Широкому зрителю Дарья Юргенс хорошо знакома по участию в фильмах Алексея Балабанова, фраза ее персонажа Даши Мэрилин: «Мальчик, водочки нам принеси, мы домой летим» из ленты «Брат-2» давно ушла в народ. Ее Багира из «Морских дьяволов» вот уже двадцать лет (!) радует сердца любителей сериалов. Между тем, кинороли Дарьи Юргенс невероятно разнообразны по диапазону – как и роли театральные. Тем, кто имеет счастье дойти до Театра-фестиваля «Балтийский дом», где ныне служит Дарья, абсолютно уверены: Юргенс – восхитительная театральная актриса, таланту которой подвластны любые роли, от трагических до комедийных.
Мы хотим немного приоткрыть занавес и познакомить: театралов с миром кино Дарьи Юргенс, а киноманов – с ее самыми разнообразными персонажами.
В Молодежном театре на Фонтанке вы сыграли одну из самых трагических ролей - роль Медеи в пьесе Ануя. Артист – адвокат своего персонажа: что вы, мама двух прекрасных детей можете сказать в ее защиту?
Я думаю, что Медея – одна из самых любящих матерей, которая просто не позволила своим детям попасть в кровавые руки Язона и Креона. Знаете, когда дикая кошка рожает детей и чует чужой незнакомый запах, она их съедает – таким образом, она прячет их от опасности, прячет снова внутри себя. Думаю, Медея поступила точно так же: да и время было такое – кровавое, страшное. Убийство вообще считалось в порядке вещей.
И Медея погибла также: у Ануя закололась, а у Еврипида улетела на солнечной колеснице. Могу вам сказать, что это очень сильная женщина: убить детей самой, чтобы они не погибли от рук врагов – многие ли на это способны? Но и она не смогла жить после этого. За эту роль на фестивале античной драмы в Скопье, в Македонии я получила Гран-при в номинации «Лучшая женская роль».
А кто-то уже здесь, дома меня спросил: «Вы хотите сказать, что мужчина бросил женщину, и она вот так расстроилась?» Ну, значит, предательство и безудержная любовь довели ее до отчаяния. А что другое? – Не желание власти же! Она просто любила, любила беззаветно – и была предана. Конечно, она и Ясону хотела сделать больно, но сделала ли? – не знаю.
Она не монстр – она жертва, жертва любви и обстоятельств.
У меня были предложения ее играть снова, что-то переделать, что-то трансформировать, понятно, что сейчас я бы играла по-другому. Тогда это был эмоциональный взрыв для меня: я помню, что я начинала умирать, я не могла заснуть. Роль начинала пожирать меня изнутри. И я поняла, что больше не смогу ее играть, и мы прекрасно попрощались с ней, а спектакль сняли. Ее сила, мощь меня сожрали. Поэтому я ее боюсь страшно.
Очень сложно после таких ролей переходить к другим женщинам.
В фильме «Запрет на любовь» вы сыграли роль женщины с нетрадиционной ориентацией. Комментарии зрителей были очень эмоциональными, резко негативными. Легко ли после этого играть отрицательных персонажей?
Это одна из моих любимых работ – мы снимали фильм на зоне, в грязи, было очень тяжело. Но я благодарна режиссеру Леше Гусеву, он держал съемочную группу в таких ежовых рукавицах, чтобы я могла собраться, всю эту гадость прочувствовать. Я люблю эту роль за тот труд, за ужас, который я испытала. Я понимала только одно – им там очень плохо, очень тяжело.
У меня внутри все было черное, я приходила домой и долго отмывалась каждый раз: мне казалось, что я все это никогда не смою.
А когда читаешь отзывы вроде: «Никогда не хочу видеть эту актрису» - значит, эта роль у меня получилась. Кстати, на роль была назначена другая актриса, у меня роль была изначально маленькая, но она как раз отказалась. Не знаю почему, но я согласилась, мне интересны пакостные роли. Это хотя и грязно, но любопытно: я хочу понять логику этих людей!
Разбираюсь – и мне становится плохо, я от этого страдаю: от этого отвратительное состояние внутри, но это так интересно – там поковыряться! А если зрители не переносят свои эмоции на личность артиста, значит, роль не удалась.
Вы рано начали сниматься в кино, но известность буквально обрушилась на вас после выхода фильма Алексея Балабанова «Брат-2». Что вы можете сказать о Балабанове как о режиссере и человеке?
Леша – сложный режиссер, он знает точно, что он хочет, но не всегда может это объяснить. Сережа понимал его с полуслова. Как-то очень быстро они находили друг с другом общий язык. Со мной было намного сложней: Леша вообще мне ничего не говорил. Но как-то мы выкрутились, может быть, он мне доверял?
На фильме «Про уродов и людей» все было хорошо, может быть, мы поэтому и продолжили дальше. Он подошел и спросил: «Хочешь сниматься в продолжении «Брата»? – «Конечно, хочу!» - «А ты налысо сможешь обриться?» - «Без вопросов!»
Еще не было сценария, а он уже придумал роль Даши Мэрилин…
Полная версия интервью скоро – в программе VictoryCon - «Сцена и судьба».
Елена Шарова