постараться выполнить как можно больше полетов на малых высотах и на предельную дальность. Повышенное внимание израильских летчиков к дальним полетам и особенностям пилотирования F-16 на малой высоте не укрылось от внимания американцев и породило миф о приобретении Израилем самолетов F-16 специально под операцию «Опера».
Часть 2: https://dzen.ru/a/Z4Vayf21MUYvR619