Вадим решил пока не открывать глаза, потому что реально испугался. Это что происходит? Это как вообще возможно? Неужели ведьма! Неужели я в кафе посмотрел на рыжую ведьму из пёс знает какого столетия, которая притянула мой перст? И поэтому я указал Женьке-другу на нее?
Я увидел и сразу понял – вот она! Некрасивая моя. У нее была такая шея и такая прическа... И клубок был большим, как во времена тяжелых платьев из грубой шерсти и чепцов для этого самого клубка волос! Она что же… Нина! Что с Ниной?! Надо срочно позвонить!!!
— А что теперь будет? — спросил другой знакомый голос, сквозь всхлипывания бедняжки ведьмы.
— Он сильно грохнулся? Как мы теперь без директора будем жить?
— Ну, допустим, звука я не слышал. Пощупайте пульс. Вадим! Вадик… Эй… отзовись, нам всем страшно.
Вадим приоткрыл один глаз и увидел, как его стилист Ахмед, которого на самом деле звали Сёмой Ахмедовым, сидит на корточках и смотрит на него. А рядом сбивая дыхание усаживаются еще трое виновников торжества.
— Что вы с ней сделали? — догадался Вадим. — Что вы сделали с моим … проектом Ксюшей??
— Бог ты мой, я уже испугалась. Вроде бы на то место уселись, которое пострадать не должно, а потом раз и головой назад…
— Вы что натворили, ироды? — плаксиво спросил Вадик и утер воображаемые слезы. — Мне она была нужна такая, как есть!
— Вадим Антонович, ну вы же ее видели! — обиженно заголосила Вероника, с ненакрашенными сонными глазами. — Ну это кошмарик кудрявый. Она была похожа на рыжую мышь в кудрявом парике. А мне такие образы абсолютно чужды.
На работу Ника приходила всегда с идеальным макияжем, в фирме она была главный стилист по декоративной косметике, выпускаемой на протяжении трёх лет. А сейчас, видно, вытащили и притащили в офис эти друзья.
— Где она? — посмотрел в глаза Веронике Вадим.
— Вон стоит в углу, плачет. Ну вы ее сами довели! Зачем обещать-то?
— Слушайте, Вадим Антонович. Вы меня знаете.
— Знаю, Ариша.
— И вы знаете, что я никогда не просила у вас денег дополнительных, меня все устраивало.
— Да, и что? Надо было делать из нее....
— Я тоже не прошу и сейчас мне не надо! Все на чистом альтруизме! — жалобно возразила Рита, — Я оплачу сама этим корыстным стилистам все услуги. Мы с Аришкой и Наткой вместе оплатим!
— И ты, Рита, туда же? Где Юля?
— Она убежала за льдом.
— Вадим... Ну извини. Мы с Риткой не спали. Не могли заснуть и всё тут. Подумали, что она там одна, в чужом темном офисе… и все ее бросили… Бедняжечка. А такая милая. Мы все виноваты! И ты, Вадим со своим Женьком, больше всех. Она ходит среди нас, как горлица среди павлинов. Ну как так можно!
— Да, ты думаешь, что ей приятно? А она держится из последних сил! Она в детсаду работала, там лишь бы добрый человек был, а на красоту детям по барабану. У нее ни платьёв, ни развлечений.
— Жила бы с матерью, она бы ее научила, а папа на ферму покупал ей только духи да гигиеническую помаду. Чтобы губы не обветривались.
— Ксюша… Ксюша… — Вадим поднялся. — Иди сюда…
— Погодите все, дайте человеку успокоиться. И нечего тут прикидываться мертвым. Она и так к вам неровно дышит. Еще и с невестой сюда нагрянули. Издеватель!
— Ксюш! — снова позвал Вадим.
— Мы, в общем, со всеми созвонились, вон Ахмедов вообще спать не ложится, он свои сериалы смотрит глупые по ночам, у него свободный график…
— Я спал!
— Ахмед согласился, Юля тоже. Я притащила парик, у соседки взяла, она наращивает волосы и продает. Утюжок… . Вероничка два своих саквояжика. — рассказывала Рита с осторожностью поглядывая на Вадима, — Маникюр-педикюр в четыре руки сделали, я ей наборчик свой бижутерии подарила. Колечко с сережками, а уши не проколоты. Натка платье привезти должна с минуту на минуту. Мы думали вы к десяти, как всегда приедет наш директор… Который, кстати, обещал, что проснётся она красавицей! Все слышали? Все! …
— Да, так обещать и не выполнять нехорошо, Вадим Антоныч…
— Макияж не успели, только брови успели… И слышим – пибип. А там не Натка, а Вадим Антонович зашел. Хорошо два колокольчика добавочных повесили. Мы подумали – совесть заела и приехал. Хоть совесть осталась. А то проектом называете живого человека. … Мы подумали-подумали, Ксению запихнули под одеяло и попрятались, кто куда.
