Вот уж несколько дней на подоконнике восседает Почётный Караул. В ожидании, когда уже в этом доме закончится еда и постоянно орущая баба пойдёт в магазин за хлебом. И тогда этот Караул сможет вволю наиграться в футбол с бархатными елочными шарами, изгрызть в хлам леску, вскрыть коробку с фурнитурой, тоже все изгрызть и, довершающим аккордом, - перевернуть поверх всего изгрызанного контейнер с бисером.
Почётный Караул, с высоты своего легкомыслия, недооценивает стотысячный уровень моего интровертизма. Еды в доме припасено столько, что я третий день недрогнувшей рукой утилизирую все хоть немного окислившееся и подёрнутое. И ещё с месяц могу просидеть, не выходя, но увы... Отчётный период. К тому же в пвз поступили новые атласные ленты...
Я , конечно же, дождалась дня, когда снаружи всё будет завалено снегом, минус 11 градусов и кромешная тьма. Грозно проорала в дверях, что буквально на 20 минут ухожу и если хоть один бархатный шар сдвинется на миллиметр, то произойдёт новогоднее выселение Караула в подъезд без права восстановления, и ... вышла в открытый космос.
Караул мой традиционно же вертел все угрозы вокруг некой оси, о которой я не могу здесь упомянуть из-за нелепой цензуры. Но думаю, вы понимаете о чем речь.
Каждый такой выход из дома - потрясение для тонкой душевной консистенции интроверта.
Город у нас культурный. Район моего проживания - концентрация интеллигентности и образования.
Поэтому, стоит мне только доплестись с мешком мусора до помойки (ну раз уж вышла), тот час же я собираю вокруг себя свою целевую аудиторию. Зовите меня Королева Маргинальности. Не знаю, как это происходит, но они слетаются со всего района, как мотыльки в окно.
Из подворотни мгновенно материализуются личности, которые хриплыми голосами вопрошают, не найдётся ли у меня сигаретки... Трясущимися руками нащупываю в кармане пачку, выдаю сигарету, роняю в сугроб зажигалку. Нагибаюсь, ожидая удар по основанию черепа...
Тёмная личность же хрипит - спасибо девушка, с Новым годом...
Девушка!!! Он назвал меня девушкой!
Из кустов восходят фигуры. В руках - те же обломанные кусты. Преподносят ветви. Мол, поражен Вашей красотой, прошу принять букет в знак почтения. Шатаются. Роняют ветви. Подбирают. Снова преподносят. Отказываюсь. Мчу прочь.
На тропинке у футбольного поля меня подкарауливает очередная мрачная личность. Останавливает. Интересуется, как мне новый год. А я как раз начислила зарплату, проверила отчетность. Двести раз ошиблась, смотрела не на те цифры, дикий холод струился вдоль моего позвоночного столба, я обмирала, находила ошибки, исправляла. Вроде все хорошо. Но как-то так себе начало года. Я ему смотрю в лицо, как кролик на удава и честно, после всех перенесеных ужасов, говорю: че-то мне не нравится, дружок. Он мне - как так? Год змеи же? И я ему, азартно - ну и че? Я сейчас отчетность формировала годовую, чуть не померла от переживаний! Мне не нравится такое начало! Хочу другого.
И он ... протянул мне руку. А я ему.
И мы стояли, такие, романтичные, снежинки таяли у нас на лицах, а мы жали друг другу ладони на темной тропинке рядом с футбольным полем...
Было дело.
Захожу в магазин. Там представление. Перед кассой. Человек стоит, тулуп распахнут, на груди тельняшка виднеется. Человек поет всей душой: Феличита э тенерси пер мано андаре лонтано ла феличита...
Я стою на входе, изумленная. Вот мне бы этакую свободу действа! Этакой размах беспечности! Научи меня милый человек? Как так можно? Смотрю в глаза певцу. Человек останавливает песнь. Поясняет мне, почему-то смущаясь. Мол, феличита это счастье. Песнь это такая. Понимаешь? И поясняет дополнительно, я, говорит, вообще-то из ВДВ.
Я стою, смотрю на эти синие полоски, безумные глаза и думаю, отлично Аня. Сходила, называется, за хлебушком. Ответствую ему: знакомая песнь. Мой век. Красиво поёте! Душевно.
И он, воодушевившись ещё более, продолжает выводить мотив.
Публика безмолвствует. Кассир безмолвствует. Я безмолвствую, восхищаясь.
А потом я шла домой, а певец свободы шёл рядом и восклицал, рассматривая купленные банки пива: ты знаешь, где это производится? Кто производитель? Ты поразишься! Это Россия!
Я бы вот тоже так хотела иной раз. Вот знаете, взять, встать и выступить. Сказать, всё что думаешь. Запеть. Но у меня нет синдрома Туррета. Очень жаль. Мне бы этот синдром! Мне б справку от мед.комиссии! Но нет.
Когда стоишь в очереди в магните, после работы. Надо обязательно купить туалетную бумагу. Позарез. Сами понимаете. Нет возможности отложить. Предел. И еще надо прийти домой, включить ноутбук и немного поработать. До часу ночи.
И тут впереди очереди женщина тачку продуктов вываливает на прилавок. И конечно же ей нужен пакет. И у неё нет карты магазина. И тогда вся очередь по запросу кассира начинает выдавать свои карты. А тут женщина вдруг торжественно объявляет: и ещё десять пачек лайтхуйййятсуперслим!
И именно на этой кассе нет этого лайта!
