Первые роды произошли 15 мая 2013 года. Забеременела в сентябре, а уже в октябре рассталась с отцом ребенка. Мне было 24 года. Всю беременность я порхала, никаких симптомов беременности не было: ни токсикоза, ни капризов, ни причудливых хотелок.
Сейчас анализирую эту первую беременность и понимаю, что я просто игнорировала тот факт, что беременна. Считайте, ни мужа, ни дома, подсознательно пыталась вести себя как не беременная. Работала, училась на сессии, ходила на все свадьбы и дни рождения, которые случались в тот год. Денег не было — отсюда и хотелок, видимо, тоже не было.
Про роды я ничего не думала, не ждала, ничего в интернете не искала, не читала. Надо сказать, что и не беспокоило ничего, слава богу. В декабре только тянуло судорогой ноги по ночам. И все. В апреле уехала на сессию в другой город. Жила в общаге с подругой. Однажды подруга уехала ночевать к друзьям, и я осталась одна в комнате.
Я решила посмотреть фильм на ноутбуке. Села по какой-то причине посередине комнаты на стуле, а ноутбук поставила у стены на столе. Не знаю, чем руководствовалась при выборе места для просмотра, может, зрение берегла. Сижу, смотрю, и тут как схватит живот. Помню, сидела и не могла пошевелиться, а телефон лежал возле ноутбука. Так я просидела около получаса. Потом медленно отпустило. Наверное, это были тренировочные схватки, но испугалась я знатно.
В мае сессия закончилась, и я поехала на поезде к родителям в деревню. Поехала 2 мая в общем вагоне на верхней полке. Как залезла вечером, так утром и слезла. Проспала всю ночь и даже в туалет не бегала. В деревне папа чинил свинарник. У родителей дома мне было особенно стыдно, почему-то лежать я не могла и бегала, делая все дела по дому. Живот прихватывал, но я вида не подавала. Помогала папе чинить свинарник.
10 мая я уехала к себе в город и отлеживалась. К 13 мая належалась и собралась к подруге в гости. Она тоже была беременна, но срок её беременности был меньше моего на 4 месяца.
Мы с ней поболтали, я у неё вкусно покушала, и мне впервые захотелось до трясучки яблок и сухарей. Прям слюни потекли. К вечеру я поехала на автобусе домой, шла с остановки мимо фруктового ларька, зашла и купила 2 яблока. Потом зашла в хлебобулочную лавку и купила сухари. До сих пор помню этот вкус, больше таких сухарей и яблок я не встречала.
Пришла домой, легла спать и всю ночь ворочалась, не могла уснуть — ныл живот. Утром 14 мая увидела, что на белье коричневое пятно. Испугалась и давай звонить маме. Она говорит: «Пробка отошла». Сказала, что приедет ко мне к вечеру и чтобы я готовилась к поездке в роддом. Я собрала вещи, помылась и стала ждать маму.
Мама приехала, мы покушали, и я вызвала скорую. Приехала «Таблетка», как из «Маши и Медведя», и меня увезли. В роддоме встретили грубо, какая-то бабушка ворчала, зачем приезжать с отошедшей пробкой сразу же, ведь без пробки могут ходить и три-четыре дня, а то и неделю. Осмотрели меня и решили оставить.
Я снова не спала ночью, живот ныл. Я поворачивалась, как могла, но не могла найти удобное место — живот ноет и ноет. Было слышно, как рожают другие. Они кричали, стонали, скулили. Помню, я лежала и думала, кому бы позвонить, делегировать процесс рождения, и с ужасом осознавала: «А никому! Никто за тебя не сходит в родзал, только ты сама, и уже совсем скоро».
Утром я позавтракала, живот так и ныл. К обеду стало невыносимо. Меня осматривали, но я ничего не спрашивала, поэтому не знаю, сколько раскрытие и так далее было. К 16:00 повели меня в предродовую, там я уже начала скулить. Боль была сильной. В тот день ещё практиканты ходили, убирались в шкафах и с любопытством смотрели на меня. В порыве боли мне так хотелось сказать им: «Чё зыришь?», а когда отпускало, думала: «Как им сейчас хорошо, ничего не болит, обычный рабочий день у них».
Так и ходила по палате со своими мыслями, болью и практикантами. Периодически приходила медсестра, смотрела на меня, говорила: «Походи ещё» и уходила. Я уже не могла ходить, у меня глаза закрывались сами по себе, я двое суток не спала, мне казалось, что я схожу с ума. На бейджике медсестры я прочитала, что её зовут Лариса.
В один момент боль стала невыносимой. Я выскочила в коридор и начала орать: «Лааариса!» На посту никого не было. Я еле дошла до кровати и легла, уже умирая. Через некоторое время пришла Лариса, посмотрела на меня и сказала идти в родзал. Я тут же подскочила, выскочила вперёд Ларисы из палаты и стояла, ждала её возле родзала. Мимо проходила санитарка и сказала: снять тапочки и халат.
Тапочки я как-то так скинула, что они подлетели в воздухе и разлетелись в разные стороны. Халат сняла и стояла под дверями родзала голая. Тут подходит Лариса со своей напарницей, завели меня, сказали лечь на кресло. Я полезла животом вперёд, мозг уже не соображал ничего. Медсестры начали смеяться и кричать мне: «Спиной ложись!». Еле как улеглась я на этом столе.
Подходят медсестры, смотрят вдвоём, и одна говорит другой, что врач не скоро освободится. Другая у неё спрашивает: «Сможем?». Та ей отвечает: «Ну давай попробуем». Видимо, врачи где-то были заняты, и роды принимали медсестры. В другой ситуации я, возможно, запаниковала бы, а тут уже было всё равно — лишь бы родить быстрее.
Две потуги, и я родила дочь: 3190 граммов, 52 см. Был один разрыв внутренний. Положили её мне на живот, поставили капельницу. В это время привезли на соседнюю кушетку другую роженицу, и с ней вместе прибежали врачи и реаниматологи, кричали что-то, бегали, ругались. Я отвернула голову и не верила: «Неужели я всё? И больше болеть ничего не будет? И кушать, и пить можно всё? И на животе спать?»
В общем, всё прошло хорошо. Молоко прибыло прямо там, на столе, и потом лилось фонтаном. Я сцеживала дома и кормила им ещё двух кошек и собаку.
Ни бессонных ночей, ни колик, ни болезней ничего не было с первой. Чего не скажешь о второй. Но это уже другая история…😃