— Я за шторой стоял, — важно сказал Ахмедов. — У меня ноги торчали.
— Когда вы все ее разбудили?
— Мы видели, как вы отъезжали. Заходим – ну так и есть!
— Что?
— Ревет, слезами заливается, вся подушка мокрая! Плачет и плачет. Икать начала. … Поэтому решили макияж в последнюю очередь. Еще и щекотки боится. Ну это человек же, Вадим Антонович. А вы со своими шуточками, да вечными пари… Вы же с этим Женькой вечно соревнуетесь, кто красивее деву себе найдет, а теперь что? Кто уродливее найдет? Такое соревнование? Вадим Антоныч, как же вам не стыдно? Вы же такой… душевный были, правильный…
— Душещипательный, — сказал Ахмед, — Такие фильмецы рекомендовал, что я обрыдался.
— Ребята, она смеётся! — крикнула Юля, которая стояла в углу и поглаживала Ксюшу в полосатой рубашке по спине.
Вадим поплелся извиняться.
Рубашка явно была мужская, длинная. Почти до колен. А ноги были довольно нормальные. И пятки розовые. Юля с Вероничкой постарались.
— Ксюш…
— Я не смеялась, — сказала Ксюша сдавленным голосом, — Я не над вами…
— Она над Ахмедом. Он, когда зашел и принялся ей брови воском мазать, а потом красить, высунув кончик языка, она начала смеяться.
— Да, он над фильмами еще… у нас рыдает.
Ахмед расправил накаченные плечи и подмигнул Вадиму.
Он смотрел разные фильмы, ради типов лица и образов. А потом превращал женщин в звёзд своими кисточками, идеально делал перманент. Помимо этой работы помогал студентам мехмата и айти в качестве репетитора и подрабатывал для души дворником, садовником, ландшафтным дизайнером вместе со своей гостевой официальной женой.
— Ну.. так бывает… — протянул Ахмед. — Вадик, идите, погуляйте, кофейку попейте. Дайте мне завершить начатое. Девица колоритная. Мы ее сейчас сделаем красавицей, и не отличишь от других существ в юбках. Натка придет - пусть поднимается.
— Ахмед, дайте свет. Надо снять до и после. Хотя бы. Но я готовил проект, мне нужна она без окрашенных бровей.
Вадим вздохнул.
— Так я еще не успел, только карандашом обвел. Снимем? Сам будешь или как?
— Сам. Платье дождемся и сниму. Или… А это что за рубашка?
— Это папина. — сказала Ксюша.
— Я могу дать ей свою футболку, — шепнула Рита. — Сейчас из под пиджака сниму и дам. Ждите!
— А нога чья была?
— Какая нога?
— С розовой пяткой! Мне нужны ноги, которые… были. Без лака!
— Ну это извините! Мы уже красоту навели. Все идеально.
— Ладно, тогда без ног. — задумчиво пробормотал Вадим и принялся готовить камеры, устанавливая их на штативах. — Потом сделаем компьютерную обработку. Оставим только лицо. Вы что такие быстрые, а?
— А вы что такой медленный, Вадим Антонович? Обещания надо исполнять.
— А если она не хотела меняться вот так?
— А если ей неловко было просить?
Ксюша засопела и завозилась.
Вадим увидел ее аккуратную руку с маникюром и кольцом, изо всех сил сдерживая нахлынувшие чувства выдохнул и тихонько украдкой перекрестился.
Почему-то захотелось.
Никак не шла из головы рука Ниночки с кольцом и странными безликими древними ногтями.
Нина всегда следила за маникюром. Ногти были модные, короткие, ровные, идеально окрашенные тёмным вишневым или алым модным оттенком в цвет помады. Всегда в цвет помады. Какой у нее был до того, как? Алый? Кажется да. Мужчины редко замечают маникюр, но Ниночка этими руками что только не брала изящно. И вилку, и бокал, и прядь волос. Волей не волей запомнишь.
— Вадим Антонович, извините, я не хотела вас так напугать. — сказала певуче Ксюша.
— Я не испугался, просто не понял, кто это лежит вместо тебя. Волосы шевелились.
— Они просто блестели. Это машина за окном проехала, наверное. — сказал Ахмед. — Отблеск фар. Мне тоже показалось, что они шевелятся. Косу не надо было плести, но я боялся парик запачкать тоном, его потом не отмоешь.
— Не понимаю, почему Нина поцарапала руку и ногти сняла… — пробормотал Вадим, включив направленный свет для камеры.
Направил в лицо Ксюше, девушка отвернулась.
На мгновение показалось, что черты ее лица стали тоньше, а кожа белей.