И тогда кассир спрашивает, Галя, а у тебя есть лайтхоияйттакойто? И Галя бросает свою очередь и начинает фанатично искать у себя в запасниках. И вся очередь начинает искать этот чёртов лайт, лишь бы баба с тачкой наконец-то сдвинулась и растворилась.
И в конце, кассир сдуру спрашивает её: товары по акции?
И баба такая, оооо, точно, мне же нужны товары по акции, а почем у вас эта тушёнка? И сгущёнка? А кто производитель? А сколько рублей скидка? А это по карте? А у меня нет карты... А можно мне еще 10 шоколадок? Нет, одиннадцать. У меня наличными!
В такие моменты мне всегда хочется начать петь. И не только. Очень нужен синдром Туретта. Вот запеть бы. Очень громко. Со стороны может показаться, что это не песня, а просто Ааааааа, ааааааа, дикий вопль. Но на самом деле, это я так пою. Как могу, так и пою.
Но я так не могу. Не могу петь феличиту на кассе. Не потому что голоса нет. Я закончила музыкальную школу на отлично. Пела в хоре. Все нормально с этим. Но мама в детстве говорила: нельзя шуметь в общественных местах. Поэтому я пою. Но про себя. Тихонько.
В очередной раз шла домой по району. Навстречу попался человек. Традиционно испросил огоньку. Но я, после всего испытанного за день, шарахнулась в сторону. Слишком много эмоций для интроверта. Человек не особо огорчился. Пошёл дальше и пел на весь район: если есть порох, дай огняяяяяя, вот так... Я тихонько подпевала. Хорошая песня.
Давеча села в автобус. Ехала домой. А к нам в город приехали уважаемые гости из разных стран. Поэтому автобус проехал три метра и остановился. И всё остановилось. А я договорилась встретиться с девочкой около моего дома. Она мне пишет: я на месте. А я только три метра от офиса отъехала и мы стоим. Всё стоит. Полчаса как. Яндекс карты сочатся черной кровью.
А ещё одна девочка ждёт, когда я приеду домой, включу ноутбук и немного поработаю. Ей нужна информация завтра к 8 утра. А уже почти девять часов ночи. А я всё ещё в трех метрах от офиса... Если есть порох...
Двери автобуса милосердно открылись, люди вышли. А мне некуда идти. Метро рядом нет. Можно идти пешком, но до дома мне часов пять идти по сугробам. Поэтому я сижу. И мужчина рядом сидит. Тот самый. Из моей аудитории.
Потому что я вижу, он сидит и равномерно качается из стороны в сторону. И раз в минуту, как по хронометру, откидывает голову. Видимо очень хочет запеть феличиту. Вот прямо совсем близко у него. Подгорает.
И вот этот мужчина качался-качался, потом вдруг встал, прошёл вперёд. Начал открывать форточку. И, в общем...
Он когда её открывал, видимо пел про себя феличиту, если есть порох дай огня, как и я, но всё-таки мужчина, дал огня, рванул так, что оторвал форточку к чертям. Стекло вылезло из пазов. И он стоит, такой, среди автобуса, в растопыренных руках - форточка, стекло метровое как-никак, глазами вращает, пена на губах, не понимает, какой дальше шаг предпринять. Бросить стекло на пол? Петь, держа в руках? Переломить об колено? Взмахнуть и отрубить мне голову форточкой?
Я сижу, испуганным кроликом смотрю на него. Пою про себя Колыбельную Медведицы: Ложкой снег мешая, ночь идёт большая только ты малыш мой не спишь...
И тут, к чертям собачьим, на сцену выходит водитель автобуса. В белом фраке. Галстук. Все такое. Оказывается, он тоже был внутри автобуса. Сидел у себя в закутке. И видимо тоже качался в такт, закидывал голову и хотел петь феличиту, бить стекла и дать огня.
Он начал грозно орать на моего клиента, мол немедленно всё восстанови, как было. А клиент, стоит в проходе, с форточкой в руках, орёт в ответ, типа хочу домой. Вези меня, извозчик срочно, бесишь!
И какое-то время они друг на друга орали, клиент яростно размахивал форточкой, но у меня от всего этого совершенно упало давление, несчастное ухо моё оглохло окончательно и жаль, слов из этой песни я не слышала. Я бы тут воспроизвела. Но слышала я тогда просто рёв двух тигров. И, съежившись в отчаянии, смотрела на человека с выломанной форточкой в руке, стоящего рядом со мной. И всеми фибрами души сигнализировала, а давайте, пожалуйста не надо!
Дикий холод всё это время врывался в автобус сквозь изуродованное окно. Мой парень немного охладился, посмотрел в моё отчаянное оглохшее лицо и образумился. Проворчал что-то, я не услышала. Вернул форточку обратно. Всё починил, как было. Послушно сел обратно рядом. И смиренно сидел оставшееся время. Но качался.
Правда, я не выдержала и вышла раньше на остановку. Но не из-за целевой аудитории, а потому что было почти десять часов вечера и сидеть более было невыносимо. И девочка моя меня ждала почти два часа на холоде.
Но вот эта свобода... У котиков. И у моей целевой аудитории. Делать, что хочется. Просить сигареты у незнакомых людей. Петь феличиту на кассе. Выламывать форточки. И не бояться, что тебя выселят...
Я хожу по району. Они ко мне перманентно подходят. Заводят диалог. Поют. Просят огня. Жмут руки. И я все хочу у них спросить: как вы это делаете, а? Научите меня, ребята?
