Священник Николай Толстиков
Меня, по рассказам родни, крестили в деревенской избе. На дворе – зима, в горнице – «колотун», не вспотеешь. С жаркой печной лежанки ребятёнка сняли, «разболокли» и в купель, обыкновенный металлический таз, обмакнули – ори не ори! Ничего, на печке потом отогрелся, даже первые слова залепетал.
У родителей я был поздним ребенком, вдобавок, видно, и заморышем. Раз решили срочно окрестить, не дожидаясь подходящих времен. А тамошние времена были – «хрущёвскими», с угрозой продемонстрировать последнего в стране попа по телевизору и крепкой, имеющей далекие последствия, выволочкой на работе на парткоме или профкоме.
На окраине городка таился на погосте безголосый, но незакрытый храм; родители не рискнули туда свое чадо отнести, памятуя печальную историю, приключившуюся с соседкой. Та труждалась уборщицей в горсовете и тоже надумала свое болезное чадо окрестить, но в храме в дальнем углу области. Думала, что никто не узнает: народ кругом незнакомый. Да не тут-то было! Сразу соответствующее сообщение «куда надо» понеслось. Бедную тетку за ушко и на «проработку», а она еще и «партейная»! Хорошим для нее не кончилось.
Рисковал, как подпольщик, и неведомый мне собрат-священник: мог бы и «места» лишиться запросто. Но все, не без Божьего Промысла, обошлось…
Спустя годы, решился окрестить своих четверых отпрысков старший брат. Привел всех в местный храм, где и совершилось таинство.
Не минуло и недели, как потянули брата в горсовет на заседание комиссии; даже начальника обязали забрать его с рабочего места и чуть ли не за руку привести.
Члены комиссии, пожилые партийцы-атеисты, взирали на бедолагу с негодованием:
– Как ты, такой-сякой, немытый – немазаный, посмел своих школяров и детсадовцев в церкву затащить да окрестить! Строим же коммунизм, а ты ударился в очаг мракобесия, пропащий и темный ты человек! Заслуживаешь ты сурового наказания…
Брат, простой тракторист, смирный мужичок, пряча руки с въевшимся навечно в кожу мазутом, стоял с понурым видом провинившегося школьника. А тут вдруг усмехнулся дерзко и весело:
– Дальше лесозаготовок меня всё равно не пошлете! Сами, что ли, пойдете и лесины трелевать будете? То-то!
Так и заткнулась комиссия.