— Приступим к съемке. Вероника, поставь ее. Мне нужна естественная несчастная модель. Стой ровно… Я раскрашу на компьютере. Еще флакон не придумал, а уже съемка... Ну вы, ребята, вперед батьки в пекло...
***
За окном рассвело. К этому времени начали приходить на работу и шуршать пакетами все остальные из команды.
Ксюша сидела спиной к Вадиму, лицом к окну. Он дождался макияжа, спустился, умылся и потрогал щетину.
Ахмед развернул девушку к любопытным, собравшимся дружной кучкой и зевающим девчонкам с кружками кофе. Стилист выглядел довольным, как волк, освежевавший тушку козлёнка у водопоя на глазах у звериной братии.
— Майн год!!! О, Ахмед! То, что надо!!
— Боже мой, какая прелесть! Ангелочек, чистый ангел! Безупречно!!! — восторженно воскликнула Наталья, что привезла платье.
— Ну я так вижу! — важно усмехнулся стилист и поправил Ксюше парик. — Этот цвет можно сделать ярче. Но окрашивание сделает Наташа Витте. Она ее кудри сможет превратить в нечто совершенное. Только переоденьте во вкусное и желательно подчеркнуть шею чем-то старомодным, вроде бархотки. А лицо надо отбелить, Вадим. У нее нестойкая пигментация, слабая. Тон быстро перекрыл.
— Пусть посмотрит! Нужно большое зеркало.
— Нет! Нет, у нее взгляд изменится, — сказал Вадим и принялся водить камерой в разных направлениях, охватывая лицо.
Глаза Ксюши были еще покрасневшими, но яркими и чистыми, как зимнее ясное небо. Зрачки заиграли, цвет отдавал бирюзой.
— Без очков она все равно не увидит.
— Ахмед, не уходи. — стала просить Арина, — Сделай мне тоже экспресс? Вадик, можно? До начала работы еще пятнадцать минут.
«Я хочу к вам домой».
— Да, можно! ... Ксюша… ты не одна такая... Я тоже хочу к себе домой. Сейчас тебе двадцать три года? Точно? — выдохнул Вадим, дождался несмелого кивка головой, — И ты совершенно не готова к такой жизни?... Мы поедем ко мне домой.
Он подошел и вытащил Ксению за руку из кресла, подхватил чемодан и проникновенно сказал:
— Это мой проект, и он едет отдыхать, привыкать и… Сними парик, Ксения.
— Вадим, зачем ты так? То снимай очки, то снимай парик… Ну зачем?
Все на какое-то время замолчали.
Вадим склонился и шепнул девушке на ухо:
— Нужно как можно скорее сматываться, а то тебе еще что-нибудь нарисуют. Платье отдавать пока не будем.
— Вам не понравилось?
— А тебе?
— Я боюсь смотреть в зеркало. И… я не вижу…
— Хорошо, что не видишь. Поехали.
— Но… мои очки… и вещи…
— Ты, не понимаешь, но это уже не ты, Ксюш. Давай пока без очков, ладно?
— Я просто еще не пришла в себя до конца, я стала красивой или нет?
— Поехали, у тебя глаза красные. У меня тоже. Я устал.
— А моя работа?
— Ты не можешь больше спать на работе, ты поедешь ко мне домой, — сказал Вадим.
— Надолго?
— Я помогу тебе, а ты поможешь мне завершить проект успехом, — серьезно сказал он, вкладывая в эти слова душу. — И я думаю, что работать ты у меня будешь… долго. Согласна?
Звонок мамы прервал его на полуслове.
— Вадик… Вадим, сынок, ты в порядке?
— Да, конечно.
— Сядь, пожалуйста.
— Я сел. — сказал Вадим, оставшись стоять в дверном проеме.
— Твоя Нина… у нее психоз.
— Что?
— Я слышала, как вы приехали. Думала вместе остались… Но потом услышала крик раненой совы.
— Где ты взяла раненую сову?
— Это была твоя Нина. Она голосила так, что мы не понимали, что вы там делаете. Знаешь… Так: "Ви-и-и-и-и", потом пауза, потом опять: "ви-и-и-и-и"… И так много раз. Отец вышел и принялся стучать. Она открывает вся красная, размазана по щекам, как у клоуна, ее алая помада… Как будто психоз. В руках телефон…
— Да ты что?? Ты не позвонила!
— Я пришла, спрашиваю: "Нина, что случилось, где мой Вадик?" А она не говорит… И руку мне с кольцом показывает. Потом вторую. Пятернями передо мной покрутила…. Поднесла к глазам, вытерла слёзы и давай ахать, охать, хохотать… Причитала, что это кофе, клуб, мама… Успокоилась. Улеглась и собралась спать. И заснула! А мы с отцом, как филины сидели глазками хлопали в непонятии, что это было такое. Она у тебя нормальная? Вадик, а ты у меня нормальный? Откуда ты ее взял?
