Однажды в Ханое я остановился в небольшом бюджетном отеле, типичном для этого города — аккуратный, без излишеств, но с хорошим сервисом. Больше всего меня удивило, что на постельном белье я сразу заметил какие-то кусочки грязи... Тут же написал через мессенджер и мне ответили, что сейчас пришлют горничную.
Я решил подождать, потому что очень устал с дороги и хотел просто упасть на кровать, чтобы отдохнуть. Было неприятно увидеть, что на постели какая-то гадость. Обычно я вообще не сталкиваюсь с уборщицами, а когда прибежала симпатичная девчушка лет двадцати, я решил не просто подождать за дверью, а пообщаться.
Она смущенно улыбнулась, приступив к работе. А я спросил не буду ли мешать и встал в углу комнаты. Пытаясь не создавать впечатление, что слежу за её работой, я начал непринужденный диалог.
— Погодка в Ханое, конечно... Сплошные дожди, каждый день, – пожаловался я (надо же с чего-то начать).
— Да, дожди каждый день – ответила девушка на английском с сильным акцентом и улыбнулась.
— Нет, — улыбнулась девушка. — Я из провинции Ниньбинь. Работаю здесь два года.
Она двигалась по комнате уверенно, но с какой-то привычной усталостью. Пока она меняла постельное бельё, я решил узнать о её работе побольше.
— Много работаете?
— Каждый день с восьми утра до пяти вечера. Один выходной в неделю, — сказала она, не останавливаясь.
— А сколько номеров убираете?
— Десять или пятнадцать. Если гости уезжают, нужно делать полную уборку: менять всё. Если остаются, просто подметаем, пыль протираем, — девушка улыбнулась и пожала плечами. — Иногда быстро и просто, иногда тяжело.
— А сколько вам лет, если не секрет? – спросил я.
— 22. А вам? – видимо, немного растерявшись спросила вьетнамка.
— Мне 32.
— Ой, – хихикнула девушка. — Вы сильно старше!
Мы посмеялись и я решил поинтересоваться её заработком. Это, конечно, личное, но она ответила без лишнего смущения.
— Семь миллионов донгов, — сказала она. — Иногда больше, если туристы дают чаевые.
Вьетнам, конечно, дешевая страна, но все же 7 миллионов за полноценную работу – это сущие копейки, которых точно недостаточно для жизни в столице.3
— Это примерно 300 долларов? — уточнил я.
— Да, около того, — подумав, добавила она. — Немного.
Пока она рассказывала, я обратил внимание, как тщательно она всё делает. правда возникла какая-то проблема с наматрасником и я даже не удержался:
— Помочь вам?
— Э-э, нет, это моя работа, спасибо! – снова засмущалась молодая вьетнамка.
— А чаевые часто оставляют?
Я заметил, что она улыбнулась, склонившись над кроватью.
— Только иностранцы, иногда. Обычно около 50 тысяч донгов (220 рублей). Но чаще ничего не оставляют.
Пятьдесят тысяч донгов — это меньше двух долларов. Мне стало немного неловко. Мы, туристы, часто не замечаем этих людей, которые обеспечивают наш комфорт.
— Вам нравится работа? — осторожно поинтересовался я.
— Нравится, — кивнула она, складывая полотенца. — Здесь лучше, чем в деревне. Там только в поле работать. А тут, в столице, деньги есть и перспективы.
Она закончила уборку минут за десять и уже собиралась уходить, но я решил дать ей немного чаевых. Положил купюру на стол.
— Это вам, — сказал я.
Девушка замялась, покраснела и тихо поблагодарила, взяв деньги. Видимо, она очень стеснялась (вьетнамки вообще стеснительные) и после этого как будто убежала из номера.
Вьетнам, конечно, дешевая страна, но все же 7 миллионов за полноценную работу – это сущие копейки, которых точно недостаточно для жизни в столице. На наши это всего 30 тысяч рублей. Как считаете, нормальная зарплата для горничной? Честно говоря, даже не знаю сколько они зарабатывают в России.