Начало статьи смотри по ссылке https://dzen.ru/a/Z3ZUvoTS8G3h3yGf
Часть 2
...Затем они попросили меня прочесть что-нибудь. Из вежливости я прочитал какой-то отрывок, намереваясь скорее уйти. В это время явился новый посетитель, которого Марьянова отрекомендовала как талантливого поэта, однако работающего сейчас не по своему призванию. Фамилии, имени, отчества сейчас не помню (возможно, Николай Николаевич) (Минаев. Прим. Ю.А.). (…) Вслед за ним (возможно, и раньше) пришел молодой человек, лет около 30, и был представлен как непосредственный начальник ее, Марьяновой, по работе. Она сказала, что он литератор, работающий сейчас над какой-то повестью, не то очерками, не то рассказом. Фамилии, имени, отчества его не помню. Вел он себя чрезмерно молчаливо, в разговор почти не вступал, читать произведения свои отказался.
После этого Марьяновой был подан пустой чай, без закусок, и поэт, назовем его условно Ник. Ник., выразил согласие прочитать свои стихи. Он извлек из кармана небольшую потрепанную тетрадку и заунывным голосом стилем декадентского поэта стал читать. Прочитал стихотворений 15-20, относительно небольших по размеру, в 5-6 строф, иногда в 1-2.
Все стихотворения были написаны в духе акмеизма, не то символизма, отличались пессимизмом, разочарованием в жизни. Некоторые стихотворения затрагивали и политические темы и носили ярко выраженный антисоветский характер. Из них запомнились стихи, в которых он издевательски говорил о советских поэтах, описывающих жизнь колхозов, заводов; высмеивалась карточная система во время войны (не то затруднения с питанием), а также выражалась мысль о том, что если будешь писать не о современности, то тебя вроде заставит НКВД. Описывались также портреты <нрзб> лиц, помнится были стихи о Керенском, о Распутине.
На вопрос, понравились ли мне стихи, не желая вступать в прения с подобным «автором», сказал, что они не современны и даже (более?), на что поэт отозвался, что писать в современном духе не может, а пишет, как умеет. При этом он оставлял впечатление человека, никем не понятого и всеми обиженного.
Когда жена моя заявила, что стихи ей не понравились, Марьянова выразила сожаление, и сказала, что стихи, хотя и не современны и не в духе сегодняшнего дня, но Ник. Ник. человек талантливый и что он даже посвятил ей стихотворение.
Высказывания Златовратского и второго (молодого человека) не помню. После этого Марьянова прочла свое стихотворение о какой-то скульптуре в саду. Стихотворение примитивное и безыдейное. Я с женой заявили, что нам нужно срочно уйти, и, провожая нас, Марьянова сказала, что она очень жалеет, что не пришли еще какие-то литераторы (фамилии их не помню), что они «очень милы», а Ник. Николаевич, хотя и очень презирает ее мать, но она его жалеет и уважает. Просила еще приходить.
Когда мы выходили, за нами увязался вышеупомянутый молодой человек (нрзб) и, прощаясь с нами во дворе, попросил мой адрес с тем, чтобы придти почитать свои рассказы. Я сказал, где я живу, но он ко мне не приходил, и я его больше не видел.
После этого ни я, ни жена моя у Марьяновой не бывали и никого из позванного сборища не встречали.
(подпись)»
Вот такой, можно сказать, самый обыкновенный вечер, в результате которого был арестован поэт Н.Н. Минаев. В постановлении на арест и обыск от 4 марта 1953 года значится: «Я, ст. оперуполномоченный 3 отделения 5 отдела 5 Управления МГБ СССР майор госбезопасности Олещук, рассмотрев поступившие в МГБ СССР материалы о преступной деятельности Минаева Николая Николаевича, 1893 года рождения, уроженца г. Москвы, русского, беспартийного, без определенных занятий, проживающего по адресу: ул. Герцена дом 19 кв. 28
Нашел: Минаев Н. Н., будучи озлоблен против существующего в СССР строя, принимает активное участие в антисоветских сборищах группы враждебно настроенных лиц и вместе с ними занимается преступной деятельностью.
Враждебная деятельность Минаева Н. Н. подтверждается показаниями осужденного в 1943 году Русова Н. Н., свидетелей Темкина И. М., Канонич С. М., Рябова Г. З. и официальными материалами Главлита СССР».
Заметьте, показания Марьяновой не принимались в расчет. Может ее не допрашивали? Известно, что означенная контора могла разговорить камень, да так, что тот в результате сдал бы и себя, и своих потомков вплоть до седьмого колена.
Мы говорили, что Марьянова когда-то была красива, а вот была ли она умна? «Она была когда-то красивой (давно) — Рубенсовская женщина, но глупа и тогда была невероятно (извините меня за грубость)» — (Кугушева Н. Проржавленные дни. —М., 2010. —С. 311). Если бы это было правдой, и Марьянова действительно была непроходимо глупа, она бы вряд ли отвертелась после ареста Минаева. Но Мальвина не просто охотно отвечала на поставленные вопросы как человек, которому нечего скрывать. По ее показаниям вообще невозможно кого-либо обвинить. А ведь ее допрос закончился только в 10 вечера и длился часов шесть.