— Не знаю, мама.
— В общем, когда всё выяснится, я надеюсь, ты отменишь это мероприятие. Лучше шпица заведи себе, как ты хотел.
— Хорошо.
—Только рыженького, а не черненького, ладно?
— Ладно. Я приеду. Посплю пару часов, проектом занимался.
— Я ее на всякий случай… на ключ закрыла. Ну так… на всякий случай.
— Пока, мам.
— Пока сынок. Будь умницей, не делай глупостей.
Вадим осторожно взял руку Ксении и повел за собой.
— Буду после двенадцати. — сказал он сотрудникам, — Ксюша, ты будешь жить у меня столько, сколько захочешь. Я так решил. Пока не узнаю, что происходит. Вообще мне это всё уже не нравится. Даже не верится, что это на самом деле.
Ксюша в ответ промычала что-то непонятное.
Возле дома остановились и вышли. Она неожиданно стянула парик, и Вадим увидел, что ее волосы разглажены, покрыты белесым составом, мерцающим лаком и завязаны в два низких хвостика..
— Что они с тобой сделали?
Она, молча, склонила голову и вздохнула.
— Но зачем?
— Парик не наденешь, когда волосы такие, как у меня.
— Зачем ты согласилась и меня не дождалась?
— Потому, что я не спала… Мне было грустно. ... Я заснула, когда мне сказали закрыть глаза, дать им руки и ноги… Кресло было таким удобным, а мне волосы так приятно гладили, что я… я заснула…
— Предлагаю и сейчас сразу лечь.
— Я буду жить у вас?
— Ксюш, я хочу, чтобы ты была моим другом. Настоящим другом. Как Женька. — сказал Вадим, и не смог посмотреть в глаза, отвернулся. Взбираясь по ступенькам к лифту и расстёгивая куртку, добавил. — Начали ремонт зря. Хотя, конечно, надо его делать, я не обновлял, когда деньги появились... Родителям дом строил. Кухню верну на место, ремонт отменяется… Плитка…А и пёс с ней, мы положим временно кусок линолеума, закажу сегодня. Срочно надо спать! Будем в разных комнатах. Просто необходимо выспаться. Все потом.
— Я тоже хочу быть другом… Вашим другом, Вадим Антонович. Хоть кем.
— Всё, спокойно отдыхай, Ксюша. Нам еще работать нужно… вечерком поедем, попробуем снять с оператором видео и фотографу я написал.
***
Вадим свесил ноги с дивана спустя пять часов и посмотрел на закрытую дверь комнаты. Позвонил матери.
Мама ответила хриплым шепотом:
— Спит она еще, мы с отцом сами только проснулись.
— Но больше не пищала?
— Нет. Я бы услышала.
— Мам, жди, я скоро приеду.
— Забирать ее не надо. Просто останься ночевать.
— Не могу.
— Что такое опять?
— У меня в гостях еще одна.
— Ничего себе!
— Да, мам. Мой проект - это некрасивая девушка. Нина знает. Я ей рассказал.
— Ну тогда мне более понятно, что она вчера устроила. Ладно. Ты там… завтракай, приезжай, а мы пока в себя придём. Неужели ты женишься на этой истеричке?
— Кажется, да.
— Обнадежил. Вадик… Что творится-то… Что творится… А сильно некрасивая?
— Уже не очень.
Вадим ушел в ванную комнату, позвонил Женьке и решительно заявил.
— Ты должен помочь мне разобраться. Приезжай срочно ко мне домой. Посиди, покарауль рыжую.
— Что? Зачем?
— Я тебя прошу, как друга… Она спит. Тыы сидишь и ждёшь, когда проснётся, а мне срочно надо увидеть Нину.
— А, твоего робота-пылесоса, — усмехнулся Женя.
— Без шуток. Я просил тебя не шутить. Моя Нина у родителей. Я туда и обратно.
— А ты разбудить свою секретатку не пробовал?
— Не надо будить. Просто посиди и подожди, пока она сама проснется.
— Понятно. Боишься, что сбежит твоя царевна лягушечка. А если я из ее лапок суп сварю?
— Я тебе сварю! — улыбнулся Вадим, — Она реально интересная.
— Была забавная, стала интересная... А дальше какая будет?
Что случилось дальше https://dzen.ru/a/Z4LNkOtimWl3b_aU
В подборках на канале можно прочитать эту и другие истории.
Спасибо за комментарии, классы 🤝 и подписку!
Первый рабочий день - он самый веселый. Но дома лучше! Чувствуйте себя как дома! Оставляйте свои пожелания, мысли и чувства. С уважением и светом, Ваша Автор.