Александра возвращалась от свекрови и думала. Ни с того ни с сего та начала разговор про соседского сына. И почему-то называла его своим внуком.
- Ты не думай, я из ума не выжила. Вот ты с моим сыночком чужого воспитали, а я и пикнуть не могла всю жизнь. Рядом с родным внуком, а молчать пришлось. И сыночка мне жалко, свой ребёнок есть, а он молчит, и тебе сказать не смеет. И внучка родного жалко, без отца вырос, жизнь у него испорчена. А как был бы при отце, то хорошим бы человеком вырос. Испортила ты им жизнь. Чужому все дали, а родненький ... – свекровь заплакала.
- Что вы такое говорите? Не может этого быть.
- Может. Сама собственными глазами видела, как Васька мой выходил от неё. Ты тогда ребёнка потеряла, в больнице была. А сынок мой к ней. Николай, муж мой покойный, запретил мне это говорить. А ты сама убедись, посмотри на них – одно лицо. Вон фотография Васятки на комоде, сейчас Лёньке как раз столько же годков. Весь в Васеньку.
- Я что, фотографий мужа не видала. Не похожи они.
На самом деле, как и говорила свекровь, Василий и Лёнька были похожи, очень похожи. Почему Александра не обращала никогда внимания на это? Странно. И ведь за Василием ничего никогда не замечала. После её неудачной беременности Васька очень переживал. А когда стало известно, что детей она не сможет родить, Александра хотела развестись. Только вот Василий был против. Ребёнка они взяли в детском доме и все было хорошо до этого разговора. Ни в каких похождениях налево Василий замечен не был. Отличный семьянин, идеальный муж и отец. Всё в дом для любимой семьи. А тут такое всплыло! И сколько же лет прошло? А чего считать, раз этому Лёньке тридцать с хвостиком, значит столько и есть.
Александра вышла от свекрови ничего ей не сказав. Может и правда женщина из ума выжила. Вот и ходит уже плохо, приходится ей, Александре, прибираться у неё.
Леньке примерно тридцать, Василию пятьдесят три, матери его семьдесят пять. Всё подходит, что Лёнька внук.
- Шура, ты чего сегодня такая задумчивая. У матери была? Как там она?
- Была, убрала, полы вымыла.
- В выходной вместе сходим. Так устал сегодня на работе, что только бы отдохнуть. Хорошо, что ты у меня есть.
- Прости, не смогла я тебе ребёнка родного родить.
- Шура, да что ты сегодня? Есть у нас сын Пашка. Очень хороший, внуки есть. Приедут скоро все, на праздники обещали, а ты тут болото развела. Нашла что вспоминать. Жизнь прожили. Другой жизни мне не надо.
- Твоя мать нашего Пашу внуком не считает.
- Ну это её дело. Другого нет и не будет.
"Как он смело ответил," – подумала Александра, но решилась на продолжение разговора. Столько лет все молчали, а тут свекровь проговорилась.
- Что она тебе ещё сказала? И правнуков ей не надо?
- Про них она не говорила, но наверняка думает.
- Понял. Это мать тебе настроение испортила. Какое ей дело до нашего сына?
- Потому что у неё есть родной внук.
- Что? Это она сказала? Значит правда вышла наружу. Отец велел ей молчать, а я и забыл обо всём.
- Забыл о своём сыне?
- Сын у меня один! Одевайся! Идём к Полине, соседке матери. Вот там всё и узнаешь.
- Зачем, я там лишняя.
***
- Полина, Лёнька дома? Нет. Это хорошо. К тебе никаких претензий, но мать на старости лет проговорилась. А она же всей правды так и не знает. Расскажи моей жене про наше родство.
- Александра, я не знаю что тебе наговорила мать Василия. Между мной и твоим мужем ничего никогда не было. Мой Лёнька – брат твоего мужа. У них общий отец. Я была беременна, а мать Васи прибежала ко мне с разборками. Николай, её муж следом, беременна то я от него была. Не знаю чего он испугался, за себя или за меня. Только услышал он как жена про Васю говорит, что он отец. А ещё раньше ко мне Василий приходил, стыдил меня, за мать переживал, защитник. Узнал откуда-то. Вот мать и увидела его. Один раз он и приходил. Сумбурно все получилось. Поняла?
- Поняла.
- Николай выслушал, что его жена говорит, а признаться не смог, что сам ко мне бегал. Не замечен был. Я тогда обиделась. Коля велел молчать всем, а жене строго было запрещено даже вспоминать об этом. Увел он её домой, как убедил молчать столько лет, я не знаю. И в семью Василия запретил соваться. А мне он помогал, мы делали вид, что ничего не происходит. Даже Лёнька не знает ничего. Для него отец сбежал, неизвестен. А то что Василий и Лёня братья тоже никто не знает. Истинную правду знали только трое: я, Николай и Вася. Мы забыли про всё. Николай перед смертью мне денег дал, велел и дальше молчать. Но вот не вышло. Теперь и ты все знаешь.
- Ну, успокоилась, Шурочка моя? – спросил её Василий.
- А что у вас случилось? Я вам всё рассказала, теперь ваша очередь.
- Мать говорит, что Лёня её внук. Возраст подходит.
- Так она всегда так и думала, только молчала. Хорошо, что она уже никуда не ходит, да и подруг у неё нет. Отец всех давно отвадил.
***
Александра продолжала ходить к свекрови, чаще вместе с Василием. Женщина стала заговариваться. Иногда говорила просто чушь про совсем незнакомых людей. Летом отправляла разгребать снег, вспомнила то, чего не было, звала Николая. Хорошо, что она уже не ходила, могла натворить много дел.
- Николай меня замуж позвал, — однажды сказала она. – ответ просит. А я соглашусь. Вы уходите.
Утром матери не стало.
Всю жизнь жила не зная правды. А как бы все было если бы её Николай тогда признался, и Василий бы не скрывал? Была бы совсем другая жизнь. А если бы свекровь проболталась Александре раньше? Вопросов много, но жизнь сложилась так, как сложилась. Вроде и неплохо получилось у всех.