— Минаева Вы давно знаете?
— Да. С М-ым Н. Н. я познакомилась в начале 20 годов, когда именно — за давностью времени не помню. Познакомилась я с ним в Союзе писателей в Москве и с тех пор поддерживала с ним знакомство как с поэтом, однако близкой дружбы с ним никогда не имела.
— Чем же объясните, что М-в на протяжении длительного времени посещал Вашу квартиру?
— М-в знал меня как поэтессу, кроме того ему было известно, что меня посещают другие поэты, которые иногда читают свои новые произведения и обсуждают их. Иногда М-в заставал у меня общество из литературных работников, а иногда у меня никого не было. В последнем случае он, посидев у меня и поговорив на различные темы, уходил.
— Какие именно?
— Большей частью М-в читал свои лирические стихи упаднического содержания, названия всех его стихотворений я сейчас не помню. Как я припоминаю М-в читал так же стихи о Керенском и Николае II, которые по содержанию носили сатирический хар-р, однако политической оценки этим личностям М-в в своих стихах не давал, и они были не уместны в современной действительности.
— А какие антисоветские стихотворения читал М-в у Вас на квартире?
— Этого я не помню. Может быть, он и читал какие-либо несоветские стихи, но я, видимо, их не слышала, т.к. часто выходила на кухню, чтобы приготовить чай для гостей или подать что-нибудь к столу.
— Что Вам известно о прошлом М-ва?
— Мне трудно ответить на этот вопрос, т.е. М-ва я знаю только как поэта. Личной его жизнью никогда не интересовалась, семью его не знаю и дома у него никогда не была, хотя и находилась с ним в нормальных взаимоотношениях и личных счетов и ссор с ним не имела.
— Что имеете дополнить к своим показаниям?
— Я хочу сказать, что никаких сборищ у меня на квартире не было. Ко мне приходили старые поэты, с которыми я знакома около 30 лет. Иногда они у меня, просто посидев и поговорив на различные темы, уходили, а иногда читали свои произведения и обсуждали их».
Заметьте, она не сказала ничего, за что можно было бы арестовать Минаева или компанию. Опять же, она не могла не упомянуть о том, что имели место стихи о запрещенных личностях, но отметила, что эти стихи сатирические, то есть осмеивающие последних. Такая же характеристика как «упаднические» — это общее обозначение для всего декаденса — строго говоря, за это не сажали.
В то же время находящаяся в тот вечер на квартиры Марьяновой со своим супругом Темкина отвечает куда более откровенно:
«— По моему общему впечатлению некоторые стихотворения Минаева были упадническими, а некоторые носили явно антисоветский характер с клеветой на советскую действительность и советских людей».
Не пытается спасти тонувшего и Рюрик Ивнев. На вопрос, знает ли он об аресте Минаева Ивлев ответил:
«— Со слов Марьяновой М.М. мне неделю тому назад стало известно, что М. арестован будто бы за чтение своих антисоветских стихотворений.
— Вам известно, где М. читал антисоветские стихотворения?
— Да, подобные стихотворения М. читал на кв-ре у Марьяновой, где иногда бывал и я. М. в присутствии меня читал много различных ст-ний и должен сказать, что некоторые из них носили явно антисовет. х-р. Я не помню названия всех этих антисовет. ст-ний, однако должен сказать, что стих-ние «Баллада о четырех королях» и ст-ние о комсомолке явно антисоветские. В них автор клевещет на совет. действит. и сов. людей. Воспроизвести более точно содержание этих ст-ний М. я затрудняюсь».
Понятно, что Марьянова пыталась предупредить старого друга, но в результате он топит и ее. Даже если ее и просили об этом, мы видели выше ее отчет. Большое искусство — произнеся многое, не сказать ровным счетом ничего. Мальвина Марьянова не просто многие десятилетия собирала вокруг себя литературную братию, она защищала их всех, и делала все, что только было в ее силах.
Мальвина Мироновна дожила до 1972 года. Когда-то она была известна и весьма популярна, знала практически всех литературно одаренных людей своего времени, была судима, сослана за антисоветскую деятельность. Вернувшись, она снова собирала вокруг себя старый уцелевший круг, искала новые таланты, дабы помочь им пробиться.
Потом пришла старость и вместе с ней забвение. Никто уже не издавал стихи Марьяновой, и только иногда ссылались на ее мемуары.
Идет время, оно никогда не останавливается. Посещая писательские сборища, общаясь с поэтами и прозаиками через интернет, все время встречаешься с людьми, работающими на себя, идущими, а иногда прямо-таки прущими к избранной цели, и все меньше таких, кто делал бы хоть что-то для других, не ради денег и популярности, а просто во имя человечности и из любви к литературе. Такой, мне видится, была Мальвина Марьянова.
И закончить я бы хотела ее стихотворением «По ту сторону волн», которое звучит, как ее ответ на наше внимание к ее творчеству и личности.
ПО ТУ СТОРОНУ ВОЛН...
По ту сторону волн… Дремлют чайки.
Воды струят.
Я новая, воскресшая.
Милый призрак, где ты, с кем ты?
По ту сторону волн веду беседу со Временем.